Погоня за судьбой
Шрифт:
— Отпустите меня! — Я дёрнулась в тщетной попытке вырваться.
— Расслабьтесь, будет совсем не больно. Напротив, вы окажетесь в волшебном мире грёз и удовольствий…
В зрачках вертухая мелькнули вдруг голубоватые искры, он замер и скосил глаза, принимая входящую передачу на нейрофон. Несколько секунд помедлил, бросил на меня последний молчаливый взгляд и мотнул головой своим напарникам. Хват разжался, а я, тяжело дыша, опустилась на стул.
Службист почти по-кошачьи бесшумно поднялся и вышел из помещения, увлекая за собой напарников, которые прихватили поднос, но оставили каталку. Вероятно, на тот случай, если придётся вернуться.
Дверь
Неизвестно, сколько я просидела за столом в пустой комнате для допросов, угрюмо глядя в отражение перед собой. С той стороны зеркала на меня глядела бледная полуистлевшая мумия, заточённая в глухом саркофаге собственного тела…
Где-то за стеной послышались шаги, скрипнула, открываясь, массивная входная дверь, и в комнату вошли всё те же трое наголо бритых здоровяков всё в тех же чёрных мундирах.
— Вытяните руки, — сказал один из близнецов и достал пару металлических браслетов.
Я послушалась. Со стальным щелчком оковы защёлкнулись, звонко сцепились силой магнитного притяжения, и под конвоем я покинула помещение…
* * *
Пневмотуннель, сияющие галогеновые фонари, яркие плакаты со смелыми лозунгами и смелыми героями… Широкая лестница, вереница коридоров, заполненных людьми в форме – высокими, бледными, сосредоточенными… Далёкие горные вершины под тёмным вечерним небом за бесчисленными слоями прозрачного стеклопластика…
Глаза будто засы?пало песком, тело двигалось само по себе, преодолевая метры. Люди, вещи, стены мелькали вокруг, увлекая меня вперёд, навстречу судьбе. Я не сопротивлялась, будучи готовой к любому развитию ситуации – и точно в той же степени готовой его принять…
В сопровождении молчаливых стражников я оказалась у двойных дверей. В этой короткой остановке я взглянула влево, на панорамное окно. Из вырубленного, высеченного в вершине горы командного пункта открывался вид на ночное небо, а далеко внизу на плато раскинулся городок с его светящимися кольцами, слагавшими правильные геометрические узоры…
Безликий человек распахнул двери передо мной, и длинный коридор привёл меня в просторное круглое помещение с подковообразным столом в самом центре. По стенам бежали бодрые и живые цифры, разворачивались незнакомые схемы и планы, а в середине зала, внутри полукруга стола вокруг своей оси медленно вращался большой серый шар планеты. Голограмма была буквально усеяна условными обозначениями. Кружки, треугольники, линии, медленно ползущие по шарику точки – всё двигалось, подчинённое программам, планам и алгоритмам.
Возле стен стояли офицеры – в чёрной форме с синими врезками, с бордовыми погонами на плечах, все они сосредоточенно изучали изображения на проекциях и вносили что-то в планшеты.
А за огромным полукруглым столом сидели семеро. Коренастый бородач в возрасте, одетый в белый халат поверх костюма; затянутый в синий китель бледный долговязый тип с суровым лицом и сединой в чёрных волосах; наголо бритый офицер в бежевом мундире, во взгляде которого
неожиданно читалось то ли смятение, то ли страх; два абсолютно одинаковых близнеца в штатском, сидящие по обеим сторонам женщины неопределённого возраста в белом же халате. И наконец – крошечный, едва заметный на фоне этих исполинов, выросших здесь, при низкой гравитации, профессор астрофизики Владимир Алексеевич Агапов.Наручники щёлкнули, высвобождая мои запястья, и конвоиры встали по сторонам. Напротив этой разношёрстной компании, отделённый от стола голограммой планеты, стоял единственный металлический стул, и Агапов, совершив неопределённый жест рукой, предложил:
— Прошу вас, Лизавета, присаживайтесь.
Планета съёжилась и растворилась в воздухе. Я послушно опустилась на холодное железное сиденье и почувствовала на себе проникающие взгляды дюжины глаз. В воздухе висело свинцовое молчание.
Наконец, робкий голос профессора нарушил тишину:
— Уважаемые коллеги, это Лизавета Волкова. Именно она навела нас на верный путь в деле «Книги», благодаря чему сейчас в нашем распоряжении имеется полнокомплектный артефакт. Лизавета, это генерал Антон Крючков и адмирал Александр Горячев… — Военные в форме, не шелохнувшись, ещё глубже впились в меня немигающими взглядами – равнодушные у адмирала и едва скрывающие волнение у генерала. — Наш главный физик Самойлов, руководитель корпуса биоинженерии госпожа Островская… Нервная и кровеносная системы нашей колонии – братья Рудневы, главные технологи добычи и производства… К сожалению, Совет сегодня не в полном составе, несколько постоянных членов отбыли в другие поселения…
«Что это всё означает? К чему всё это, профессор?» — мысленно вопрошала я.
Взгляд Агапова был полон напряжения с ноткой вины. Он словно вынужден был делать то, чего не хочет. Бритый наголо генерал Крючков, кажется, взял себя в руки, сцепил перед собой белые, жилистые, покрытые венами руки и ледяным голосом сказал:
— Ну что ж, госпожа Волкова, вот мы и встретились лично. Ваше участие в истории с «Книгой» до сих пор на слуху. Оно чуть не стоило вам жизни, но нам удалось предотвратить самое худшее. Мы вернули вас с того света, а заодно сделали небольшой подарок. — Он скосил взгляд на бледную кисть руки, покоившуюся у меня на коленях. — Мы не требуем от вас благодарности, однако ожидали проявления лояльности. Недавно до нас дошла информация о том, что вы ведёте шпионскую деятельность в нашем сообществе.
— Шпионскую деятельность?! — Я поперхнулась словами – столь неожиданным было это обвинение.
— Пропав почти на неделю, вы вошли в контакт с ренегатами, а затем и с Посредником, — пояснил Крючков. — Он же – Созерцающий. Он же – энергетическая сущность, достаточно давно обитающая на Ковчеге. Не исключено, что вы передали им важную информацию, касающуюся артефакта.
— Какую ещё информацию? — устало вопросила я и вздохнула. — Я рассказала вашему агенту всё, что знала. Мне нечего больше добавить.
— Омниграмма, снятая с вашего сознания, сообщила намного больше, чем вы можете себе представить. А значит, вы пытаетесь скрыть то, что вам известно. Но прежде, чем вами займутся профильные специалисты, мы решили услышать вашу версию произошедшего.
Люди за столом выжидающе смотрели на меня. Что ж, мне нечего таить. Больше не придётся таскать с собой груз, бесполезным и тяжёлым ярмом висящий на шее последние два дня. Пусть этим всем занимаются другие, а с меня хватит. Я расскажу вам всё…