Чтение онлайн

— Но люди всё-таки научились ладить с космосом, выживать и приспосабливаться, — возразила она, и я почти физически ощутила, как она воспряла духом, окрылённая этой вселяющей надежду мыслью, и даже ускорила шаг. — Того и глядишь, скоро мы начнём обуздывать сами звёзды.

Тропка впереди сужалась и выводила нас на склон, а из-за ближайшего холма проступали неровные гребни гор, подёрнутые морозным воздухом, словно тонкой, едва различимой стеклянной плёнкой.

— Мы ничего не смогли бы без всего этого. — Я обвела взглядом пространство вокруг.

— Без чего?

— Без посторонней помощи. Тебе рассказывали

— В общих чертах, — туманно ответила Софи.

— Да, я согласна – то, что сделала Экспедиция – это нечеловеческий подвиг. Я до сих пор не понимаю, как они выжили, но им это удалось. Однако только благодаря чужой, посторонней помощи у человечества появился шанс на развитие. Без этого оно было обречено на исчезновение. Его сюда привели буквально за руку.

— Я знаю про Созерцающего, — сказала подруга. — Будь я религиозна, я бы приняла его за бога, который наконец-то воочию явился людям. Но его помощь была лишь подспорьем. Главное, что люди сами смогли адаптироваться к здешним условиям. Нет ничего, что могло бы сломить стремление человека вперёд.

— Ничего, кроме страха, — сказала я. — Неужели ты не видишь, что здесь всё пропитано страхом? Бог идёт в комплекте с чертями и карами, и с тех пор, как разбился «Первопроходец», внизу, под землёй поселился ужас, который держит всех здешних обитателей на коротком поводке.

— Есть простое правило – не лезть под землю. Если его соблюдать, всё будет хорошо.

— Всё это чушь, — заявила я. — Я спускалась под землю и лично встречалась с этим Созерцающим.

Софи удивлённо приоткрыла рот и уставилась на меня.

— А как же гигантские черви? — невольно понизив голос, спросила она. — Они же там повсюду…

— Так называемые Стражи? Не было там никаких Стражей. Как по мне – это всё байки для того, чтобы скрыть от людей правду. А правда в том, что там, внизу живут люди.

— Каким образом?!

— А вот таким. Человек угнал садового бота, чтобы выманить меня из теплицы и заманить под землю. Он сказал, что не очень-то ладит с теми, кто живёт на поверхности, и что Созерцающий – это его, так сказать, работодатель. Или хозяин.

— Если мне не изменяет память, последний раз Созерцающего видели лет десять назад, — произнесла Софи. — И тебе вот так просто удалось его увидеть? Заливаешь…

— Я когда-нибудь врала тебе?

— Не припоминаю.

— Слушай, я видела его – вот как тебя сейчас. И общалась с ним. Не могу объяснить, как, но я отчётливо поняла – ему плевать на людей, и они для него нечто вроде забавных насекомых в стеклянном домике. Сила, которая способна перемещать планеты, никогда не признает нас равными себе. И будет в этом права…

Мы выбрались на гребень холма. Метрах в ста под нами по широкой, усеянной острыми валунами пустоши тянулся вдаль прямоугольный короб с коммуникациями. Неестественно прямой и ровной линией он уходил вдаль и упирался в метано-фреоновый завод, который чадил вхолостую, наполняя атмосферу метаном. Эта махина тоже была частью проекта по изменению планеты – метан должен был удерживать тепло возле поверхности.

— Здесь всегда ясно, — сказала моя подруга. — Удивительно. Ни дождей, ни снега – лишь мороз и кристально-чистое небо.

— Я тоже никак не могу к этому привыкнуть. Никогда не думала, что буду скучать по обыкновенному дождю.

—

Густые столбы сизого дыма поднимались ввысь, упирались в невидимый потолок и расплывались гигантскими зонтиками, медленно тая и растворяясь на морозе. Шляпки белых, серых и чёрных «грибов» вздымались в белое небо то тут, то там, вызывая какой-то внутренний трепет. Было отчётливо видно, что идёт работа – кропотливая, чудовищно затратная и немыслимых масштабов работа по видоизменению планеты, и она не прекращалась ни на миг.

— И о чём же вы общались? — спросила Софи и аккуратно присела на камни, скрестив ноги. — С этим Созерцающим.

— Наш Сектор оказался меж двух миров – на границе ареалов обитания двух намного более развитых цивилизаций, — ответила я, удивившись, насколько легко мне даются эти слова – словно я годами проживала всё это, пропускала сквозь себя. — Эта граница теперь пролегает прямо по человечеству – с этой стороны Ковчег, его обитатели и Созерцающий, а с другой – Конфедерация и долговязые Эмиссары в деловых костюмах – существа, которые сейчас уже где-то на поздних стадиях подготовки к открытому вторжению.

— Эмиссар – это то, что преследовало нас на Земле? — нахмурившись, уточнила Софи. — Всё это похоже на какое-то фантастическое кино.

В её голосе звучала неуверенность – ей было сложно поверить в столь избитый сюжет, но ведь она всё это видела своими глазами. Её привычная картина мира трещала по швам.

— Вот и я так подумала, — сказала я. — И два дня шаталась, всё крутила в голове эти картинки. И всё сходится, пусть и очень хочется, чтобы это было обычными галлюцинациями.

— Но причём здесь ты? Почему он решил поговорить именно с тобой?

— Понятия не имею. — Я развела руками. — Но я теперь, кажется, его игрушка, муравей, которого он почему-то выделил среди остальных. Вызвать меня на свидание, чтобы сказать, что я – ничто, и звать меня никак, было бы бессмысленно. Он ведёт какую-то свою игру.

— Как ты это поняла? — усмехнулась подруга. — Что вообще ты знаешь об образе мысли инопланетных существ?

— Ровным счётом ничего, но это – пока. По всему выходит, есть тут и россы, которые покинули местное сообщество и ушли вниз – а значит, они поняли что-то, что до поры недоступно остальным.

— Я мельком слышала про отшельников, Матвеев обмолвился как-то. Они конкретно поругались с колонией и ушли. Поначалу совершали вылазки за едой, были даже инциденты со стрельбой, но потом всё стихло. Руководство сообщало, они там все померли от голода, но если ты и вправду видела одного из них…

Над нашими головами, заходя на посадку, с гулом и треском пролетел грузовой глайдер и скрылся за ближайшим куполом. Органы чувств подсказывали, что что-то неуловимо изменилось. Кажется, менялось освещение вокруг нас – тёмные скалы и даже сам воздух приобретали пурпурный оттенок. Я посмотрела вверх, на огромное фиолетовое небо. Цвет его становился резче, темнее. Я почти чувствовала, как вдоль кромки слабой атмосферы Ковчега бегут знойные сполохи заряженных радиацией ветров – так бывало, когда Отец выглядывал из-за белой Матери-звезды и на несколько часов окунал Ковчег в плотные потоки ионизирующего излучение.