Погоня за судьбой
Шрифт:
Распалённое воображение рисовало существ одно страшнее другого, а пещеру наполнял гул – ни с чем не сравнимое утробное гудение камней, словно вся скальная толща затянула монотонный напев, встречая солиста этой партии.
Солист шёл – я подошвами ботинок чувствовала, как где-то внизу с чудовищной силой трутся друг о друга две каменные глыбы, стёсываются и шлифуются, превращаясь в два плотно подогнанных друг к другу элемента, словно цилиндр и поршень в моторе. На голову сыпалась пыль, а гул перешагнул через какую-то невидимую отметку и стал стихать. Существо прошло подо мной и теперь отдалялось…
Когда я наконец выдохнула, с меня сходила десятая
Пещера сделала резкий поворот и по спирали устремилась вниз, а я, проклиная влажное марево, залеплявшее лицевой щиток маски, почти вслепую пробиралась по лазу… Треснул подо мной камень – подломился, будто корка снежного наста, и я, зажмурившись и сжимаясь в комок, полетела во тьму. Плашмя рухнула на твёрдую поверхность, раздался сухой и отрывистый хруст визора маски, и перед глазами пробежала извилистая продольная трещина.
Обнаружив себя на бугристом каменном полу, я забыла о боли и лихорадочно шарила фонариком по сторонам, силясь высмотреть неизбежный источник опасности, подстерегающий меня во тьме. Никаких ориентиров вокруг – но там точно кто-то есть, я чувствовала незримое присутствие.
Стен было не видать – всё было скрыто жарким водяным туманом, а сразу со всех сторон на меня сыпался равномерным шепчущим конфетти шум, гул, шелест, как будто вокруг меня закипали сотни чайников и шуршали тысячи конфетных обёрток…
Где вы, мои выходные?! Точки на проекции видно не было, как, собственно, и саму проекцию – она скрывалась в жарком дыхании пещеры. Окутанная горячим паром, я поднялась на ноги, несколько раз с силой зажмурилась и огляделась по сторонам – не видно ни зги.
Как теперь отсюда выбраться? Зачем я попёрлась сюда, для чего погналась за этой дурацкой железякой?! На кой чёрт мне сдались выходные, если я даже ещё работать не начала толком? Чтобы валяться в постели или опять бродить, не замечая всех этих странных чужих людей, по полупустой крытой галерее меж одинаковых белых юрт? Бродить кругами, пытаясь скрыться от наваждения, от воспоминаний об ощущении спокойствия, в котором я утонула, окружённая родными людьми возле отчего дома.
А ведь клиническая смерть, которая снова рассекла жизнь на «до» и «после», тянула к себе и была такой манящей и желанной, что я не знала, куда себя деть. Медленно и мучительно умирая внутри, я наматывала километры по мощёным дорожкам в одиночестве, в ожидании, когда эта острая горечь возвращения отхлынет. Бродила в ожидании той, с кем могла поделиться самым сокровенным. С Софи, которая вернула меня обратно в этот мир, а затем куда-то ушла.
Её не было рядом уже несколько недель, но она должна была вернуться со дня на день – и я очень надеялась, что смогу провести с ней лишний денёк. Вот, зачем мне будут нужны выходные – если она вернётся. Почему если? Она должна вернуться, к чёрту дурные мысли!..
Я шла на звук. Медленно, шаг за шагом, к миллионам кипящих чайников, обдаваемая горячим паром, напитавшим влагой комбинезон, насквозь пропитавшим его. Тьма вокруг меня нехотя отступала под немощным лучом фонарика. Уступала лишь настолько, чтобы я могла сделать следующий шаг, и когда нога моя зависла над чёрным провалом пустоты, я застыла.
Я замерла на самом краю обрыва, а под подошвой ботинка, далеко внизу клокотала вода.
Гигантскую каверну топило в кипятке и пару?
бурлящее озеро – один из исполинских сообщающихся сосудов этой бесконечной сети разветвлённых пещер. В сотнях метров отсюда в одну из таких заполненных водой каверн был погружён рукотворный автоматический кипятильник чудовищных размеров. Освобождённый жаром термоядерной реакции пар поднимался наверх, под дырявый свод полости. С почти недостижимой вышины падал робкий рассеянный свет, которого хватало только для того, чтобы явить передо мной беспросветную серость…Стянув с лица маску, я смотрела вниз, в сизый танцующий туман и медленно, полной грудью вдыхала обжигающий воздух, освобождённый из вековых льдов. Пар шипел, присвистывал, что-то шептал мне сотнями сиплых голосов, будто ракушка, прижатая к уху.
Один шаг вперёд – и я полечу в раскалённую бездну. Как глубоко разлеглась бурлящая поверхность воды? Сколько я буду лететь до того момента, как окунусь в кипяток, и каково это – свариться в нём заживо? Одно было очевидно – это будут не самые приятные ощущения. Оставалось лишь шагнуть, чтобы в этом убедиться…
— Оставаясь в одиночестве, ты становишься опасной для себя самой, — раздался приглушённый голос из-за моего плеча, и тут же слабый отсвет браслета потух, оставляя меня в полнейшей тьме.
Я резко обернулась.
В паре метров от меня, на границе видимости стоял серый продолговатый силуэт. Инстинктивно согнув запястье, я с детским удивлением не обнаружила луч плазменного резака – вместо него под промокшим слоем перегретого комбинезона до боли сжался живой кулачок. Как же мне не хватает сейчас моего резака…
— Человеческое тело такое уязвимое, — шелестяще усмехнулся голос из тьмы. — Надо отдать должное мягкотелым любителям куполов – они недаром разоружили тебя, странница.
— Кто ты? — выдавила я из себя, отступая от края и двигаясь в полутьму, по дуге вокруг силуэта.
— Гонец. Роль довольно непривычная для меня, но что уж поделать. — Странный механический смешок раздался из-под маски. — Мы давно наблюдаем за тобой и ищем встречи, и наконец нам удалось её устроить.
— Устроить? — переспросила я, а разум озарила догадка. — Так это ты заманил меня сюда с помощью дрона?
Теперь понятно, почему спятивший контролёр целенаправленно ломился в пещеру – он был под внешним управлением. Сюда же, наверное, отправился и тот, что исчез на прошлой неделе…
— Пропажа бота неделю назад – тоже твоих рук дело? — спросила я, уже уверенная в ответе.
— Я полагал, что всё это сильно затянется, но получилось со второй попытки.
Серая хламида шевельнулась, в чёрной руке блеснуло небольшое устройство, похожее на пульт управления.
— Что тебе нужно от меня? — Я оценивала ситуацию, выжидая момент для нападения – как всегда, я должна была бить первой.
— Не бойся, я не собираюсь причинять тебе вред. Я бы не пришёл, если бы мой, скажем так, протеже не захотел увидеть тебя.
— Что за протеже? И почему мы не можем встретиться с ним наверху, по-человечески?
Я напрягала глаза, пытаясь высмотреть позади серого силуэта его подельников, но, похоже, он был один.
— По-человечески… — Вновь механический смешок. — Тех, кто живёт на поверхности, лучше лишний раз не посвящать в эти не совсем человеческие дела.
— Давай сделаем вот как, — предложила я. — Я найду железяку, ты покажешь мне выход наружу, и я уйду. Мне не хочется лезть в чужие дела. Да и без выходных, в крайнем случае, преспокойно обойдусь, благо устать от работы я ещё не успела.