Чтение онлайн

Легко было отворачиваться от всего и всех, когда привычное окружение было рядом – только руку протяни. Совсем другое дело, когда мир отвернулся от тебя самой.

— Если ты о работе, не переживай – мы тебя куда-нибудь пристроим. Завтра со своим старшим поговорю, что-нибудь придумаем.

— А ты кем здесь трудишься, кстати? — удосужилась поинтересоваться я наконец.

— Садовником работаю. — Василий просиял и потёр ладони. — Я здесь намного ближе к своей мечте, чем когда-либо! Узнай узкоглазый Шен об этом, он бы, наверное, под землю от зависти провалился!

Как мало нужно некоторым для счастья, подумала я. Странный человек передо

мной обладает спецподготовкой, всегда собран, готов к любому повороту событий и никогда не задаёт вопросы. Под этими добрыми глазами, простыми чертами лица и щуплой фигурой скрывается настоящая машина для убийств – я всегда была в этом подспудно уверена… Чёрт подери, я ведь, оказывается, ничего не знаю о нём, кроме того, что его мечта – торчать в огороде кверху задницей от зари до заката. Я даже фамилию его не знаю! Для меня он всегда был просто Василием.

А какая мечта у меня? До конца своей жизни выпалывать сорняки и поливать баклажаны мне совершенно не улыбалось. Это – не моя мечта. Моей мечтой было сбежать с Софией куда глаза глядят, но её рядом нет, а мой путь к нормальной жизни пролегал ещё через добрый десяток сеансов реабилитации, из которых я несколько часов назад с трудом пережила первый. Да и то, скорее всего, я себя обманываю, и никакой мечты у меня нет и быть не может…

— Скажи, Василий, а где Софи? Агапов говорил что-то про какого-то Горячева и его группу, — припомнила я слова профессора. — Она примкнула к военным?

— София – беспокойная душа, прямо как ты. — Вася залпом допил свой чай и крякнул. — На месте ей сидеть невмоготу, вот и подалась в рейд. Благо, на камне она себя показала бойцом – за минуту освоилась с роботом, вытащила попавших в окружение ребят, а потом и тебя с того света достала.

— И когда она вернётся?

— Без понятия, — пожал плечами Вася. — Меня не посвящали.

Ну что ж, переждём. Шаг за шагом, минута за минутой – вперёд, к цели, туда, где меня ждёт встреча с дорогим человеком. Это – единственный ориентир и флаг, который реял над горизонтом в мутной дымке. Больше мне ничего не оставалось…

Девятое марта две тысячи сто сорок пятого. Первый рабочий день после реабилитации…

Тридцатисантиметровый металлический шар с небрежно намалёванной на боку четвёркой перемигивался всеми огнями и пронзительно пищал – так, что закладывало уши, а из головы вылетело всё, что Василий рассказывал раньше.

— У меня уже башка раскалывается! — вскричала я, держа механизм на вытянутых руках. — Вася, не вырубается он по кнопке!

Кнопка выключения не работала. Ещё тёплый антиграв, бешено вращающийся глазок камеры, и ни одной щели, ни единого технического отверстия, куда можно было бы воткнуть хотя бы отвёртку…

На уши давила какофония звуков, а я вертела в руках круглого бота-контролёра и боролась с желанием отфутболить его в приоткрытую дверь. Несколько минут назад в первом же обходе территории я поймала глючный механизм. Потерявшийся робот кружил у стены купола и издавал непередаваемый шум, поэтому я поспешила с ним сюда, в техничку.

В сердцах грохнув верещащей железякой об заваленную инструментами столешницу, я обернулась было, чтобы выскочить под купол, и тут же нос к носу столкнулась с Василием. Он одним махом оказался у стола, сноровисто поднял контролёра, хлопнул ладонью по его боку, и в сторону откинулась крышечка, под которой засеребрились провода-потроха. Спустя секунду мерцающие на круглой

бестелесной голове огоньки потухли, робот замолчал – и воцарилась звенящая тишина.

— Ты, значит, меня совсем не слушала, — раздражённо проворчал Василий. — Перед режимом обслуживания их всех надо прогонять через док-станцию. Должна быть отметка о возвращении.

— Этот, кажется, вообще забыл, где станция, — обличающе указала я пальцем на робота. — Ты сказал следить за порядком – я и следила. Поймала его и принесла сюда.

— Поймала она его и принесла, — буркнул он. — Надо аккуратно работать, а не тяп-ляп. Тут техника…

— Да что ты с ними возишься? Семь бед – один ресет. — Я пожала плечами. — Их на складах небось немеряно лежит, а ты им тут чуть ли не колыбельную поёшь. Или делаешь это втайне, пока никто не видит?

— Вожусь потому, что так надо! Машины – они как дети и есть, — наставительно поднял палец Василий. — Порождения! Пусть и неживые. Но если ты хорошо относишься к машинам, они отплатят взаимностью. Будут так же относиться к тебе, служить верой и правдой.

— Что-то у меня большие сомнения на этот счёт. — прищурилась я. — Сколько, говоришь, контролёров ты за эту неделю перепрошил? Двадцать или тридцать?

— Сколько-сколько? Погоди, надо поднять журнал. — Голографический браслет на запястье у Васи пиликнул, и в воздухе замерцала полупрозрачная зеленоватая таблица. — Семнадцать.

— Почти два десятка слетевших поведенческих алгоритмов только за неделю. И один контролёр вообще пропал бесследно, когда я в первый раз гостила у тебя на работе. — Я начертила в воздухе узор рукой, словно взмахнула волшебной палочкой фокусника. — У тебя тут полный бардак. Раз уж мы теперь работаем вместе, может, ты наконец меня послушаешь и запросишь ревизию оборудования второй линией?

— Раньше такого не было. — Вася задумчиво чесал затылок. — Наверное, пульсар разыгрался. Такое бывает иногда, из-за этого боты с катушек слетают.

— Пульсар выглядывал дней десять назад. То есть, полтора местных. Будь это он – тогда и у сборщиков были бы проблемы, притом ежемесячно. — Я пожала плечами. — И на других участках тоже. Но клинит только контролёров – и только здесь.

— Ну, значит, эт твоё влияние, — пробормотал Василий и заковылял к выходу из технички.

Выбравшись следом за ним под купол, я ждала, что он скажет. Старшим в нашей паре был он, а я только с сегодняшнего дня числилась подмастерьем. Сменщики же во время передачи вообще сделали вид, что не заметили меня – для них я была бесплотным призраком.

Тёплый воздух был наполнен разноголосым жужжанием, словно на пасеке – в высоте, точно пчёлы, неспешно летали шары-контролёры, анализируя обстановку в теплице, то спускаясь к растениям, то поднимаясь ввысь. Дроны деловито курсировали над головой, присматривая за температурным режимом, влажностью и ходом созревания растений, обменивались данными с сервером, который регулировал на клумбах подачу воды и яркость фитоламп, а когда было необходимо – отправлял на линию сборщиков.

Сами сборщики стояли тут же – дюжина кургузых гусеничных роботов с круглыми ухватами и сетчатыми корзинами, словно собаки на привязи, терпеливо торчали на подзарядке. Где-то в поле работали ещё три, добирая созревшие грублоки – сизо-лазурные гибриды груш, яблок и слив – жёсткие, пресные, но с приятным мятным привкусом. Рядом возвышался большой, наполненный фруктами охлаждённый контейнер, который вскоре должны будут забрать в переработку.