Осколки
Шрифт:
Куда ни плюнь, а в его родословной одни только смерти. Я хотела ляпнуть лишнего, но успела защелкнуть зубы на языке и не напоминать ему о больном, однако зоркий проводник заранее заметил мой вопрос.
– Хочешь спросить, почему я всех их убил, а Еву оставил в живых?
Я кивнула.
– Были причины, - тихо прошептал он, наблюдая за закатом. – Одна из них заключается в том, что я ее люблю. Вот так, девчонка, - любовь мешает нам делать то, что должно, а мы просто обязаны отрабатывать денежки. Одно меня беспокоит сейчас больше всего.
– И что же?
– Если бургомистр сдох, кто мне заплатит за разрушенный
***
Естественно, заново ходить он за это время все равно не научился, поэтому пришлось нам сделать Йену надежную трость, которую он не смог бы сломать. Плюясь и сыпля проклятиями направо-налево, он все-таки угрюмо поплелся за мной, когда я, разозлившись, оставила его одного у озера, а сама пошла дальше.
– Слышь, девчонка, иди ты медленнее, я за тобой не успеваю.
– Угу. А кто еще минут десять назад говорил, что все в порядке?
– Пошутил я. Просто шутка, чего ты опять взъелась? Ну, не заставляй бедного умирающего проводника страдать перед смертью. Хочешь, на коленках буду умолять, в ножки кланяться?
Я остановилась и развернулась на каблуках, скрестив руки.
– А что, давай.
Честно говоря, я думала, что он сейчас опять отбрехается, но, к моему величайшему удивлению, он тут же свалился на колени и стал биться головой об землю, причем специально стукаясь лбом об твердую промерзшую почву, чтобы был слышен характерный гулкий звук.
– Святая Райна, Йен, хватит!
– Вот и договорились, - проводник с ухмылкой поднялся на ноги, держась за трость, и стряхнул с лица налипшую землю. – А теперь почапали. Ночь – идеальное время для прогулок, ты не находишь? Она такая… загадочная. Стой! Фу, чуть на дерьмо собачье не наступила. Внимательнее надо быть, однако.
Я встала слева от него и теперь стала внимательнее смотреть, на что наступаю.
– Однако надо было днем идти, а не ночью, - моему недовольству не было предела.
– Итак слишком долго прохлаждались. Тем более у меня есть одно дельце, надо только добраться до ближайшего городишки. Ах да, и напомни мне проверить, все ли там живые.
– Обязательно.
Первый день пути прошел более-менее сносно. Повезло, что наш «веселый» проводник не сжег в костре и нашу еду с водой, иначе бы мы точно застряли где-нибудь между владениями Второго и Третьего правителей – там, как я слышала, к путникам относятся очень хорошо. Да так хорошо, что легко могут отрубить руку или ногу, посчитав, что ты, допустим шпион. Ну, а что он здесь шляется-то? Повезет, если не узнают, что Йен – проводник, иначе висеть нам на виселице и кормить ворон.
К вечеру я уже валилась с ног, и несмотря на то, что в новой одежке все-таки было теплее, чем в одном платье, предвестники зимних холодов продирали до самых костей. Йену, конечно, было намного хуже, но он не подавал виду, вот только к концу болтать стал меньше, да и все.
Болтал он, как всегда, о многом, но о себе – никогда. Я вообще думаю, что он и про семью-то свою мне рассказал только потому, что принял на душу несколько рюмок и обкололся Эрином как еж иголками, но в его нынешнем состоянии пить опасно, и только проводник находил по дороге «интересного» собеседника с парой лишних бутылок вина, я сразу же все у него отбирала. А он, к счастью, не так уж и возражал, что, без сомнений, невероятно странно.
Ночью мы по привычке нашли небольшую полянку у
леса и развели костер. Йен сел спиной камню, и я пристроилась сбоку, чтобы окончательно не простудиться, так как пот лил с меня ручьями, а с запада тем временем начал надувать холодный осенний ветер.Он вытащил из мешка кусок вяленого мяса, булку и немного сыра, сложил все это в один бутерброд и протянул половину мне.
– Слышь, девчонка? – нарушил он долгое молчание.
– М-м?
– Расскажи о своей семье.
Я вздохнула. Интересно, чего это он вдруг заинтересовался моей семьей? Сколько дней путешествуем вместе, он ни слова, а тут на тебе. Но рискнуть я все же решила. Да и чего тут скрывать? Это ведь не вселенская тайна.
– И что именно ты хочешь узнать?
– Ну-у-у, - протянул он, разглядывая звезды. – Кроме родителей у тебя кто-нибудь есть?
– Не-а. Была тетка, несколько дядь и еще какая-то кузина, но все они уже давно мертвы.
– Вот как? И как умерли? – тут же спросил Йен.
– С чего это вдруг такой интерес к моей родословной, а? – ткнула я его в бок плечом, но вспомнила, что у него еще три незатянувшихся раны и все еще сломано ребро. – Одна, со стороны мамы, лет пять назад в озере утонула. Одна жила. У нее коза сбежала, вот она за ней и в мороз и поперлась, а там не заметила, какой лед тонкий, и провалилась.
– И никто не помог?
– Говорю же: одна жила, в глуши, кто ей поможет? Кричала, наверное, выбраться пыталась, вот только русалки на дно утащили-таки.
– Русалки не утаскивают одиноких теток, девчонка.
– Знаю. Говорят так просто. Вообще, не цепляйся к словам!
Он кивнул. Серьезно кивнул, задумчиво.
– Ясно. А с кузиной что?
– У мамы брат был. Раньше – ну, до того, как они с папой поженились, - она с ним жила и с его женой, так вот у них дочь была. Наверное, года на два-три старше меня. Жили нормально, но как мама от них съехала, они как будто с цепи сорвались. Брат ее однажды напился ночью и случайно дочь свою придушил подушкой. А жена его как это увидала, набросилась на него с ножом. Они друг друга и порешили. Последний, отца брат, на Эрин подсел, почти сразу же и умер. Вот и все.
– М-да. Так ты поэтому взъелась, когда у меня, ну, следы увидела?
– Ага. И еще страшно было.
Йен усмехнулся.
– Неужто за меня?
– Мечтай, - соврала я. – Просто если ты на тот свет отправишься, куда же я денусь? Из всех городов я знаю только Суцито, но туда, черт возьми, мне путь заказан.
– Правильно рассуждаешь. В каждом деле нужна только голова, а все остальное подождет.
– Так, я тебе все рассказала, теперь твоя очередь. Давай-давай, я ведь ни черта о тебе не знаю, кроме того, что ты алкоголик, да еще и наркоман. Начнем, пожалуй, с дальних.
Он рассмеялся.
– Э-э-э, нет. Мы так не договаривались, девчонка. Я спросил – ты ответила, а то, что ты не поставила условия, это уже не моя проблема. Просто ты дура.
– Ты поосторожнее, я ведь и сдачи дать могу.
– Пф-ф-ф, - Йен скорчил гримасу. – Даже в моем нынешнем состоянии я легко тебя уложу на обе лопатки, - он на секунду задумался. – Как бы это ни двусмысленно звучало. Ладно, все, молчу-молчу, хватит уже меня избивать! Раз уж на то пошло, негоже мне отказывать девушке. Все-таки нам еще работать в месте, так или не так?