Осколки
Шрифт:
– Ты все еще хочешь… охотиться?
– Естественно. Надо же как-нибудь доживать мои скромные деньки, да и тебя не мешает кое-чему обучить перед уходом. Вот когда получится у тебя завалить, скажем, вурдалака в одиночку, тогда и распрощаемся.
– Ты так говоришь, как будто и вправду собрался умирать. Колись, что тебе сказала ведьма?
Йен внезапно замер. Его спина напряглась, и швы на боку начали расходиться. Черт, столько работы насмарку!
Проводник отполз в сторону и уперся спиной в небольшой валун. Его взгляд стал мрачным, тяжелым, он будто смотрел в самую душу и пробирал до костяшек. Он только
Мотнув головой, он стал с болью подниматься. Я подошла, чтобы ему помочь, но он попросту смахнул мою руку с запястья.
– Хватит! – прошипел он сквозь зубы. – Не надо мне больше помогать. Не надо строить из себя святую, девчонка, не надо беспокоиться обо мне. Не надо! Ты только помощница, ничего больше, уяснила? Свои проблемы я решу сам, довольно глупых приставаний. Это только мое дело, не твое!
– Отлично! – я тоже не хотела оставаться в долгу. – Вот сам и решай свои проблемы, давай! Сам штопай себя этими дурацкими нитками, сам себя перевязывай, сам готовь себе еду. Ну же, давай! Да если бы не я, ты бы сдох в этом чертовом городе в куче собственного дерьма!
Он внезапно кинулся вперед, занося руку для удара, и я со вскриком отпрыгнула, но Йен лишь сжал пальцы в кулак.
– Ты хоть знаешь, что я ради тебя сделал? – прошептал он, и на его лице впервые проступила вся боль, которую он неумело скрывал последнюю неделю.
– Так расскажи, - я сделала шаг вперед и встала с ним лицом к лицу.
Он открыл рот, но тут же его захлопнул, стиснув зубы. Ругнувшись, Йен прошел мимо меня и захромал в сторону рощи. Прекрасно! Останавливать я его не собиралась. Пусть оступится там где-нибудь и подохнет уже наконец, раз он так этого хочет.
Я уселась у костра и подтянула к груди голени, положив на них голову.
Прошло минут пять. Я смотрела на танцующие на углях красно-желтые языки пламени и вспоминала маму с папой, но в голову почему-то всегда приходили дурные мысли. Например, как они каждую неделю ругались на первом этаже. Как разбивалась посуда, как сквозь дерево их орущие голоса искажались и походили на рокот ужасных монстров, и как я каждую секунду испуганно вздрагивала под одеялом.
Я вдруг поняла, что никакого хорошего детства у меня не было. Что я все это придумала после смерти мамы, чтобы хоть как-нибудь скрасить свои воспоминания о ней, а то, что случилось между мной и Фальриком только все усугубило. Выходит, раньше все было еще хуже? Я ведь ни разу не слышала, как отец хоть однажды по-настоящему ругается, скажем, с Мартой, да и она теперь мне вовсе не казалась плохой.
За это время мой привычный мир внезапно разрушился, но, как ни странно, мне было плевать. В конце концов, все в прошлом, и теперь я…
Шла десятая минута. Я уже начинала беспокоиться. Моя злость на Йена медленно испарилась, оставив лишь неприятный осадок, и я нервно поглядывала в сторону мрачной рощи, внимательно прислушиваясь к ночному миру.
На пятнадцатой минуте я все же уступила и угрюмо поплелась за ним в рощу, скрываясь в полутьме деревьев.
– Йен! – уже в который раз за день позвала его я, но ответа не последовало.
Я пошла дальше, перешагивая через упавшие сучья и кривые толстые ветки, во мраке походящие на шипящих змей.
Внезапно справа что-то хрустнуло.
Я и оглянуться
не успела, как прямо на меня ринулся здоровый костлявый оживленец, растопыривая длинные тонкие пальцы, заканчивающиеся желтыми обломанными ногтями.Я, вскрикнув, потянулась к крюку, но позади мертвеца неожиданно появился расплывчатый черный силуэт. Коротко блеснул изогнутый серп, и в следующую секунду отрубленная голова с глухим стуком упала к моим ногам.
Йен, стиснув зубы, прислонился спиной к дереву.
– Вот поэтому я заказал тебе новую одежонку, - прохрипел он. – Ты пока свое оружие достанешь, тебя уже три раза сожрать успеют, пережевать и проглотить. Хочешь закончить жизнь в желудке какого-нибудь козла? А не стыдно потом будет?
– Мне-то уж точно, - скорчив гримасу, ответила я.
– Ну да, зачем учиться, если можно просто сдохнуть? Зашибись выход, девчонка. Никогда не думал, что можно настолько заботиться о других.
– Пошел ты!
Проводник пожал плечами. Он поднял свой серп и внимательно его осмотрел, и только сейчас я заметила на его идеально гладкой поверхности тусклые синие руны.
– Вот и пойдем мы, - он встал и направился вглубь рощи. – Ну, чего ждем? Пошли, я тебе хочу показать кое-что очень интересное.
– Знаешь, мне кажется, эта фраза ничем хорошим не закончится, - поморщилась я, но за ним все же пошла. А что же делать? Он хоть и больной, но к делу, как оказалось, относится серьезно. Да так серьезно, что, кажется, легко готов за него погибнуть.
По мере того, как мы становились все ближе к мрачной середине (честно говоря, мрачным тут было все и вся), под ноги чаще стали попадаться обломки серых крошащихся камней. Через десять шагов мы наткнулись на маленькую круглую пещерку, внутри которой находился лишь старый метровый сталагмит с закругленной вогнутой вершиной, походящей на чашу.
Йен, склонившись, прохромал внутрь и остановился у нароста, задумчиво проводя по нему пальцем.
– Ну, и что это? – спросила я, встав с ним рядом и едва различая очертания его фигуры, на чьих плечах мешком висел кожаный шитый-перешитый жилет с слоем стальных пластин (что-то они не очень ему помогли, ага), одна из которых прогнулась настолько, что мне на секунду показалось, что у Йена снова сломалось ребро.
Я вздрогнула от нахлынувших воспоминаний. Вообще не представляю, как я справилась…
– Тронь. Давай-давай, каменюка не укусит, я отвечаю.
Фыркнув, я протянула к сталагмиту руку и стиснула зубы, прикоснувшись к холодной гладкой поверхности, от которой будто шли какие-то странные вибрации.
– Чувствуешь? Это значит, что недавно здесь лежало нечто сильное. Нечто до того магическое, что его след крепко отпечатался на этой фиговине, растущей из земли. Проблема в том, - он вздохнул, - что раньше этой пещеры здесь не было.
– В смысле? – удивилась я.
– В прямом, девчонка. Я только вчера здесь был, и никакой такой пещеры не заметил. Теперь услышала? Она появилась только что, иначе мертвец бы нас давно нашел. Да, он приперся именно отсюда, я это чую.
Я задумалась. Не знаю, почему, но его слова казались мне чрезвычайно важными. И еще эта магия… Да, теперь я чувствовала ее всем телом, и это по неизвестному поводу меня очень беспокоило. Как будто за дверьми решается судьба всего мира, а мы тут прохлаждаемся в рощице у озера.