Осколки
Шрифт:
Я вылез из ямы и прочистил горло, осматривая перевернутый вверх дном погост, над которым все еще стоял светлый призрачный туман от жженого пороха, а серая пыль забивалась в ноздри, неприятно щекоча легкие.
Ольха!
Я попытался вспомнить, что ей сказал, но память, как назло, опять отшибло. Я ощущал, что понял нечто важное, что может спасти наши жизни, но в башке все равно плавала одна проклятая пустота.
– Холхост, помоги мне себя не убить, - прошептал я самому себе и наугад поплелся вперед, отыскивая среди разворошенных снарядами могил тело девчонки. Его, к счастью,
Нога внезапно наткнулся на что-то твердое и тяжелое. Ругнувшись, я присел рядом с осколками черноватого свинцового ядра. Медленно провел по горячему металлу пальцами, а затем тщательно принюхался, пытаясь взять след, но не вышло.
Впереди раздался щелчок курка.
Я потянулся к пистолету, однако пальцы зачерпнули только пустоту. Твою ж мать, девчонка, могла бы хоть не отправлять меня в последний путь безоружным?!
– Подними руки, чтобы я их видел! – раздался вдруг молодой мальчишеский голос в двенадцати шагах от меня.
Холхост, занесло же меня опять в передрягу.
– Может, не надо? Они стеснительные.
– Поднимай, кому сказал!
Обладатель голоса подошел ближе, сжимая в руках пистолет (не мой, сразу скажу), и ткнул его чуть ли мне не в самую морду. Ишь, какой неприличный!
Густая копна курчавых черных волос, покрытая слоем пыли и осадка от пороха, разметалась по его лицу, закрывая глаза, и мальчишка все время пытался сдуть непослушные локоны, но они всегда падали обратно.
Ростом, наверное, он был с меня, может, чуть ниже. В ясных серых глазах плескался страх, но также в них я видел и уверенность – если надо, легко убьет меня, нажав пальцем на спусковой механизм.
Кожа смуглая. Значит, из здешних мест.
– Что здесь происходит? – стараясь сдержаться, спросил я. – Мы мирно гуляли с подругой по кладбищу. Романтика, все дела, а тут вы начали палить. И вот мне интересно, с какого такого перепугу?
– Вы из этих, да?
Я нахмурился.
– Выражайся яснее. Я хоть и исключительно умный, но все же не провидец, к сожалению.
– Вы пришли из города, - сказал он.
– Допустим. А чего-такого-то?
Его глаза округлились и стали по пять копеек.
– Это мертвый город, ты что, не знаешь?
– Теперь знаю…
Я резко сорвался с места. Перехватил одной рукой пистолет за дуло, крутанул его в сторону и дождался хруста кости.
Паренек вскрикнул и выронил оружие. Он попытался выхватить нож, но я успел раньше.
Подхватив его бездыханный труп под руку, я медленно опустил его вниз и провернул в ране костяной кинжал – если убивать, то наверняка. Вытащил, вытер кровь о серый сюртук и убрал клинок в ножны.
Я вздохнул. Вот так вот растит вас мать, а вы потом подыхаете по всякой фигне. Ну не придурок ли?
Хрясь!
По земле затопали сапоги. Человек десять, не меньше, и все в хорошем обмундировании. Даже если я рассержусь, то кокну от силы пятерых, а при большом везении все семь. Конечно, вероятность того, что оставшиеся трое меня не прибьют, невероятно мала. Как я уже говорил, я отнюдь не считал себя идиотом-суицидником.
Я
сиганул в ближайшую разворошенную могилу и прикрылся продырявленной крышкой от гроба. Я развернулся и тихо вскрикнул от неожиданности. Прямо на меня пялился скелет, причем пялился не стесняясь, а его костяная рука как бы невзначай легла на мое плечо.– Извини, детка, но я занят, - я перевернулся на бок и припал глазом к дырке, наблюдая за происходящим наверху.
– Святая Райна! Кто-то убил Родриго!
– Кто это сделал? Вы что-нибудь видели? Отвечать!
– Н-ничего, мессер, совсем ничего, - промямлил еще один мальчишеский голос. – Может, это снова призраки?
Я фыркнул. Как меня достали эти стереотипы!
– Не неси чепуху, Зак, призраков не бывает, - ответил ему голос постарше, к которому я сразу же проникся глубоким уважением. – Нет, здесь замешана одна из этих тварей, или люди.
– Эти двое? Но мы сами видели, как они погибли, мессер, этого просто не может быть.
Мое сердце упало. Неужели она?..
– Призраков тоже не может быть, придурок, но ты-то в них веришь. Так что обыскать все вокруг, и найти этого ублюдка.
Что ж, теперь моя очередь плясать на их костяшках.
Я дождался, пока они разбегутся – плохой ход – и выбрался из гроба. Только я протянул руку вверх, как огреб лопатой по башке.
Вскрикнув, я свалился обратно и увидел, как прямо на меня прыгает косматое серо-бурое чудище с длиннющей бородой и торчащими во все стороны рыжими волосами, а его карие глаза просто кишели червями безумства.
– Мертвяк! – заорал он и замахнулся саблей, пытаясь отрубить мне голову.
– Сам такой, придурок, - злобно ответил я, увернувшись.
Проскользнув у него между ног, я прокрутился на каблуках и коротко провел серпом справа-налево, чувствуя, как сталь легко разрезает податливую плоть и играючи разрубает кости.
Когда его голова плюхнулась в гроб, я поднял ее за волосы и заглянул в стекленеющие глаза, все еще продолжающие дрожать. О, этот прекрасный миг…
Я вылез из могилы и припустил в сторону города, ощущая, как мое сердце начинает радостно биться, приветствуя бой.
Справа раздался выстрел.
Я присел, в пару прыжков преодолел все разделяющее нас расстояние и снова замахнулся серпом. Услышал, как сзади подходят ко мне еще двое.
– Держи!
Я кинул в руку одному из них отрубленную голову. Не теряя времени даром, я убил их в три удара: первым пронзил сердце правого, вторым подрезал второму сухожилия, а потом, перекатившись, добил сверху-вниз, погружая острие окровавленного серпа глубоко в череп.
– Генри! – крикнул кто-то спереди.
Я выхватил из кобуры у него на поясе пистолет и, не целясь, выстрелил. Еще одно мертвое тело свалилось на землю, так и не успев пальнуть мне в лицо куском свинца.
– Идиот. Хотел бы убить, молчал бы лучше. А теперь найдем-ка тут главного.
– Меня ищешь? Так я здесь!
Я развернулся. Присел, чтобы избежать удара, но налетел подбородком прямо на заботливо подставленное колено размером с кувалду. Не удержавшись, я свалился на спину, и меня тут же придавило тяжелой стокилограммовой тушей.