Осколки
Шрифт:
Тяжелая артиллерия, значит. Ну, ладно, сами напросились.
Я убрал клинок и достал свою флягу, в которой на донышке все еще плескалось немного жидкости (благо, интерес Ольхи к моим вещам на этом закончился, ну, или она просто не любит хороший коньяк).
Я откупорил флягу. Одним махом вылил все на свои руки, растер и тут же сунул ладони в ближайший огонь. Ноздри тут же защипало запахом жженой плоти, но я, преодолевая боль, пробормотал под нос несколько замысловатых гортанных слов и дотронулся до ближайшего мертвеца. Того тут же охватило
– Ха! Ну и кто тут у нас теперь папочка?
Я выставил руки перед собой, усмехаясь: никто дальше идти не осмелился.
– Вот так. Стоим тут и не рыпаемся, ясно? Не родился еще тот человек, который сможет меня перехитр…
В следующий миг опора вдруг ушла из-под моих ноги, и я свалился в ближайший канализационный люк, который так и не заметил, отступая спиной вперед.
– Твою ж мать! – воскликнул я, когда огонь потух, и побежал прочь, спиной ощущая крики мертвецов, учуявших добычу. – Ай-ай-ай-ай!
Внезапно из туннеля справа высунулась черная когтистая рука. Она размахнулась. Остановиться я уже не успевал.
***
Очнулся я от того, что меня куда-то тащили, как игрушку бумкая головой о камни.
Я разлепил глаза и увидел, что моя правая нога находится полностью во владениях какого-то болотного хмыря размером с приличного бурого медведя. Черный и склизкий, он тащил меня по коридорам канализации вперед, и каждый шаг его плоской ласты отдавался болью в моем позвоночнике.
Нет, пора заканчивать это безобразие!
Я достал серп – конечно, против него он бесполезен, но кинжалом я попросту до его ног не дотянусь. Я резко выдохнул. Привстал, коротко провел острым лезвием справа налево.
Хмырь тихо рыкнул. Он вдруг завалился на бок и грохнулся на пол. И замер.
Я нахмурился. Еще никогда мне не доставались такие легкие противники, и я, несомненно, был этому рад, если бы не зарекался больше никогда не радоваться раньше времени. Как оказалось, не зря.
Его огромная иссиня-черная туша внезапно распалась на десятки мелких пузатых монстров размером с мою ногу, и они в одну секунду расползлись в разные стороны, скрываясь в полутьме канализации. Без сомнений, они еще ко мне наведаются, вот только не сейчас. Я вообще сам был в шоке: такого чуда я не встречал с тех дней, когда стал обучаться у наставника. Чтоб хмырь, да распался! Скорее женщина, которую я люблю, сделает первый шаг.
Короче, и не хмырь это вовсе, а какая-то шваль из нижних.
Ну, зато мертвяки меня больше не преследуют. Видимо, излишняя влажность противопоказана их разлагающимся трупам.
Я снова убрал серп и достал железный кинжал, гадая, куда же он меня хотел утащить. С одной стороны, переться в его логово глупо и тупо, но с другой, там может быть то, что я ищу.
Сплюнув, я свернул направо (именно оттуда шел странный манящий запах). Знаю, в прошлый раз с этой ведьмой я тоже навернулся, но сейчас в воздухе витало нечто другое… Пахло силой.
Ровно через десять шагов я наткнулся
на тело мужчины, лежащее в кучке дерьма.Я пригляделся. На вид ему было лет тридцать. Жесткие светлые волосы, густые брови и глубоко посаженные закрытые глаза. Веки дрожат, но поднять их у него не получается.
По форме он напоминал кирпич. Ну, то есть цельный прямоугольный торс, обросший мышцами как труп мухами, две длиннющие руки размером с приличные бревна, и накаченные немного коротковатые ноги, напоминающие больше обрубленные фонарные столбы из чугуна.
Я протянул руку к его ножнам и двумя пальцами вытащил за рукоять широкий железный кинжал, тихо присвистнув. Нашего полку прибыло.
– М-м-м, - промычал мужичок, из последних сил хватая меня за руку и пытаясь вырвать нож.
– Тише, тише, друг, - я оставил его оружие ему. – Я свой, не ссы. Давно ты тут?
– День, два, - он поморщился. Странно, но его голос на удивление оставался сильным и громким, и меня завораживало могущество, исходящее от проводника. – А ты?
– День. Давно узнал, что город мертвый?
– Только что. Услышал, как бьют пушки, и кинулся помогать. А тут эти твари повсюду. Зря один сунулся, - он силился подняться, и я ему помог. – Как твое имя?
– Йен.
Он коротко кивнул и взял кинжал в правую руку.
– Геральд.
– Ну-с, Геральд, есть идеи, что за чертовщина творится с этим проклятым городком?
Конечно, я знал, но все же стоило выяснить и то, что знает он. Информация никогда не бывает лишней, это непреложный закон.
– Без понятия.
– Ясно.
Он внезапно замер. Его руки потянулись к моей шее, но только скользнули вниз, и Геральд, закатывая глаза, медленно сполз обратно на пол, а лужа крови под ним медленно начинала растекаться.
Я провернул кинжал в его мозгу и медленно вытащил из раны. Руки дрожали от нетерпения, со лба лил пот. Я отложил клинок в сторону, достал костяной нож и провел острием от грудной клетки до паха, разрезая одежду и плоть и раскрывая еще теплые внутренности, от которых шел пар.
Оторвав клок чистой ткани от его рубахи, я положил его на колени и приступил к делу.
Главное, никаких лишних повреждений, иначе все пойдет прахом. И не надо тут отворачиваться и кричать на всю улицу, какой я такой злой и отвратительный! Каждый выживает так, как может, а в своем случае жить я хочу очень. Тем более мне нужны силы: просто так я эту тварь не убью.
Первой прошла печень. Я осторожно переложил ее на огрызок льняной ткани и вытер нож от слизи, а потом перешел к сердцу, освобождая его от «лишних» сосудов.
Покончив с этим, я отошел подальше, найдя небольшой, но приличный выступ в стене, и положил на него оба вырезанных органа. Сделав небольшой надрез на запястье, я окропил их своей кровью, а затем незамедлительно перешел к своей трапезе.
***
– Ух! Меньше бы ты пил, милок. Печень надо всегда в порядке держать. Она, между прочим, восстанавливается.