Чтение онлайн

Тут ворота с тихим скрипом отворились, а Тень к тому времени уже сидела у меня на плече и лениво помахивала хвостом.

– Быстро.

– Умничка, – похвалила ее и взглянула на Рустама. – Ну, что идем?

– Да, только может лучше без фейри, вдруг мы ошиблись в предположениях, и та тварь таится здесь…

– Пожалуй, ты прав, – протянула, глядя на громадину.

Тень, уловив мой настрой растворилась, будто и не было ее с нами.

Мы переступили порог и неспешно двинулись к главному входу. Все равно все спят от кого таиться-то? В темноте сложно было оценить красоту парка, но я улавливала

аромат цветов. Горьковато-сладкий Амарантус особенно сильно ощущался возле входа. Дальше воздух наполнялся пряными нотками Целозии. Это сколько же кустов редкого растения нужно высадить, чтобы его аромат ощущался настолько сильно. Обычно запах Целозии можно уловить, лишь склонившись над соцветием. Я напрягла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то, но увы растительная масса скрывалась под покровом ночи. Я прибавила шаг, догоняя Рустама.

Мы обошли фонтан, судя по запаху сейчас его украшали тропические Канны, я их видела как-то раз в Прелесе. Чудной цветок желто-оранжевого цвета, а уж запах у него скажем так – специфический.

– Что за вонь, – скривился Рустам и судя по голосу прикрыл нос платком.

– Канна - тропическая. Если ее правильно высушить, а потом добавить в курильницу выйдет настоящий дурман.

– Даже спрашивать не буду откуда ты это знаешь! Пойдем скорее, ну и вонь…

Мы дошли до крыльца, Конкрадов быстро поднялся по ступеням и потянулся к ручке на двери, в тот же миг мой медальон обжег кожу холодом.

– Постой!

– Что случилось?

Я сделала шаг назад, а потом снова вперед, амулет снова отреагировал на нечто невидимое.

– Та-а-к, мне нужен свет.

– Думаю в уличных светильниках осталось немного масла.

Рустам ненадолго скрылся с глаз, а обратно вернулся с тускло горящей лампадой.

– Что там у тебя?

– Амулет отреагировал вот здесь, поднеси поближе.

– К ступенькам?

– Ага…

Лестница была выложена серым мрамором, но ничего подозрительного на ней я не заметила.

– Дай, лампу.

Забрала источник света и прошлась вдоль ступенек. Амулет отреагировал не просто так, здесь должно наличествовать нечто связанное с фейри. С третьего раза я додумалась заглянуть на боковую сторону лестницы, там сквозь заросли Седума проступала надпись, сделанная обыкновенным углем.

– Злого Фейри здесь точно нет, – заключила я, глядя на завитушки. Рустам подошел ближе, глянул на художества неизвестного и нахмурился.

– Что это?

– Фэйские письмена, а точнее заговор, который не позволяет фейри переступить порог особняка.

– Ты их понимаешь?

– У супруги крестного все рецепты на фэйском, так что пришлось выучить, правда только общую часть.

– А существует еще какая-то?

– Да, чародейская.

– Никогда о таком не слышал. Ладно, что теперь?

– А давай-ка сделаем вот так, на всякий случай! – с этими словами я стерла несколько слов, тем самым нарушая работу оберега.

– Думаешь от этого что-то поменялось? – скептически покосился на меня Рустам.

– Разумеется, оберег больше не действует. Погоди ты что и этого не знаешь?

– Чего?

Вздохнула и принялась рассказывать:

– Каждый фейри обладает колоссальной силой, но не может ее использовать если его не попросит человек. Это правило работает

и в другую сторону. Даже самое сильное заклинание, наложенное чародеем на фейри, тоже может разрушить человек. Вот и выходит – кто бы не начертил оберег, после моего вмешательства он утратил силу.

– А если бы надпись попытался стереть я? – в голосе Рустама звучало искреннее любопытство.

– У тебя ничего бы не получилось, идем. Думаю, впереди нас ждет еще не один подобный сюрприз.

Мы неспешно поднялись по ступеням.

– Градоправитель точно человек, мне доводилось встречаться с ним лицом к лицу. Будь у него хоть капля фейской крови я бы это почувствовал, – изрек Рустам, толкая дверь. Створка распахнулась бесшумно, а внутри недалеко от входа спал охранник.

– Оберег не мог начертить человек. Возьмем меня, к примеру, даже если я напишу правильно фразу-оберег, она не будет работать, потому что я не обладаю силой.

Мы обошли спящего и оглянулись.

– Замечательно, ты намекаешь на то, что где-то здесь скрывается полукровка?

– Не намекаю, а открытым текстом об этом говорю. Крестный просил меня быть осторожной, вот только он уверен, что полукровка заодно с разбойниками, которые орудуют на трактах. Не понимаю, какая тут связь с градоправителем…

Рустам поднял лампу повыше, тусклый свет позволил разглядеть окружающую обстановку. И надо признать увиденное восхищало. Пол выстланный мрамором, высоченные стены, оббитые щелком, а отдельного упоминания заслуживают картины, что украшали просторный холл. Даже в полумраке они казались живыми.

– Все очень просто, разбойники грабят тех, на кого укажет градоправитель.

– Быть того не может, – ахнула я.

Рустам кивнул на позолоченную раму.

– Это работа великого художника Джоварда называется «Шуллеры».

– И что?

– Насколько мне известно, картину везли на аукцион. Бывший хозяин полотна разорился и все его имущество пошло с молотка. Я надеялся заполучить бесценную работу Джовардва в свою личную коллекцию. Однако она не доехала, на караван напали разбойники и вот шесть лет, как полотно считается утерянным.

– Возможно это подделка, – предположила я, ведь мне совершенно не хотелось верить, что столь влиятельный человек мог опуститься до грабежа.

– Что ж это достаточно легко проверить! – Рустам пересек холл, приблизился к картине и тщательнейшим образом осветил правый нижний угол. – Нет, это оригинал. Вот видишь, здесь два небольших отпечатка. Они есть на каждой картине Джоварда, но об этом знают лишь искусствоведы ну и, конечно, почитатели самого художника.

Тишину разорвали громкие аплодисменты.

– Браво! Какие нынче воры, образованные…

Мое сердце на миг замерло, руки тотчас сделались ледяными, а коленки задрожали. Я обернулась и узрела незнакомца, он стоял на верхней площадке лестницы. Интересно сколько же он там пробыл? И что услышал? Не дай бог он сейчас кликнет охрану – нам крышка.

Паника подкатила к горлу, а потом я заметила спящего охранника возле двери. И поняла – незнакомец, не может быть градоправителем, ведь чары, наведенные Дрем-Дремычем еще действуют.

От следующей мысли мне вообще сделалось дурно – это и есть чародей-полукровка, о котором предупреждал крестный.