Опальная принцесса
Шрифт:
Мужчина, тем временем, спустился на первый этаж и щелкнул пальцами. Вот же позер – успела подумать я, а потом яркий свет пребольно ударил по глазам.
– И кто же это пожаловал?
Голос у мерзавца был приятный, такой мягкий, я бы даже сказала очаровывающий, вот только амулет на груди подсказывал, что этот тип сейчас активно пытается на нас воздействовать с помощью своего дара.
– Не уж-то грабители?
– Здесь есть чем поживиться, – отозвался Рустам.
Голос напарника звучал ровно и спокойно, будто он совсем не ощущал воздействия полукровки. Услыхав
– Чую в тебе кровь сирен… Полукровка.
– Грешен, – признал Конкрадов, – но и ты недалеко ушел.
Незнакомец ухмыльнулся. Это был мужчина лет сорока, стройного телосложения с темной бородкой и разноцветными глазами. Тот что справа – синий, а слева – серый. Первый раз такое вижу.
Одежда на нем была под стать – удобная и неброская, но добротная. Взгляд невольно скользнул на его обувь, и я скривилась.
– Даже распоследний бандюган и тот носит сапоги лучше, чем у меня. Где справедливость! – в запале выдохнула я
Незнакомец аж с шага сбился и покосился на свои сапоги.
Рустам воспользовался моментом, ухватил меня за руку и утащил вглубь дома. Мы юркнули за поворот, а там как ни странно имелись двери. Конкрадов быстро захлопнул створки, оглянулся по сторонам, схватил стул, сломал его об пол и заблокировал обломком дверь.
– Боюсь надолго это его не задержит! – предупредил мужчина, оглядывая помещение, где мы оказались это был обеденный зал. Большой, длинный стол был любовно отполирован слугами, а на нем стояли вазы с цветами.
Вот к ним я и рванула. Вытащила оттуда цветы и заглянула внутрь, там плескалась вода, достаточно свежая и чистая.
Двери подрагивали под натиском, казалось снаружи ломится слон. Скрипел запор, вот-вот грозил переломаться, а окна оказались размалеваны фэйскими оберегами. Да не просто размалеваны, а нанесены прямо на стекло каким-то химикатом, его так просто не смыть. Я даже не уверена, что удастся разбить окно. Силен поганец!
– Вам отсюда не сбежать!
Вернулась к Рустаму, схватила его за руку и сунула пальцы в воду.
– Что ты делаешь?
– Доверься мне! – говорю ему, крепче обхватываю ладонь и подношу к двери, а затем быстро пишу всего одно слово – слияние.
Стоило вывести последний завиток, как пространство между створками исчезло!
– Как…
– Неважно! Давай подготовимся к встрече.
Следующие пять минут я расписывала водой пол с такой скоростью, что любой переписчик летописей позавидовал бы.
Правда много заготовок сделать не успела, дверь заскрипели и разлетелись во все стороны щепками. А за миг до этого Рустам толкнул меня под стол. Я визгнула и проехалась на попе по натертому паркету.
– Не уйд… буль-буль…
Услыхав такое высунула нос из укрытия. Наш противник попался в первую ловушку. Там я написала слово – окунуть. Вот его и окунуло под пол, в прямом смысле этого слова. Даже вода откуда-то появилась.
Паркет задрожал, затем разлетелись части пола и оттуда вылез наш чародей-полукровка. Негодяй оказался живой, права мокрый и слегка помятый, а еще злой,
как кредитор увидавший убегающего должника.– Да я вас… ас, ас-сса-с, са-а-с… – бедолагу вертело волчком, словно крохотные песчинки в чае.
– Это вообще, что? – шепотом полюбопытствовал Рустам.
– Тот самый фэйский…
Действие фразы закончилось и наш визави шлепнулся на пол, продолжил дико вращать глазами.
– Думаешь он все? – полюбопытствовал Конкрадов.
– Не-е-е, – протянула, глядя как паршивец судорожно тряхнул головой и уставился на нас.
– Убю! – вышло не убедительно, язык-стервец совсем не слушался хозяина.
– Чего? Говоришь, ты нас любишь? – поддел того Рустам.
– Убу! – бешено сверкая разноцветными глазами повторил сквернавец.
– Да, кто ж так в любви-то признается? Надо с чувством говорить.
– Уки подериваю.
– Какие такие уки ты нам дарить собрался? Ну-ка подробнее, пожалуйста… Я к материальным ценностям питаю особую слабость, – продолжал насмехаться Рустам. – Может мне, стоит выбрать что-нибудь на свой вкус? – он направился к полке, где стояли вазы и потянул руку к одной из них.
– Не имей!
– Опасаюсь спросить кого? – Конкрадов подбросил вазу в воздух. – Что эта вещица тебе нравится, да? Губа не дура – тринадцатый век, тысяча золотых…
И вот эту вот рухлядь он бросил в нашего преследователя. Тот механически дернулся и попал под воздействие еще одного фэйского слова – раскатывать. Древнее, как мир волшебство, мигом взялось за дело, превратив нашего злодея в огромную скалку и принялось им раскатывать пол вокруг. И все бы ничего вот только тем самым он активировал все остальные ловушки: разболтать, выжимать...
– Что ты там по написывала? – спросил Рустам, когда нашего негодяя начало подкидывать в воздух на высоту пары футов и снова ронять на землю. И так раз за разом.
– Кажется это слово разбивать… Точно не уверена.
– Откуда ты такого нахваталась? – изумился Конкрадов
– Трактат по зельеварению.
– Страшно представить, что ж там тогда в чародейских книгах пишут.
Минут пятнадцать незримая магия фейри забавлялась над полукровкой, а потом наконец-то отпустила. Он плюхнулся на развороченный пол и застонал. Мне его на миг даже жалко стало.
Правда потом этот нехороший тип как-то по-особенному манул рукой и мой амулет тотчас заледенел. Нас окружили фейри, самые худшие и опаснейшие из них, кого только можно было подчинить чужой воле.
Рустам сразу же задвинул меня к себе за спину, вот только манёвр не удался. Я услышала низкий, угрожающий рык, обернулась и в ужасе прижалась к спине Конкрадова, выставив перед собою еще одну вазу. На меня глядел самый настоящий нагваль – это чрезвычайно редкий фейри.
Существует поверье, что нагваль когда-то был человеком, пока не прогневил чародея, а тот возьми и преврати его эдакую страхолюдину. Большой зверь, обросший черной шерстью, ростом мне почти до груди достает, а на спине его – мерзкий горб, весь покрытый шипами длинной в мою ладонь. Нагваль раззявил широченную пасть и оскалил все три ряда зубов с десятью клыками.