Чтение онлайн

Кастор бегло осмотрел достопримечательность и приказал готовиться к тесту. Здесь всё было стандартно, костер, ладан, чтение канона. Но в отличие от Белого Дерева Стол не проявил никакой реакции, так и оставшись мертвой каменной глыбой. Комиссар даже потрогал его поверхность ладонью, что бы определить возможное потепление или аномальный холод, но нет, Стол и на ощупь был самым обыкновенным лесным камнем, слегка влажным после недавнего дождя.

— Хвала Господу… Здесь, мне кажется, все будет гораздо проще. — заключил Кастор, и велел подать заблаговременно принесенную кадку с водой.

Инквизитор в церковной иерархии всегда соответствовал диаконскому чину, поэтому должен был избегать самостоятельного освящения чего-либо.

Разумеется, в сложной ситуации, бывало, что делались исключения. Но вода, составы и оружие, освященные инквизитором всегда полагались недостаточно эффективными в борьбе против демонов, и использование их было рискованным. Существовал простой способ свести это неудобство к минимуму, и обойтись вполне без священника.

Уже читая над водой молитву на её освящение, Кастор достал из своей сумки небольшую медную фляжку, в которой было закупорен небольшой запас святой воды. Половина этого запаса и была влита в кадку, смешавшись с её содержимым, и образовав массу новой агиасмы.

— Нужно было влить так много? — удивился Аполлос. — Но ведь и капля освящает множество вод.

— Фраза, конечно, похожа на умную, — кивнул Кастор. — Но если, к примеру, используешь агиасму на некроне, можно очень пожалеть о том, что понимал её буквально. Благодать Божия, даруемая человеку, всегда имеет некий разумный предел, и лучше понять это в теории, потому что на практике может быть поздно.

Следующая операция заняла больше всего времени: пока освящали воду, из деревни вызвали мужичка, который умел управляться молотком и зубилом. И вот, при помощи этих нехитрых инструментов угрюмый вокьюрец, высек на плите указанное Кастором начертание: Большой равносторонний крест, а в его четвертях, как на просфоре, акроним Христа Победителя, "Ис-Хс-Ни-Ка". Инквизитор проследил, что бы и Крест и литеры были высечены как следует, достаточно глубоко, что бы определить облик камня на века. По этой причине вся работа заняла достаточное количество времени. В завершении всего, Кастор прочёл молитву на освящение Креста и вылил на камень полную кадку святой воды.

— Не знаю как насчет кабанов, а Оленю вашему теперь здесь точно делать нечего. — усмехнулся наконец инквизитор. Солнце к тому времени уже скрылось за верхушками деревьев, и должно было вскоре закатиться за далёкую горную гряду.

Посмотрев придирчиво на заметно потускневшие лучи, ещё пробивающиеся сквозь листву, Кастор решил неожиданно вспомнить еще об одном языческом месте, о котором ему стало известно. Речь шла об Озере Девы.

— Братья, я полагаю, что с Озером разберусь самостоятельно. Нужно только, что бы кто-то мне его показал. Балин ты сможешь?

— Да чего там не смочь, Ваше Преподобие, давайте сходим. — с готовностью отозвался парень.

— Господин Шин, оставьте со мной пару ребят, и можете возвращаться на двор, я рассчитаюсь с вами как только вернусь. Брат Аполлос пусть вас проводит.

— Ваше Преподобие, да вы не беспокойтесь. — ответил Камышовый Кот с лукавой улыбкой. — После того, что мы увидели, сопровождать вас, это даже… честь для нас. Впрочем, ладно, будем вас ждать наверху.

— Помощь точно не нужна? — удостоверился Аполлос.

— Я очень ценю твое желание быть полезным, но освятить воду еще раз я смогу и без тебя. — покачал головой комиссар. — Иди уже поужинай и отдыхай.

Озеро или Пруд Девы располагался дальше всего от Вокьюра по сравнению с предыдущими местами. Что бы попасть к нему, нужно было идти по тропе ведущей кратчайшим путём к Армьенскому тракту. Ею селяне чаще всего пользовались, если намеревались добраться до города пешком.

Чуть более получаса ходьбы через лес, едва приметный поворот в чащобу, и вот перед Кастором небольшое, почти идеально круглое окно блестящей водной глади, обрамленное со всех сторон непроходимым лесом. Несмотря на своё положение, пруд вовсе не выглядел застойным,

лишь слегка окаймлённый ряской. И пологий травяной бережок, плавно уходящий под воду, словно даже призывал окунуться в её чистоту и свежесть.

— Вот… Слышал я, девки сюда ходят купаться, когда замуж хотят выйти. А больше ничего не знаю. — пояснил Балин, показывая на водоём. — Парни-то сюда почти не ходят, нечего здесь делать.

— Всё понятно. — ответил Кастор, постояв немного на берегу. — Значит сделаем так… Все возвращайтесь на тропу, и ждите меня там. Я не думаю, что мне понадобится много времени. Но, вот это важно, если что-то пойдет совсем не так, помогать мне ни в коем случае не нужно. Как можно быстрее возвращаетесь в село, и докладываете брату Аполлосу о проблемах.

— Так точно, Преподобный. — ответил один из головорезов Кота, тот что был постарше и опытнее своего второго соратника, и сопровождение оставило инквизитора одного.

Кастор подошел к самой воде, стянул с себя шарф и, присев, основательно вымочил в воде, а потом замотал вокруг головы, закрыв лицо по самые глаза. Потом достал уже полупустую флягу со святой водой, и второй раз за день прочитав молитву на освящение, вылил её содержимое в озеро.

Водоёмы являются самой доступной средой для привязки демонов, можно сказать, что для них это буквально прихожая в физический мир. И после истории с Белым Деревом, Кастор был уверен, что столкнется здесь с чем-то особенным. Тем более название пруда говорило о том, что его культовое значение велико, и скорее всего он представляет собой одно из древнейших природных капищ, а его обитатели могли гнездиться здесь еще с дочеловеческой эпохи.

Сначала ничего не происходило, но комиссар обнажил меч и отошел на пару шагов от воды. Лишь спустя минуту он заметил, как цвет озера, почти в точности повторяющий алеющее закатное небо, стал стремительно меняться на зелёную матовую муть. С глухим утробным звуком на воде вспух и лопнул огромный пузырь, оставив над поверхностью серую дымку. За ним еще один, и еще, вода словно начала кипеть, и вскоре неистовствовала, поднимая со дна гадкий зловонный туман. Едкий смрад разложения и гнили распространился окрест, заставив Кастора уткнуться носом в локоть, но инквизитор не отступил, наблюдая, как кипит озеро, и расползается вокруг мерзкая серая хмарь.

Внезапно из воды, сквозь завесу паров, плавно выросла, поднялась густая илистая масса. Сначала показавшаяся бесформенной, она, поднимаясь, все-таки обнаружила очертания огромной косматой головы, и тулова. Это был какой-то великан, слепленный из донной грязи, и выйди он из воды полностью, роста в нём было бы футов двадцать. Кастор крепче стиснул рукоять меча и начал читать девяностый псалом, уже готовясь к очень непростому бою.

Но до боя дело не дошло: илистая тварь резко поднялась высоко над озером, заопрокинула голову, раскрыв страшный чёрный зёв, и взревела почти так же, как погибающее Белое Дерево. А потом зёв порвался и верхняя часть огромной головы отломилась подобно кому грязи. И этот обломок и вся остальная туша резко рухнули вниз. Огромная масса воды, поднятая таким падением, расплескалась вокруг, окатив берег, деревья, и конечно самого Кастора.

— Проклятье… Самый мокрый день в моей жизни… — проговорил Кастор, иронизируя скорее от наступившего облегчения.

Всё кончилось: озеро быстро вернулось в свои берега, его волнение уже сходило на нет, а мерзостный туман практически рассеялся. Ничего более не напоминало о проявившемся демоне. Все-таки ил и сам по себе был не лучшим материалом для инкарнации, а уж в освященной воде вообще было удивительно, как ему удалось собраться.

Озеро Девы уже ничем не напоминало ту маняющую природную купель, какой её встретил Кастор. Теперь это был мутный вонючий ставок с илистым скользким берегом, к которому и подходить-то не хотелось, не то что совершать в нём омовение.