На Закате
Шрифт:
— Сколько мы пробудем в Армьене? До завтра? — поинтересовался он, устраиваясь в телеге среди сумок.
— Надеюсь, нам удастся решить все наши дела как можно быстрее и двинуться дальше. — ответил Кастор. — Я видел, что ты уже можешь путешествовать в седле.
— Только обстоятельства принудили меня к этому. Если честно, спина с тех пор здорово досаждает.
— Верхом мы сможем передвигаться гораздо быстрее… — покачал головой Кастор. — Даже твоя спина, уверен, гораздо быстрее заживёт, если не держать её в покое. В покое люди умирают, в трудах и на войне делаются сильными и живучими.
Аполлос ничего не ответил, лишь тихо вздохнул. Наконец, все три инквизитора погрузились в телегу, Балин
В этот раз Армьен показался Аполлосу несколько иным, нежели в прошлое посещение. На этот раз на светлых утренних улицах было достаточно народа, а в воздухе стоял тот же самый гвалт, и те же самые запахи, как и на окраинах самого Альдена. Те же самые узкие улочки, разве что несколько более прямые, дома в два этажа, и опрятные горожане повсюду, и всюду их говор, зачастую не альтский, а именно местный, лишь местами созвучный общеимперскому. Люди делились какими-то новостями, решали вопросы, договаривались, торговали. Многие просто праздно болтали, непонятно о чём, но всюду царило приподнятое настроение благоденствующего города, где люди избавлены от всякой нужды и тяжких забот.
— А здесь всё лучше и лучше… — проговорил Кастор. — Это даже не вполне Вестер, посмотри на них только. Типичные мидландские бюргеры, как в Геленгаре, или Бридене, даже бреются так же. Хотя нет, вон, обрати внимание…
Аполлос посмотрел в том направлении, куда указал Комиссар, и увидел площадку с чем-то вроде каменной статуи, напоминающей трудно-узнаваемого стилизованного волка, воющего на луну. На этой же площадке находились рослые люди с эркскими причёсками и затейливыми татуировками вьющимися на их шеях, руках, и даже лицах. Отличало их кроме роста и могучее, атлетическое телосложение, какое среди обычного народа не встречалось никогда. В Альдене так могли выглядеть пожалуй, только элитные наёмники, отдельные офицеры и императорская гвардия. Но эти могучие мужи не подходили ни под одну из категорий: они были одеты в свободные мешковатые брюки, рубахи, пёстро расшитые угловатыми узорами, и увешаны множеством бронзовых обручей, браслетов и цепей. Выделяло их и поведение: они держались и говорили развязно, часто сплевывая, зубоскаля и громко хохоча.
— Кто они?
— Познакомься, это эрки. — ответил Кастор. — Гости из Мистериона. И это самые цивилизованные из тех, кого можно там встретить. Можно сказать интеллигенция…
— А что они здесь делают?
— Благодаря Экспедиции, за Стеной существует несколько племён… не враждебных Империи. Их представителям дозволено заезжать в Вестер и вести у нас торговые дела. Здесь они торгуют пушниной, дичью, драгоценными камнями, а покупают все остальное. Ну и просто хорошо проводят время… Здесь-то развлечений побольше, чем в диком лесу, да и поговорить есть с кем.
— И они не опасны для простых горожан?
— Когда как, когда как. — покачал головой Кастор. — Иногда наглеют и творят беззаконие, а потом их отлавливают и вешают. Но это частные случаи. В целом же, Империи выгодно иметь лояльные племена по ту сторону Стены. Они позволяют отслеживать ситуацию в Мистерионе, и очень нам помогут в случае какой-то угрозы с запада.
Балин остановил телегу на небольшой площадке у въезда в военный лагерь Армьена. Здесь обреталось что-то вроде небольшого рынка, а так же одна из контор магистрата, куда люди могли подать обращения, заявления, судебные иски, и все прочие документы, адресованные городской власти.
Было решено временно разделиться: Кастор хотел наведаться к генералу, Аполлос должен был вернуть заложенного
давеча коня, а Орви собирался продолжить своё путешествие к Гримминдейлу. Однако, едва Тибольд начал выгружаться со своим тюком, как Балин, беспокойно оглянувшись, остановил его:— Ваше Преподобие, да куда же вы один-то? Дождитесь, как меня господин комиссар отпустит, так я вас и посажу на карету. Без меня-то не уходите.
— В самом деле, Орви. — подтвердил Кастор, направляясь к воротам в лагерь. — Вы как служитель инквизиции всецело принадлежите ей, и я не позволю вам так безответственно распоряжаться своей судьбой. Так что, препоручаю вас Балину. Вы поняли меня?
Тибольд уничиженно кивнул и продолжил сидеть в телеге.
Генерал Лауренс сидел в своём кабинете, раздраженно читая бумагу, поданную адьюнктом интендантской службы. Требовалось разрешение на дополнительную закупку фуража сверх месячной нормы, по той простой причине, что в этом месяце фураж закупили не у постоянного поставщика. Адьюнкт стоял навытяжку здесь же, ожидая, генеральского ответа.
— И что же, Беллер боится решить этот вопрос самостоятельно? Тогда пусть приходит сюда лично, или ждет совещания. А если нет, то пусть принимает решение сам, как интендант легиона, а я посмотрю потом, что из этого решения выйдет. Так и передай! Дословно!
— Слушаюсь, ваше Превосходительство. — отчеканил Адьюнкт.
— Всё, забирай эту писанину, и проваливай! — Лауренс едва успел протянуть бумагу ординарцу, как дверь в кабинет распахнулась, и вошёл мрачнейшего вида инквизитор. За ним переполошенно заскочил дневальный, так и не сумевший придержать нетерпеливого посетителя.
— О, дайте угадаю… — вскинул брови Лауренс.
— Не гадайте. Кастор Барроумор собственной персоной. — представился комиссар, пройдя к столу и, без всякого приглашения, упав в кресло для посетителей. Генерал махнул рукой на дневального, и тот исчез за дверью месте с убежавшим адьюнктом.
— Несмотря на вашу бесцеремонность, я все-таки вас выслушаю. — Лауренс вальяжно откинулся в кресле, всем своим видом выражая пренебрежение. — У вас будут ко мне какие-то претензии?
— Ну… Претензии не по моей части. — усмехнулся Кастор. — Я оперирую обвинениями и приговорами. Ставлю вас в известность, что глава Вокьюра Гувер Паллон был мною осужден, и теперь селу требуется новый глава. Собственно, предлагаю вам этим и заняться в ближайшее время, потому как там сейчас временный управляющий, совсем молодой парень.
— А я погляжу, вы в моём графстве распоряжаетесь так же лихо и хамски, как и вламываетесь ко мне в кабинет.
— Напомню вам, что графство не то что бы ваше. Здесь действуют законы Империи, и в том числе Закон об Инквизиции, дающий мне право распоряжаться так, как я распоряжаюсь.
— Между тем, я, как представитель Императора, являюсь высшей судебной инстанцией в пределах графства Армьен, и могу пересматривать любые судебные решения, принятые в его пределах.
— Принятые судьями графства Армьен. — уточнил Кастор. — Но я не собираюсь с вами спорить по этому поводу. Вам в любом случае придется подыскать для Вокьюра нового главу.
— Это мы ещё посмотрим. Господин Паллон меня, как глава Вокьюра, всегда устраивал…
— Ну чтож, посмотрите… — вздохнул Кастор, и извлек из своей сумки округлый мешочек.
— Что… — не успел возмутиться генерал, как на его шикарный стол выкатилась бледно-зеленоватая голова Гувера, облепленная слипшимися от запекшейся крови волосами. Ещё от этой головы отчётливо разило плесневелым трупным душком.
— Я конечно не знаю… Но на мой взгляд все-таки лучше подыскать кого-то другого. — усмехнулся Кастор, и добавил на стол ещё пару бумаг. — Вот обвинительное заключение, исполнительный акт, и рапорт на ваше имя. Всего доброго.