На Закате
Шрифт:
Вскоре инквизиторы попрощались с Балином, забрав из его телеги часть своей клади, а часть, с избытком продуктов и опустевшими сумками, оставив ему. Вообще, парень выглядел очень понуро, и его можно было понять. Без Тибольда, который давал ему и кров, и работу, он сам оказался не у дел. Конечно, вряд ли ему грозило нищенство и голод, в Вокьюре парня знали, и в беде бы не оставили, но он лишился того, что сам считал своим призванием и даже служением. От Аполлоса не ускользнуло расстройство Балина, и перед тем как расстаться, он постарался его утешить.
— Скоро в Вокьюр пришлют священника. Отцу понадобится помощь и поддержка. —
— Слушаюсь, Ваше Преподобие. А вопрос можно? Как скоро священника пришлют?
— Это как господин комиссар договорится с вашим епископом. Впрочем, зная господина комиссара, не думаю, что это будет длительный срок. — усмехнулся Аполлос.
Отпустив, наконец, Балина и оседлав коней, инквизиторы действительно отправились в армьенскую консисторию, что было последним их делом в этом городе.
Опрятное каменное строение, напоминающее маленький дворец в церковном стиле, с небольшим парком на переднем дворе, находилось в западной части внешнего города. Это было удобно, по той причине, что дальнейший путь из Армьена вёл как раз в этом же направлении, и инквизиторы заскочили в консисторию буквально походя.
Заехав на задний двор, оставили лошадей у коновязи и, обойдя крыло здания подошли к парадному входу. Маленький престарелый монашек, открывший дверь, встретил гостей удивленно, но доброжелательно, и без заминок проводил в дремлющий тенистый покой епархиального управления.
Свет, как и свежий воздух проникали сюда очевидно плохо. В пыльных сумерках стоял сладковато-приторный запах старых тканей и дерева с легкими оттенками благовоний.
— У нас здесь редко бывают посетители, особенно такие… — тихо произнес монашек, поднимаясь вверх по широкой скрипучей лестнице. — Его Высокопреподобие, если честно, не был готов к приёму, тем более до обеда. Вам придется подождать немного.
Ждать пришлось действительно долго, сидя на диване в небольшом тёмном холле, где все освещение обеспечивалось четырьмя лампадами, освещающими лики на старинных холщовых иконах. Аполлос ничего не имел против, наслаждаясь покоем перед предстоящей скачкой в седле, которая обещала растревожить его ранение, а вот Кастор заметно хмурился. Но, наконец, монашек снова появился из-за двери и пригласил войти.
Архиерей, Савватий Армьенский, оказался не просто древним стариком, а человеком, который только чудом встретил это утро. Совершенно седой, с косматыми бровями, опустившимися на глаза и бледной обвисшей кожей, он сидел за столом, словно в полудрёме. Когда инквизиторы приблизились и сели перед ним, он словно по слуху определив это заговорил старческим надтреснутым голосом, делая между словами значительные паузы:
— Вы… господа… приехали к нам… из самого Альдена… Так?
— Совершенно верно. — ответил Кастор. — Мы проводили инспекцию в Вокьюре, и должны попросить вас обратить внимание на это село и его людей.
— Давно я не был в Альдене… — продолжил Савватий, или не услышав слов инквизитора, или проигнорировав их. — Кажется уже сорок пять зим… Большой город… Холодный… Ветра там сильные…
— А в Вокьюре необходимо поставить приходского священника. Инспектор инквизиции не справлялся со своими обязанностями и был отстранён.
В храме служба не совершалась с самой Пасхи.— Для здоровья плохо… Здесь у нас видите. Спокойно… тепло… Можно дожить до самых преклонных лет. Господь милостив.
— Владыка… Так как насчёт священника для Вокьюра?
— Священник в Вокьюре, это хорошо… Там хорошее место… Солнца много. Здесь у нас в городе, хуже…
— Мы сможем решить этот вопрос?
— Какой вопрос, Дамиан? Что они хотят эти господа? — в пол оборота епископ повернулся к монашку.
— Милостью Божией, мы сможем решить их проблему. — тихо ответил монашек, слегка поклонившись. — Мы подготовим документы.
— А… Ну и славно… И славно… Занимайтесь. Но сначала пусть покушают… Они может быть голодные?
— Хорошо, Владыко.
— Ну вы ступайте… ступайте… Я тоже, пожалуй, попью чаю. — Савватий показал жестом, что посетители могут быть свободны. — Дамиан… Помоги мне встать…
Монашек подскочил к архиерею, беря его подмышки и вынимая из кресла, а сам обратился к инквизиторам.
— Господа, подождите меня в холле, я к вам скоро выйду. Скажу вам, как мы поступим.
Едва выйдя из архиерейского кабинета, Кастор обратился к Аполлосу:
— Ну и как тебе то, что ты видел?
— Если честно, мне кажется, что в Армьене просто нет архиерея. — покачал головой секундант.
— Это так. Но кто-то другой конечно же есть. Кто-то в ближайшем окружении. Не исключено, что тот же самый Дамиан, или тот, кому Дамиан служит помимо епископа.
— И что же делать? Решать вопрос с Дамианом?
— По милости Божией, мы это еще можем себе позволить, но предупреждаю, наше путешествие станет определенно менее обеспеченным.
Монашек, оказавшийся по совместительству и секретарем Савватия вышел еще через пол часа.
— Владыка понял ваш вопрос, и благословляет вас на дальнейший путь, на ваши праведные труды. — тихо и умиротворяюще проговорил он.
— Я думаю, владыке было бы небезинтересно узнать, что до сих пор близ Вокьюра находится скверный пруд, который требует длительного очищения. Вы понимаете, что я подразумеваю под словом скверный?
— Конечно понимаю. Но вы же сами видите, в каком состоянии Владыка, ему тяжело удерживать в памяти так много проблем. Если честно, он иногда и своё имя припомнить не может. — Дамиан с добрейшей улыбкой пожал плечами.
— Я понимаю ваши трудности. — кивнул Кастор. — Нелегко вам приходится…
— Ну, слава Богу за всё.
— Вот, держите, Господь посылает вам немного помощи. — Кастор взял монашка за руку и вложил ему в ладонь три кругляшка, гораздо меньших по размеру, чем солиды. Секретарь посмотрел на них, и заметив яркий желтоватый отблеск металла, одарил инквизитора своим честнейшим и ясным взглядом.
— Слава Господу Иисусу Христу. Я уверен, что и жителей Вокьюра Он не оставит без своей помощи.
Дальнейший путь лежал к западу от Вокьюра, в место, обозначенное как Шаттери. Как объяснил Кастор, это был опорный пункт инквизиции, способный решать боевые задачи, и по совместительству выполняющий рэйнджерские функции. Командир Шаттери, Филипп Буро, как и Тибольд Орви состоял в должности инспектора, но только этим всё их сходство и ограничивалось. Кастор знал Филиппа еще с мистерионской экспедиции и не раз сотрудничал с ним во время своих вестерских операций. Это был действительно воин Церкви, отлично знающий своё дело.