На Закате
Шрифт:
Пока ехали верхами, общения, конечно не получалось, Аполлос даже стал уставать от бесконечных стен леса, среди которых была зажата их дорога. Единственным впечатлением, был еще один встретившийся эрк, который ехал к Армьену на своей повозке. Это была одноосная арба, сколоченная из грубых досок, а запряжен в неё был массивный косматый бычок, с короткими крутыми рогами и длинной шерстью, свисающей почти до земли. Сам эрк, сидящий за поводьями был огромным грузным мужиком, с рыжей бородой заплетенной в две косички, и чем-то даже напоминал своего быка. Сама повозка была доверху завалена меховыми свёртками, на которых сидела еще и зрелая некрасивая женщина, одетая в бурую поневу и перемотанная
Лишь через полторы лиги от Армьена инквизиторы сделали небольшой привал, что бы немного передохнуть от седел и справить нужду. Аполлос, опасавшийся того, что его порезанная спина совершенно его измучает, с удивлением обнаружил, что боль уже к завершению первой лиги достаточно притупилась и стала вполне привычной.
— Это же были эрки? — спросил он Кастора, когда он вернулся из кустов к дороге.
— Да, скорее всего отец семейства с супругой. Оставили дом на детей, отправились торговать.
— Как-то мрачновато они выглядели.
— Ну а что ты хотел? Если с простыми вестерцами они еще братаются, то церковники для них совершенно точно злодеи, заклятые "враги богов".
— Давно хотел спросить. А Лесная Дева это эркское божество?
— Это вестерское название, которое может относиться сразу к нескольким эркским божествам, которые с каждым веком все более мимикрируют под образ Богородицы. Это может быть Дайна — Рождающая Мать, Блатта — Цветущая Невеста, а может быть и Марьхи — Плакальщица.
— Вы, должно быть, прекрасно разбираетесь в их… верованиях?
— Поверь мне, это совсем не сложно. Язычник подобен животному, его ум и душа пленены природными процессами. Родить, убить, совокупиться и умереть, вот и всё, что составляет языческую мифологию, все сотни богов и тысячи мифов. Даже природные циклы и явления язычник сводит к обычным своим животным делам. Так что, поверь мне, все совершенно просто, смешно и глупо.
После привала до Шаттери ехали без остановок, достигнув его еще до темноты. Собственно Шаттери называлась древняя крепостица, построенная на возвышенности еще иридийцами. Прямо перед нею, в низине располагалось крупное село со своим собственным названием, Фроггелак. Внешне оно мало отличалось от Вокьюра, хотя, как предположил Аполлос, близость инквизиторской крепости должна была накладывать определенный отпечаток на весь жизненный уклад местного населения.
Прибывшие всадники быстро проехали пару кривых улочек Фроггелака, и поднялись змеистой тропой вверх по склону.
Шаттери был одним из сооружений, которые издали кажутся большими, чем вблизи. Это был некогда распространенный тип пограничной крепости, какие иридийцы возводили на своих северных рубежах в больших количествах. Четыре башни по углам, двеннадцати-футовые стены и ворота в одной из башен. Одна задняя башня, донжонная, сильно возвышается над остальными. После падения Ириды, когда граница ушла далеко на юг, подобные крепости в большинстве своем утратили свое значение и исчезли. И Шаттери был некоторым исключением, именно из-за своей близости к западной границе Империи. Впрочем, врремя не пощадило и его.
Приблизившись, Аполлос с удивлением обнаружил, что передняя стена между правой вратарная башней и левой угловой практически полностью отсутствует, сохранившись лишь в виде небольшого полуразрушенного фрагмента в левом конце. Вместо стены же можно было наблюдать лишь несколько секций загородки из нескольких продольных досок, которую, разумеется, всякий желающий мог как обойти, так и перелезть. Вратарная башня всё еще служила въездом на внутренний
двор, превращенная, однако, в обычную арку, потому как ничто её уже давно не закрывало. Проезд в Шаттери контролировался одним единственным сентинелом, сидящим на лавке у башенной стены.Собственно и поднимающаяся вверх по стенам зелень, и состояние разрушающейся кладки говорили скорее о том, что крепость уже погибла. А множество приземистых деревянных пристроек как снаружи, так и внутри её, напоминали скорее чужеродные наросты, покрывающие мертвый костяк.
Сентинел-привратник приветственно помахал рукой прибывшим всадникам, и они, не останавливаясь и не снижая скорости, проехали внутрь.
10. Шаттери.
Крепостной двор, весь застроенный по кругу деревянными пристройками, напоминал скорее квартал из трущоб, какие бытовали на окраинах Альдена. Свободная площадь была представленна неровным притоптанным грунтом, слегка пересыпанным сеном, который в дождь должен был превращаться в сплошное грязное месиво. По счастью, это лето не отличалось частыми дождями, и сейчас всё было сухо и ровно.
Вообще в Шаттери оказалось достаточно людно. Человек десять можно было насчитать на самом дворе, еще слышался говор из окон, подсвеченных изнутри мерцающими сиянием. Люди так же не особо выдавали в себе представителей инквизиции: мужчины носили обычные вестерские кожаные жилеты и охотничьи камзолы, а кроме них можно было увидеть и женщин в простых сельских платьях. Одна как раз вынесла откуда-то лохань с помоями, и натужно потащила её через двор, что бы вылить за отсутствующую стену.
Только пара сентинелов в старых перелатанных коттах, игравшие в карты под навесом, как-то напоминали о том, что здесь обитает собственно инквизиция.
— Это мало похоже на наше Управление или на Эбендорф, правда? — усмехнулся Кастор останавливая лошадь.
— Весьма мало, — мрачно согласился Аполлос, продолжая отмечать детали хаоса и разрухи вокруг. Обломки телеги сваленные у ворот, свиной загончик у дальней угловой башни, даже небольшой костерок вокруг которого сидела еще пара человек.
Наконец, к прибывшим всадникам вышел сержант сентинелов. Светловолосый альт, с правильными чертами лица, которое однако, выдавало уже человека повидавшего на своём веку всякое. Синие глаза под слегка обвислыми веками были добры и вместе с тем пронизаны какой-то болью, надломом.
— Приветствую вас, братья! — улыбнулся он. — Опорная крепость святой Инквизиции Альдена приветствует вас в моём лице. Сержант Герард Альбус к вашим услугам.
— Майор-агент Кастор Барроумор. — ответил комиссар, спешиваясь.
— Агент Аполлос Епифан. — представился вместе с ним и секундант.
— Я сразу узнал вас, господин Барроумор! Вам наверное нужно бы переговорить с нашим инспектором, но господин Буро сейчас в отъезде.
— Хорошо… Надеюсь, он вскоре будет?
— Я тоже так думаю. У него служебный выезд в соседнее графство, вроде как новое капище нашли.
— Они всё еще появляются?
— Вот последнее время стали. Так-то после вашего рейда несколько лет люди даже думать о язычестве боялись. Даже заезжие эрки "Отче наш" стали учить, на всякий случай. Но вот видите, любого благочестия надолго не хватает… — ответил сержант, пока один из сентинелов перенимал коней. — Идёмте за мной, я провожу вас в столовую: перекусите с дороги, отдохнете.
— И что же, брат Филлип не может это благочестие поддержать? — спросил Кастор заинтересованно.
— Ну как же, поддерживаем. Вот, месяца два назад даже на кол изуверов сажали, вдоль дороги. Но на весь Вестер нас не хватает. Нужно гораздо больше людей, таких как вы, и господин Буро.