Чтение онлайн

Никакого ответа.

Она в полном негодовании выбежала из комнаты. Внизу, в зале, сидел Сунгай; увидев девушку, он улыбнулся ей.

– - Еще спит?

– - Я этому прохвосту сейчас!..
– - выпалила Сафир, распахнув дверь на кухню пинком.
– - Что он себе думает вообще!

– - По крайней мере, он потушил трактир, -- вполголоса пробормотал джейфар и покачал головой.
– - Так же легко, как и поджег его. Мне кажется, Халик будет не в восторге, впрочем.

Сафир выбежала обратно, таща ведро с водой. Она взбежала по лестнице на второй этаж, ворвалась в спальню к Острону и с размаху вылила воду.

– - Просыпайся,

пьянь несчастная!

Только тогда ему удалось продрать глаза; отчего-то было холодно и мокро, и какая-то птица презрительно ухала неподалеку. Острон схватился за ятаган, по-прежнему сунутый в ножны за поясом, а потом обнаружил, что это сова Сунгая кричит, глядя на него сверху вниз со своего излюбленного насеста, а рядом стоит Сафир, уперев кулаки в бока.

– - Проснулся все-таки, -- сердито сказала она. Пустое ведро уже стояло у ее ног.

– - Сафир, -- пробормотал Острон. В голове что-то гудело, и он даже проверил: нет ли трещины на затылке.
– - Ч-что вчера было?

– - Это я тебя должна спрашивать, что вчера было! И что этот забулдыга делает у нас в зале!

– - Кто?..

– - Какой-то кудрявый, с барбетом! Спит себе на полу у двери! Разбудить его еще труднее, чем тебя! Что вообще вы с Абу устроили?

Перед ним наконец-то забрезжил свет воспоминаний. Воспоминания были достаточно обрывочные; дым коромыслом, хохочущие люди, Ниаматулла тренькает на барбете, -- ага.

– - Это Ниаматулла, -- сказал Острон.
– - Который с барбетом. Он аскар. Или только еще собирается им стать. Я не понял.

– - Да какая разница, кто он? Я хочу, чтобы он убрался!

– - С-сейчас, я...

Ниаматулла тренькает на барбете, о чем-то громко спорят Дагман и Абу, но понять, о чем, он не в состоянии.

– - Какого ляда я должен твою работу делать?
– - орет Дагман, размахивая руками. Платок на его голове растрепался, хвост тоже.

– - А то твой самбук прямо потонет, если возьмет лишнего груза в пару кантаров циркония?

– - Пару кантаров? Пару кантаров?! Ничего я для тебя возить не буду, Абу, пошел ты в Хафиру! ...И вообще, я чрезвычайно занят, помогаю людей перевозить на северный берег...

– - Как будто для лекаря Хисы ты не возишь травки между делом!

– - Э-это совсем другое!..

Дальнейший их спор окончательно для него потерялся.

Острон кое-как поднялся; до него наконец дошло, что Сафир действительно попросту вылила на него ведро воды. Она сердито притопывала ногой, ожидая, когда он встанет.

– - Ступай, ступай, -- сказала она, когда Острон направился к двери.
– - И поговори с Халиком! Я уверена, он тебя по головке не погладит, ты знаешь, что ты вчера натворил?

– - Что?
– - обернулся Острон.

– - Поджег трактир!

– - ...Ой. А его потушили?

Лицо Сафир немного смягчилось.

– - Ты сам же его и потушил, -- вздохнула она.
– - Во имя Мубаррада, Острон, не вздумай больше так пить. Никогда, ясно тебе?

– - Никогда, -- Острон поднял руки.
– - Обещаю.

Под негромкий смех Сунгая ему еле удалось добудиться Ниаматуллы; кудрявый аскар наконец открыл глаза.

– - А, -- пробормотал он.
– - Я тебя помню. Ты Одаренный Мубаррада!

– - Да, да, -- уныло ответил ему Острон, -- а теперь вставай. И я еще должен сходить в "Морскую деву" и хотя бы извиниться перед ее хозяином.

– - Стариком Максудом?
– - спросил Улла.
– - Ладно, пошли.

– - Ты со мной?

– -

Ну да... я как бы у него там работаю... иногда.

Вдвоем они вышли на улицу, где горячо жарило дневное солнце; Острон сообразил, что не знает дороги, -- попросту не помнит, -- но на его счастье, Ниаматулла уверенно направился вперед.

"Морской деве" прошлой ночью действительно пришлось пережить небольшой пожар: пламя охватило ее снаружи, карабкаясь по глиняным стенам, будто и вовсе не нуждалось в горючем. Здание, впрочем, от этого ничуть не пострадало, глина лишь стала крепче, ну а что касается копоти, то кабак и до пожара был не слишком белым. В общем, единственным, что напоминало о случившемся, была истлевшая вывеска, но хозяин трактира, жилистый крупный старик, уже вовсю распоряжался двумя парнями, которые натягивали новую.

– - Э-э, господин Максуд, -- позвал его Ниаматулла.

– - Я хотел извиниться перед тобой, господин Максуд, -- вторил ему Острон. Старик обернулся, и его брови поползли наверх.

– - За что, мальчик мой?
– - он всплеснул руками и рассмеялся.
– - Никто не пострадал, и мой кабак тоже, ей-богу!

– - Но... наверное, все очень напугались...

– - Ха-ха-ха, да этих пьянчуг ничто не пробирает, ты что! Зато теперь появился повод переименовать кабак, -- довольно сообщил Максуд.
– - Гляньте-ка. Сюда с утра уже наведалась целая толпа, все выспрашивали, правда ли нас поджег сам Одаренный Мубаррада.

Острон посмотрел на полотно, которое как раз растянули между вогнанными в стены колышками, и разобрал надпись.

– - Свеча Нари, -- прочел он вслух.
– - ...Да. Все равно извини.

– - Заглядывай еще, мальчик!
– - обрадованно предложил хозяин новоиспеченной "Свечи Нари".
– - Ужасно буду счастлив тебя видеть, просто ужасно!

– - Угу, -- пробормотал Острон себе под нос.
– - Я тоже с ужасом жду, не повторится ли вчерашняя ночь.

Вернувшись назад, он обнаружил по-прежнему сердитую Сафир, а потом и причину ее гнева: Ниаматулла притащился следом за ним.

– - У нас тут не постоялый двор, -- сообщила девушка.
– - Что тут всякие проныры с барбетом делают?

– - И-извини, госпожа, -- Улла спешно вскинул руки, -- я сейчас ухожу! Я что-то задумался, э, мне давно пора домой, к матушке...

– - А я думала, у нас как раз есть одна свободная койка, -- раздался другой женский голос за их спинами. Острон резко обернулся: когда в комнату вошла Лейла, он не услышал.

– - Что это значит?
– - немедленно ощерилась Сафир.

Возле Лейлы топтался парень в повязанном на манер моряков платке. Судя по его гладкому лицу, парнишке было не больше пятнадцати; он как-то воровато осматривался, ни на чем долго не останавливая взгляда.

– - Это Ханса, -- с милой улыбкой представила его Лейла.
– - Его только что записали в стражи Эль Хайрана.

Фарсанг десятый

– - Это значит, Фазлур уже записывает к нам каких-то мальчишек?
– - с усмешкой спросил Сунгай, вставая с места.
– - Парень, мы не для развлечений войско собираем, в конце зимы мы в самом деле отправимся далеко на юг и будем сражаться.

Ханса дернул плечом и покосился на Лейлу.

– - Вообще-то мне семнадцать, -- заявил он. Голос у него оказался неожиданно низкий и не вязался с его внешностью.
– - Кстати, я с удовольствием отпишусь назад, если я вам не нужен, так-то я...