Чтение онлайн

На крыльце, наконец, показалась Витана. Она вышла последней и плотно закрыла за собой дверь, чтоб не выстудить за ночь избу.

— Обязательно, — кивнула Леона и заметила девушку.

Та спустилась с крыльца, прижимая к груди законченный урок — аккуратно смотанную кроличью пряжу, и направилась к женской избе.

— Доброй ночи, — пожелала она им проходя мимо.

— Доброй, — попрощался Словцен.

— Давай завтра к Гостомыслу подойдем, — предложила Леона, проследив за девушкой взглядом. —Думаю, он объяснит. А пока разузнай у парней, что

сможешь.

Словцен кивнул.

— Добрых снов, Леона, — сказал он мягко коснувшись ее руки.

— Добрых снов, братец, — быстро пожелала она в ответ и, уходя махнув ему на прощанье рукой, поспешила за Витаной.

Словцен посмотрел ей вслед. Горькая усмешка мелькнула на его лице, когда он отвернулся и пошел в мужскую избу.

Леона нагнала Витану. Девушка улыбнулась, подставила ей локоток, и, взявшись под руки, дальше они пошли вместе.

— Ты верно не понимаешь, что произошло, — проговорила Витана, пока Леона искала верные слова и думала, как начать разговор.

— Я догадываюсь, — чуть помедлив ответила она. — Та, кого сегодня принес Дар… Она из другого мира, да? Из Соллары?

Витана с легким изумлением посмотрела на Леону и улыбнулась.

— Ты чего, забытых легенд наслушалась?

Леона озадаченно отвернулась.

— Я просто подумала… Не важно, — махнула она рукой, чувствуя жгучее разочарование.

Давно уж жители заимки разошлись по домам, опустела улица, и девушки теперь одни прогуливались по вытоптанной дорожке. Ноги отчего-то несли их не к избе, а к мощеной площадке для собраний, где вкруг уличного очага стояли короткие лавки.

— А почему увели новенькую? — спросила вдруг Леона.

Девушки шагнули на мощеную площадку и опустились на одну из лавок. Витана положила свою пряжу подле себя.

— Так завсегда делается, — пожала плечами Витана и запнувшись добавила: — ежели кого из леса принесет.

— Зачем?

— Отогреть да пропарить. Верхуслава сейчас с ней будет, проследит, чтобы не захворала да других не наградила никакой хворью. Кто знает, может она заразу какую на себе принесла?

— А Агнешу туда зачем отправили?

— На подхвате быть. Да и девку чтоб не напугать. Все же домовушек мало кто видел. Вот Агнешку и послали, она сейчас там пока поживет.

— Поживет? — удивилась Леона. — Они там на долго?

— Да кто их знает. Может и завтра уже познакомимся, а может через тройку дней. Или вовсе пару седмиц может пройти до того, как увидим ее. Оно по-всякому случается, от здоровья зависит. А пока к ней больше никому нельзя ходить, кроме тех, кто из леса привел — строгий наказ Гостомысла.

— А потом?

— Как Верхуслава дозволение даст — в общину приведут.

Девушки замолчали. Они глядели в затянутые черной простыню небеса на рассыпавшиеся по темному куполу звезды и, слушая тихий шорох травы да стрекочущее пение сверчков, думали о своем.

Леона представляла, как пройдет ночь без пригляда заботливой Верхуславы, и по спине начинал ползти морозец.

— Леонка? — тихо позвала Витана.

— М?

—

Не сердись на Зорю. Она не плохая ведь. Правду Агнеша тогда сказала: приглянулся ей Словцен, а он на нее и не смотрит. Вот она и ершится…

— Я не сержусь, — просто ответила Леона. Она правда не держала обиды на Зорю. Не в первой. Бывало уже такое в Яровищах, что девицы, что за Словценом увивались ершиться на нее начинали.

Они снова помолчали.

— А ведь и правда, зачем тебе все это? Ну, я про меч говорю, борьбу вон твою… Ты ж девка пригожая, на тебя и среди наших парней есть уже кто заглядывается. И Словцен вон твой с тебя глаз не спускает.

— Словцен мне, что братец названный, — возразила Леона, не став отвечать на неудобный вопрос.

— И братались никак? — любопытно спросила Витана, повернувшись к ней.

— Нет, — покачала головой Леона.

— Тогда и не брат с сестрою вы.

И снова тишина в которой слышны лишь стрекот сверчков да доносящийся из женской избы смех. Видно разыгралось настроение у девушек, а Верхуславы и нет в избе, чтобы приструнить — ушла она в дальнюю баньку, гостью встречать, — вот и пользуются.

Леона задумчиво глядела на мерцающие в вышине огоньки и не обращала на шум внимание… Только зябко уже становилось, пробирался ночной холодок под тонкую рубаху.

— Пойдем что ли?.. — предложила Витана.

— Пойдем, — согласилась Леона.

Девушки поднялись с места и пошли наконец в избу. Глаза слипались.

В мужской же избе народ пока не утихал.

Летом на втором этаже спать делалось душно и парни обустраивались спать в горнице. Кто на лавки укладывался, кто прямо на пол: постелют соломенные тюфяки в ряд и знай себе сопят сладко.

Словцен тащил себе постель и глядел со ступенек на раскладывающихся в горнице ребят.

— Парни, скажите вы хоть! — обратился к ним Словцен. — Чего это было за столом за Гостомыслом?

Парни переглянулись.

— Видящий он, — просто сказал Нежата, стаскивая со спины рубаху.

— Чего видит-то? — не унимался Словцен. Он подтащил свой тюфяк поближе к Нежате и устало бухнулся сверху. — Людей в окрест чтоль?

— Можно и так сказать, — кивнул Нежата, стягивая штаны, следом за рубахой.

— Это за ним Бойко с Даром кинулись, получается?

— За ней, — поправил парень. — Агнешку туда послали, значит девку принесли.

— Шибко она заплутала, — заметил Словцен. — С той стороны леса ведь не живут люди-то?

Нежата сел на свою постель. Переглянулся с притихшими парнями.

— Лес здесь в округе не простой, — помедлив ответил он и многозначительно поглядел на Словцена.

— А чего с ним такого? — спросил тот, взявшись разматывать с ног портки. — Деревья да кустарники, от наших Яровищинских не шибко отличаются.

Ребята молчали. Только Прошка тут возьми да ляпни:

— А в вашем лесу тоже народ сам собой появляется?

— А у вас здесь с неба сыплется? — усмехнулся Словцен, глянув на заметно подросшего за прошедший оборот мальца.