Чтение онлайн

В доме было тихо.

— Как думаешь, правда мечи даст? — спросил парень, усаживаясь на нагретое солнцем крыльцо.

Леона присела рядом с другом.

— Кто его знает.

— Шибко устала?

Девушка пожала плечами.

— Упрела больше.

Словцен понятливо хмыкнул.

— Оборот уж почти, как мы приехали… — заметил он, помолчав.

Леона не ответила. Оборот тому назад она в это время собирала сумки и считала дни до того дня, как ей придется двинуться в путь, не ведая, что ждет ее совсем скоро…

Словцен вздохнул, видно, тоже вспомнил неспокойную дорогу. Посмотрел на девушку и, приобняв за локоток,

притянул ближе к себе. Леона покорно придвинулась, положила голову на плечо друга.

Уже совсем по-летнему теплый ветерок пролетел мимо, принеся с собой терпкий запах свежескошенной травы.

— Ты скучаешь? — спросила Леона.

— А ежели — да, снова прогонять не станешь?

Леона усмехнулась.

— Не стану.

— Тогда скучаю, — признал парень, глядя на стоявший впереди лес. — А ты?

— Я тоже… — вздохнула девушка, вспоминая наставницу и Добролюба.

— Надо бы в княжград съездить, верно письмецо уж успело прийти.

— Может и Ружена чего прислала… — произнесла Леона.

Послышался веселый девичий щебет, и из-за избы вышли девушки.

— О! — воскликнула Лесяна. Она подняла руку с корзинкой полной ревня и махнула ей в сторону друзей. — Гляньте, сидят, голубки! Быстро вас сегодня Воимир отпустил чего-то.

— Да только умучил не меньше, — улыбнулась Леона, поднимая голову с плеча друга.

Зоря увидала сидевших в обнимку друзей, и на щеках у нее заалел румянец.

— Пойду я, — сказал Словцен вставая с крылечка.

— Остался бы, — предложила Витана, удобнее перехватывая берестяное лукошко, накрытое тряпицей — видно только от несушек идет. — Чего мы гоним, что ли?

Словцен улыбнулся, но покачал головой.

— С вами, девками, одному сидеть — себя мучить.

— А что так, не по нраву мы тебе? — спросила Зоря, теребя кончик косы.

— Да я вам сам ни к чему — вы ж все о своем. Чего мне с вами, о бусах чтоль болтать?

Зоря улыбнулась, но в глазах проскользнула обида.

Словцен махнул Леоне рукой и ушел.

— А чего Воимир отпустил вас так рано? — спросила Агнеша, усаживаясь рядом с Леоной.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Он завтра уезжает, может собираться пошел.

Лесяна села с другой стороны и протянула ей стебелек ревеня: — Будешь?

— Нет, спасибо, — отказалась Леона и вытянула вперед одетые в порты ноги, потягиваясь.

Зоря неодобрительно глянула на нее.

— Тебе пора в мужскую избу переезжать, — проворчала она с поддевкой.

— Мне и здесь сладко спится, — усмехнулась Леона, все же задетая внезапной язвительностью. Не понятно ей было от чего Заряна — добродушная хохотушка — стала в последнее время все чаще к ней цепляться да поддевать. Разобиделась может на что?..

— Да у тебя, небось, уже и между ног отрастать чего начало. Так, глядишь, и в баню с тобой забоюсь идти.

— Зоря, как тебе не стыдно, — укорила Витана, удивленно посмотрев на подругу.

— А тебе отколь известно, чего там отрастать может? — почему-то не стерпела, решила поддеть зубоскалку Леона.

Зоря вспыхнула, бросила на нее злой взгляд — все ж на непотребное намекает. Но смолчала, понимала — коль первая начала, нечего и браниться теперь.

— Это не мне стыдиться надо, — возразила она Лесяне. — Я девка приличная, чтоб порты надевать, да наравне с мужиками силой мериться.

— А ты, Зоря, небось, завистничаешь, что без тебя делом заняты, —

хмуро вступилась Лесяна.

— Больно надо, — фыркнула Заряна, поправляя выбившийся из-под косынки золотистый завиток.

— Да она ревнует просто, — сказала Агнеша. — Она лисой вьется вокруг Словцена, а он все с Леонкой ходит, на нее и не глядит. Вот и злится.

Леся тихонько прикрыла рот рукой.

Леона смутилась и с сочувствием посмотрела на Зорю. Она и сама замечала, что Заряна нет-нет да бросит на друга ласковый взгляд, да невзначай рядом присядет, сыта холодного в жару принесет. Но не думала доселе, что их со Словценом дружба станет мешать ей да сердце девичье ревностью колоть…

— Вот ты как, Агнешка!.. — со злой горечью проговорила Заряна. — Как Дар на тебя не глядел, так ты ко мне бежала плакаться да совета испрашивать! А теперь, как косу разделила, так злословишь?! — У Зори на глазах выступили слезы от обиды. Подобрав подол платья, она вбежала по крыльцу, мимо сидевших там девок, и скрылась в избе, хлопнув напоследок дверью.

Девицы жалостливо посмотрели ей вслед.

— Зря ты так, Агнеша, — неодобрительно сказала Витана.

— И сама знаю… — виновато пробормотала она.

— Но и на Леонку почем зря лаять тоже не верно… Ну не глядит на нее парень, девка-то тут при чем? — вступилась Леся.

Агнеша вздохнула.

— Пойду я к ней… — Она поднялась с места и пошла вслед за подругой.

— Ох, девки глупые, — проворчала Витана, удобнее перехватывая корзинку с яйцам, и тоже направилась ко всходу. — Пойдемте. Еду уж пора к обеду готовить.

[1] Шесток – площадка перед устьем печи, куда ставится посуда которая загоняется в горнило или вынимается из него.

[2] Кут – угол, зауголок, место в доме.

Глава 3

До прошлого лета у Воимира не водилось собственных воспитанников. А то что парней Гостомысла помаленьку ратному делу обучал, чтобы те, случись оказия, могли и заимку сберечь, и за себя в свободной жизни постоять, так то и в счет-то брать нельзя — пара часов на заре, разве ж это наставничество. Но вот Дара он завсегда привечал — полюбился ему рассудительный, трудолюбивый юноша. С ним он и меч ходил покупать, ему и советом, бывало, помогал, и в уроках, коли Дар просил, не отказывал. Вот и теперь — не побоялся, вверил ему своих подопечных.

И на следующее утро, когда после тяжело давшейся ей пробежки Леона вышла со своим деревянным мечом из жавшегося к заимке леса, на ристалище стоял уже не суровый наставник, а молодой Дарен.

Это был высокий молодой мужчина, по зиме отмеривший двадцать второе лето жизни. Свои густые темно-русые волосы он зачесывал назад, плотно приглаживая к шее, и схватывал на голове кожаным ремешком. Борода у него росла пока еще жидко и все больше на подбородке, поэтому бороду и усы он стриг коротко. А вот ресницы у Дара были густые, длинные, красиво обрамляющие его светло-зеленые глаза. Боги наградили его добрым нравом и приятной наружностью — не спроста прохожие девицы заглядывались на него каждый раз, когда ему случалось бывать в княжграде. От чего Агнеша, надо сказать, приходила вовсе в недоброе расположение духа и жуть как не любила, когда ее жениху приходилось ездить без нее.