Леона. Книга 2
Шрифт:
— У тебя все хорошо, друже?.. — неестественным глухим голосом спрашивает Словцен.
Мужчина медленно оборачивается. Плоть его тронута тленом. Лицо изъедено червями, изо рта течет багрово-черная кровь, глаза белесы и пусты. Он склоняет голову, опуская взгляд на свое тело, и Леона видит, как из живота его торчит клинок, а вокруг темнеет застарелое кровавое пятно. Он медленно кладет руку на рукоять и с тихим всхлипом вытаскивает из раны стилет. Ее стилет…
Леона испуганно отшатывается назад. Взор ее вдруг опускается ниже, цепляется за что-то неправильное в облике ее рук. Она с ужасом поднимает ладони и смотрит как до самых локтей стекают
Мертвец протягивает ей окровавленное оружие, ухмыляется и изо рта его лезут черви.
— Пшел, прочь, нечистое отродье, — вдруг раздается громогласный приказ Ружены. И Леона в ужасе просыпается.
Наставницы рядом нет… Вокруг все так же темно.
Девушка встает с постели и, обхватив себя за плечи, идет к небольшой табуретке, где стоит таз с прохладной водой. Она опускается перед ним на колени и смывает липкие остатки кошмара. В кровать больше не хочется. Девушка садится на пол, прислоняется спиной к стене и подавлено глядит перед собой. Полумрак кажется враждебным… На душе гнусно…
— Что, деточка, опять кошмары мучают? — сочувственно спрашивает маленькая женщина, появившаяся у входа в комнату.
Девушка вздрагивает, выйдя из мрачного оцепенения.
— Да, — тихо признается она.
— Пора бы уже сказать Гостомыслу, — уговаривающе начинает домовушка.
Леона молча качает головой.
Верхуслава вздыхает.
— Иди, деточка, ложись. Я постерегу твой сон. — Мягко произносит она.
Леона поднимается с пола и послушно идет в кровать. Домовушка заботливо поправляет ей одеяло и ласково проводит крохотной ладонью по лбу и глазам девушки, и та мгновенно проваливается в безмятежный сон. Верхуслава вздыхает и заводит тихую колыбельную, а от слов ее рождается тонкая нить мягкого света, золотистым коконом оплетающая уснувшую Леону.
***
Из сладкой дремы Леону выдернул тихий гомон во всю уже кипевшей в избе жизни. С первого этажа доносилась веселая болтовня занятых делом девушек.
Леона разлепила глаза — из окна пробивались яркие солнечные лучики, освещая ее небольшую комнатку. Поняв, что солнце, в отличие от не нее, давно уже встало, девушка состроила недовольное лицо — проспала видно, опять от наставника нагоняй будет.
Постель как-то в раз сделалась до нельзя удобной. Вставать не хотелось…
Леона упрямо зажмурилась и уткнулась лицом в подушку, с трудом борясь с искушением не подавать вида, что проснулась, и раз уж ее пока не трогают — поспать еще. Внутренний демон-искуситель ей справедливо нашептывал, что время все равно уже не воротишь, а ведь поспать еще хочется, дак зачем куда-то спешить… Наконец, испытав легкое угрызение совести, девушка сдалась и позволила себе еще немного понежиться на мягкой перине. И, поплотнее укутавшись в пуховое одеяло, она вновь попыталась уснуть.
— Девоньки! — раздался звонкий голос Витаны, видимо только что вошедшей в избу. Леона тихонько застонала и натянула одеяло на голову. — Заканчивайте тута и собираемся в огород! Нам тяпки новые сготовили. Сегодня полоть будем.
С первого этажа раздались удрученные голоса.
— Мы ж на той седмице пололи, — простонала Заряна. — Неужто опять заросло?
— Да ладно тебе, Зорь, — весело ответила Леся. — Чего мы белоручки что ли?
— Тебе легко говорить, — протянула Заряна. — Тебя и за косу от травок твоих не оттянешь, завсегда в землице копаешься.
— Лесяна верно говорит, — поддержала подругу Витана. — Негоже лениться. Тыкву-то
по осени, небось, первая бежишь в сахаре варить.— Так то по осени, — грустно ответила Зоря. — Вот бы посадил семечко, а через седмицу уже с огорода собирашь все спеленькое.
— А чего только через седмицу? — усмехнулась Агнеша.
— А чтоб полоть не надобно было, — буркнула Заряна.
Девочки рассмеялись.
— Выдумщица, — фыркнула Витана и вдруг спросила: — а где Леонка? Я ее на ристалище не видела, и здесь ее нет.
Голоса у девушек были звонкие и доносились до пытавшейся уснуть Леоны со всей отчетливостью. Она мысленно застонала — про нее говорят, наверно сейчас будить пойдут…
— А она дрыхнет еще, — проворчала Зоря. — Верхуслава будить не велела.
— Третий раз за седмицу уже, — заметила Агнеша.
— Она когда по утру на ристалище не пошла, за ней Воимир сам явился, — понизив голос, поведала подругам Зоря.
Услышав имя наставника, Леона навострила уши и напряженно выпростала голову из-под одеяла — сон все равно больше не шел, а про Воимира послушать лишнем не будет — лучше уж знать, что ее ждет. В прошлый раз он пообещал ее палками выпороть, коли по утру на разминку не явится... И поводов сомневаться в его словах, наставник еще не давал…
— Ага, — согласно покивала Леся. — Мы тада как раз кашу из печи собирались доставать. А тут он. Злой, аки черт. Пришел и грозно так: «тащите эту бессовестную девку сюда». Мы с Зарянкой переглянулись. И говорим ему, что, мол, не велено будить ее.
Леона в кровати жалобно закусила губы, еще больше преисполнившись желанием не покидать сегодня постель. Выпорет ведь… Вот точно выпорет!
— А он чего? — спросила Агнеша.
— А он сказал, что тогда сам ее щас подымет. Да так, что мало не покажется, — хмыкнула Заряна.
Вставать совсем расхотелось… На короткую долю мгновенья, она всерьез подумала прикинуться больной. И хитрая мысль ей показалась до ужаса привлекательной. Только вот Верхуслава в миг раскусит ее уловку… Девушка обиженно нахмурилась: придется идти к наставнику, каяться… А как тут каяться, когда вины своей не видишь? Что же ей поделать, если после кошмаров она в мертвецкий сон уходит?.. Она и хотела бы, да не выходит просыпать с зарей…
— И что же, поднял?
— Да как поднял, коли она до сих пор спит, — ответила Витана.
— Угу, — подтвердила Лесяна. — Он как в избу весь такой смурной заходить стал, так тут Верхуслава появилась. Встала на пороге да как рявкнет на него.
— Она ему потом еще что-то выговорила сердито, — добавила Заряна. — Да только мы с Лесей не слышали. Она на нас глянула да на крылечко вышла, и дверь за собою закрыла.
— А я слышала, как она ему еще сказала, что б он не смел наказывать Леонку, — призналась Леся.
Леона с надеждой открыла глаза: может наставник послушается?..
— Бедная девка, — сочувственно произнесла Агнеша. — Завсегда-то он на нее лютует…
Леона мысленно поддакнула и вдруг преисполнилась к себе чувством жалости.
— А чего бедная, сама виновата, — не согласилась Заряна, возмутив невольно подслушивающую их девушку.
— А ты-то видно отродясь не плоховала? — поддела ее Витана.
Послышался чей-то смешок — все знали, что у Зори раз через раз да новая оплошность.
— Да все мы хоть раз, да глупили или портили чего. А только видел кто-нибудь, чтоб он на нас так гневался? — вступилась Лесяна. — Так что ты, Зоря, понапрасну-то хулу не возводи.