Леона. Книга 2
Шрифт:
И хоть он и не был похож на Воимира, но что-то в нем неуловимо напоминало хмурого мужчину: не внешне, но в выражении лица, взгляде. То, что не возьмешься описать, но внимательному человеку будет заметно и без слов.
На заимке Дар теперь был самым старшим из воспитанников Гостомысла — прошлым летом четверо давно уж выросших и возмужавших подались в наемники, каждый из них был на несколько лет старше Дара. Редко кто так долго оставался под крылом старца, все больше-то еще до двадцати расходились по миру в поисках своей доли: кто в подмастерья уходил, кто мир повидать отправлялся, кто давно уж женился, да будучи сиротой
Дар увлеченно чертил что-то на вытоптанной площадке ристалища, когда подошла Леона.
Парень глянул на девушку.
— Ты как раз вовремя, — сказал он, заканчивая прокладывать прутиком бороздку.
Леона с любопытством покосилась на землю — получавшийся у него круг был не многим меньше сажени в ширину.
— А зачем это?
— Скоро узнаешь, — коротко ответил Дар. Он придирчиво оглядел получившийся круг, сдвинулся на пару саженей в сторону и взялся чертить второй.
Леона мысленно хмыкнула скупости объяснений — достойный преемник Воимира. Девушка отошла к краю ристалища, выжидательно уселась на траву и тут заметила валявшийся на земле деревянный меч Словцена. Огляделась в поисках друга, но самого парня по близости видно не было.
— А где Словцен? — спросила она, чуть погодя.
Дар глянул девушке за спину.
— Да вон он идет.
Леона обернулась. Из-за женской избы показался светловолосый парень: он быстро шел к ристалищу и едва не по земле тащил в руках большущий холщевый мешок.
Леона озадачено подняла брови.
Дар докончил чертить второй круг и откинул ненужный теперь прутик на траву, за пределы тренировочной площадки.
Подошел Словцен, бухнул перед ним свою ношу, махнул подруге. Леона поднялась с места и любопытно подошла к парням.
Дар раскрыл мешок, удовлетворённо кивнул. Девушка заглянула внутрь и изумленно уставилась на прошлогоднюю жухлую картошку.
— Мы чем-то провинились и это наше наказание? — спросила она, вынимая покрытый узловатыми корешками мелкий клубень. — Нам должно будет перекопать целину и все это посадить?
Дар хмыкнул.
— Нет. Но задумка хорошая, я передам Воимиру — ему по нраву придется.
Ребята скуксились.
— Мечи вам сегодня не пригодятся, — сказал Дар, кивнув на деревяшку в руках Леоны.
Девушка послушно отнесла тренировочный мест к краю ристалища. Дар в это время оттащил мешок с картошкой подальше — саженей на десять, — и велел:
— Заходите в круги!
Ребята послушно разошлись по местам и уставились на Дара.
Тот же взял из мешка картофелину, подбросил ее на ладони и, не дожидаясь, пока озадаченные друзья поймут что к чему, швырнул ее в Словцена.
Парень едва успел отскочить в сторону, чтобы не получить грязной картофелиной по животу.
— Эй! Ты чего?! Предупредил бы хоть!
— Хорошо летит, — улыбнулся Дар. — За черту не заходить! — Предупредил он и швырнул еще один клубень. Теперь в Леону.
Девушка ловко увернулась.
— Следите за телом, когда уклоняетесь, — велел Дар. И в Словцена полетела следующая картофелина.
Парень, глядевший в тот миг себе под ноги, прикидывая достаточно ли в кругу места, не заметил снаряд и болезненно получил по бедру.
— Эй! — сердито
уставился он на Дара.Дар подмигнул ему, взял в ладонь новый клубень, прицелился в Леону, но бросил опять в Словцена. А только в этот раз парень успел увернуться. Следующий клубень уже на самом деле полетел в девушку. И тут же второй. И разом другой уже несся к Словцену, неловко скачущему от картофельных снарядов внутри очерчено круга. И снова картошка летела в Леону.
Сколько времени минуло, ребята бы сказали с трудом. Однако, когда опустело три четверти мешка, солнце еще мало успело продвинуться на голубом небесном своде.
Словцен утер спавшие на лоб влажные пряди — Дар метал без продыху и ребята уже изрядно запыхались.
Наконец он остановился.
— Ну как вы? Не шибко устали?
— Потешаешься, да, — ворчливо проговорил Словцен.
Дар весело усмехнулся.
— Самую малость, — сказал он. — Собирайте клубни и тащите обратно в мешок.
Друзья принялись ходить по ристалищу, выполняя указание Дара.
— Ты сам эту забаву придумал или подсказал кто? — полюбопытствовала Леона, подбирая картошку.
Дар взялся за края мешка, потянул кверху, раскрыл пошире, чтобы ребятам было проще складывать.
— Воимир указание оставил, — не стал скрывать он.
Друзья понимающе переглянулись — Воимир был горазд на выдумки.
— А дальше? — спросил Словцен, когда мешок снова был полон.
— А дальше еще весельче будет, — хмыкнул Дар и протянул им пару платков. — Становитесь назад и завязывайте глаза. Теперь не глядя уворачиваться придется.
Словцен в ужасе уставился на парня.
— Да на нас же живого места не сыщется после этого!
Дар пожал плечами, вынул из мешка клубень.
— Воимир так велел.
Ребята удрученно поплелись по местам, завязали глаза и приготовились быть битыми.
Дар закидывал их нещадно, вовсе не стараясь сберечь. Прилетало и в голову, и в живот, и по ногам… А друзья плясали на месте, пытались уворачиваться от невидимых им теперь клубней.
— Слушайте, как летят! — посоветовал Дар.
— Да ты сам-то пробовал, умник?! — крикнул ему раздраженный Словцен и тут же получил картофелиной по голове. — Да чтоб тебя!.. — выругался он, потирая ушибленное место.
Леона же, кажется, наконец поняла суть этой затеи. Она вдруг остановилась, перестала беспорядочно прыгать на месте и постаралась расслабиться, унять страх удара, сковавший все ее чувства. Получалось с трудом. Поди объясни обиженному телу, что бояться нечего…
Картошка болезненно прилетела в плечо.
Девушка невольно напряглась и тут же отругала себя, усилием воли заставила отмереть сжавшуюся снова плоть. Навострила все свое чутья, стремясь услышать, как советовал Дар, почувствовать кожей тот миг, когда к ней подлетает снаряд.
Леона получила еще с четыре дюжины ударов, пока не приблизилась к нужному ощущению — да и то на самую малость. Неясным было потихоньку зарождавшееся предчувствие, смутным. Все не выходило за него ухватиться да разобрать что к чему. Похоже оно было на чей-то пристальный взгляд в спину, который ты не видишь, но знаешь — глядят, как есть глядят, да дак, что аж зудит меж лопаток. Но точно угадать нужный миг и поймать его, она не успевала.
Время, как всегда, близилось к обеду, когда ребята закончили упражняться. С ристалища они уходили битые, уставшие и грязные.