Цитадель души моей
Шрифт:
Я согласно кивнул.
– Скорее всего. Верг за родственников убитых, а вольп - за облапошенных мстит. И ты еще спрашиваешь, почему их люди не любили? Да и шпионами они в обе стороны работали - сколько раз планы наши, вольпам известные, и вергам с урсами становились известны - не перечесть. И ведь никогда их за лапу не поймаешь - опять же не счесть, сколько раз фальшивки вольпам подбрасывали, чтобы по реакции вергов предателей выловить - ни разу не попались. По хитрости они и чекалок запросто обставляли. И с дикими вольпами дело иметь очень непросто было. Так-то, силы у вольпа немного и один на один, он опытного егеря слабее. Вот только никогда так не выходило, чтобы опытный егерь один на один с ними оказывался. А если и выходило, то значило это, что чего-то он не заметил. Вот взять твой случай, в Сакмане - неровно ж тогда мы их зачистили - две трети ушло. А егерей они два десятка подчистую перебили, под оползень заманив, и третий десяток уполовинили. У егерей, какому про вольп не напомни, так зубы сами скрипеть начинают. А ты еще спрашиваешь. Было за что.
Гез в голове почесал.
– Так ты ж говорил, что нужны они были...
– А, да. Недосказал. Так вот, верги вольпам последнего предательства не простили. Они и раньше без особой любви к вольпам относились, а после истории с Семи Кланами и вовсе
– Да, слышал. А как его убить-то удалось? Он же бог был? Или нет?
– Разговаривал я с колдуном одним, так говорил он, что Кицу мы не убили. Мы убили его здешнее тело и появиться во плоти он в нашем мире уже не может. Ну, не знаю. По мне, что пнём об сову, что совой об пень - всё одно сове плохо. Кстати, не так уж и сложно это оказалось - зарядили двенадцать аркбаллист стрелами, размером с хорошее бревно каждое, пять этих "стрел" в Кицу попало. Ему хватило. Сначала он на берегу Фалены лежал - ну дохлый лис, и всё тут, даром, что размером с гору. А через пару суток расплываться начал, размыливаться и, в конце концов, осталась от него только здоровенная лужа грязи. На любом рынке сейчас можно купить кусок глины якобы из той лужи - говорят, от ревматизма помогает и от кожных болезней, но это вряд ли. То есть, может, и помогает, но вряд ли это та самая глина. Не настолько большая была лужа.
– А как его под стрелы заманили?
– Да, в общем-то, и не заманивали - деваться ему некуда было. Там, в Фалене, последних свободных вольп вычищали, и колдуны предупредили, что зверобог может явиться, чтобы помочь своим созданиям. Ну, мы и подготовились. А вольпы те сами себя перехитрили. Родус-то вроде как по-честному собирался оставшимся домам Фалену отдать в полное владение. Вольпы раньше к наместнику, чуть не ногой дверь открывая, ходили, ну и, когда заполыхала Красная Охота и начались погромы, вольпы из Дома Тен-Таро к наместнику прорвались и защиты попросили. А в обмен предложили - ни много ни мало - все накопления всех, еще не разграбленных, вольповских домов. Дескать, когда беспорядки начались, все золото и драгоценности вольпами были вывезены в только им известное место и там спрятаны. Прикинул Родус, какая это куча золота и враз помочь согласился. Порешили отдать вольпам Фалену и весь архипелаг прилегающий. Людей же оттуда выселить, чтобы ни у кого соблазна не возникло друг друга перебить. Да и людей-то там было - форт один только. На острове хоть и земля хорошая, и климат благодатный, но частенько на него чекалки набегали, так что сил у Империи целиком Фалену оборонять никогда и не было. А так - вроде как две проблемы с плеч долой - и вольп опальных пристроить и дырку в южной границе заткнуть без людских потерь. Да вот тут вольпы и ошиблись - стало им, видно, жалко накопленных богатств. И попросили они всего-то десять тысяч золотом из оных богатств с собой забрать, да не просто так, а в обмен на расположение старого кладбища эльков - был такой вид бестий, изначально довольно редкий, почти без помощи человека, остальными бестиями, наровно вычищенный. Травоядные они были, может потому на них остальные бестии и ополчились. А для людей же эльки эти тем примечательны оказались, что их рога и некоторые кости - отличный поделочный материал, не хуже моржовой и слоновьей кости. С учетом того, что необработанную слоновую и моржовую кость с начала Смутного Века никто не видел, то неудивительно, что цена за пару хорошо сохранившихся рогов элька до сотни драхм доходит. Ну, Родус и согласился. Большая часть вольп на корабли грузиться принялась - под плотной охраной легионеров, которые не столько вольп караулили, сколько от людей их защищали. А меньшая часть - около полусотни, сотню легионеров себе в защиту попросив - в предгорья Альп отправилась. Тут Родус и подумал, что полусотня та идет свои десять тысяч из кубышки доставать. И решил, что вовсе нет теперь никакого смысла вольпам жизнь сохранять. В дикой спешке собрали нас тогда две кохорсы и отправили перед вольпами к Фалене. А форту приказ с нами передали - когда корабли вольп на внутренний рейд встанут, утопить их катапультами. Выплывших же - егерям добить. Вот только ошибся Родус. И то сказать - видимо, ни с кем из знающих он не советовался предварительно - это ж надо, что удумал: что вольпы сами на хвосте его к своим богатствам приведут! Да никогда б они такой глупости не совершили, а те десять тысяч оговоренные, скорее всего, как-то сами бы пропали при транспортировке их в казну Имперскую, и никто б никогда и не выяснил, как это произошло - такой обычно почерк у вольп бывал. Ну и в день, когда мы на Фалене Кицу стрелами утыкали, та полусотня на своих сопровождающих набросилась. Легионеры, даром что предупреждены были, и числом были вдвое, но всё равно всех зачистить не смогли - рыл тридцать последних свободных вольп утекли в леса, да там и сгинули без следа. С тех пор никто о диких вольпах не слышал. А к борделям их самки неслучайно прибились - они и раньше на передок слабы были, да и в части ублажения мужчин им равных еще поискать среди гетер. Вот только если раньше они это для собственного развлечения, или интриги плетя (а чаще всего - и для того, и для другого одновременно) делали, то теперь некоторые предприимчивые люди, которые опыт общения с их самками уже имели и которым они живьем попались, решили - не пропадать же добру. О том, как эти твари себя вели в городах - нобилей с грязью мешая, а на остальной народ и вовсе, как на дерьмо смотря - многие помнили, и поначалу в бордели народ валом валил. Поглумиться над бывшими хозяйками жизни. Некоторых, говорят, и насмерть затрахали.
Гез сдавленно хрюкнул.
– Но это вряд ли, - продолжил я, - во-первых, любая вольпа сама кого хочешь до смерти затрахает. А во-вторых, не потерпели бы хозяева такого убытку - поначалу те бордели, которые вовремя подсуетились с вольпами, за неделю годовую выручку делали. Тут уж поневоле их беречь начнешь. А потом-то они уже повсюду расселились. В таком вот качестве.
VII. Crambe repetita.
– В Балену поедешь, - капитан протяжно вздохнул и посмотрел на меня странным взглядом, - в Испанию.
– В Балену, так в Балену, - пожал я плечами, - а что там? Кланы поднимаются? Сколько людей брать?
Дерек поморщился, выставил ладонь, словно отгораживаясь от моих вопросов.
– Вечно ты торопишься, до конца не выслушаешь, - попенял он мне, - сейчас всё изложу.
Поедешь один. Кланы пока вроде не поднимаются, и нам крайне желательно, чтобы так оно и продолжалось - сам понимаешь, Балена - это уже почти Баетика.Я кивнул. Понимаю, мол, как не понимать.
– Донесение пришло, что какой-то клан начал людей убивать. Сейчас счет до трех дошел, но, пока ты туда доберешься, может уже и на десятки пойти. С одной стороны, эта ситуация предсказывалась и предсказывалась давно. Тамошние кланы мы долго не трогали - слишком долго, я бы сказал. И подрастающая молодежь вполне могла решить, что настало время показать клыки. Спокойствие в этом регионе нам очень важно, намного важнее жизни не то что трех, а даже трех сотен человек. Вот только, если мы никак не отреагируем, молодежь кланов может вообще обнаглеть от безнаказанности и, поэтому отреагировать надо. Но это с одной стороны. С другой стороны, у меня такое ощущение, что кто-то хочет, чтобы именно так я и подумал. И отправил туда сквад на чистку. Тогда достаточно будет в затеплившееся пламя взаимной ненависти еще пару поленьев подкинуть и превратится вся Испания в один пылающий костер. Что не может быть выгодно ни нам, ни девяти кланам Испании. Поэтому мне нужен там кто-то, кто не будет с ходу хвататься за меч, а попытается понять, что именно произошло и происходит в Балене. Понять и предотвратить назревающий обвал. Нас устраивает нынешняя ситуация в Испании и мы готовы многим поступиться, чтобы её сохранить. Только не давай вергам это понять.
Я фыркнул.
– Ну я ж не дурак. А кто, по-твоему, мутит воду?
Дерек мелко помотал головой.
– А я не знаю! Кто угодно. Вариант раз - это и в самом деле молодые верги затеяли. Старики слабеют, а молодежь - что у нас, что у вергов - в тонкости политики вдаваться не любит и всё видит исключительно в чёрно-белом цвете. Это худший вариант - если старые вожаки уже не в силах сдерживать разбойничьи настроения подросших щенков, то без драки не обойтись. Но есть еще вариант два: чекалки. Cui prodest, понимаешь? Первые, кто выиграет от большой драки в Балене - это как раз чекалки. И они уже не в первый раз там интриги затевают. Но и это еще не всё, есть варианты три, четыре и пять. Новый префект Испании - чрезвычайно самонадеянный молодой человек одного из особо приближенных родов... вдобавок - завзятый бестиефоб. Не раз уже заявлял во всеуслышание, что желает видеть Империю очищенной от зверья и собирается всячески этому содействовать. К сожалению, мозгов у него хватит, чтобы стравить вергов и людей в своей провинции, но не хватит, чтобы просчитать последствия этого. К двойному сожалению. Еще есть мнение, что наша армия чересчур застоялась - легионы-де давно не получали хорошей встряски. И для повышения боеготовности оной армии неплохо бы устроить маленькую победоносную войну. А где ж её устраивать, как не в Испании? Ну не в лесах Лидии же? Если этот вариант окажется ближе остальных к истине, то можно вообще каждого легата в подозреваемые записывать, да и среди сенаторов "ястребов" - чуть не половина. А еще дошел до моих ушей слух, что это замысел таки вергов, но не молодых, а именно что старых - что они уже спелись с кланами Иллирии и, как только армия - с большей частью егерей - перейдет Пиренеи, здешние кланы устроят всей Империи ночь Последней Охоты. Есть из чего выбрать, а?
Я нахмурился.
– Понятно, что ничего не понятно. Буду разбираться по обстановке. А кто из наших сейчас в Балене?
Дерек махнул рукой разражено:
– Гракх!
– А..., - я понимающе кивнул. К надраенному до зеркального блеска образу Септия Гракха даже кличка никакая приклеиться не смогла. Так он и остался - Гракхом. Он - ромеец, и не просто ромеец, но еще и из старого патрицианского рода, умудрившегося за бурные годы Смутного Века не растерять веры в звезду Pax Romana, которая однажды вновь озарит небосклон, вселяя ужас во врагов и восхищение - во всех остальных. Их не так уж и мало - обломков прошлого, наизусть помнящих всех основателей всех римских легионов за все года правления Ромы до начала Смутного века и свято уверенных, что колесо истории можно повернуть вспять. Правда, обычно такие в армию идут, но Септия каким-то странным течением к нам прибило. Поначалу все только удивлялись, косили взглядами ему вслед и предрекали скорую погибель, но Септий выжил, дослужился до лейтенанта и добился своеобразного уважения. Теперь егеря его гранитной твердолобостью, и, граничащей порой с идиотизмом, прямотой даже слегка гордятся. "Ну, это же наш Гракх!" - и этим всё сказано. Егерей в Испании мало - очень это специфичный регион - насколько я разнарядку нашу помню, лейтенантов на всю центральную часть всего двое полагается. Вот и выходит, что некому там такое деликатное дело поручить.
– Когда выедешь?
Я затылок почесал.
– Да часа через три и выеду.
– А что не прямо сейчас?
– Дело у меня есть одно.
– Ладно, - не стал настаивать капитан, - дело, так дело.
Я уже к выходу нацелился, но Дерек меня остановил.
– Вот еще что - зайди к Свистуну, возьми у него голубей пяток. В Балене кончились - Гракх мне вчера предпоследнего отправил.
Я скривился недовольно, посмотрел на Дерека укоризненно, но возражать не стал. Да понимаю я, что голуби - вещь нужная. Вот только не люблю я с ними дела иметь - уж больно они хрупкие и привередливые создания, эти почтовые голуби. Как ни стараешься клетку с ними беречь, а всё равно пару-тройку угробишь, пока довезешь. Да "угробишь" - не то слово: у меня такое впечатление, что эти твари страдают тягой к самоубийству, круто замешанной на ненависти ко мне лично, так что им только в удовольствие сдохнуть у меня на руках. А каптенармус потом смотрит недобро и всё порывается жалованье урезать в разы - дорогие они, птички эти.
Флавия, к счастью, у себя оказалась. Не одна, правда - послышались мне из глубины дома мужские голоса, когда она наружу выскочила, в ответ на мой стук. Прикрыла спиной дверь, нахмурилась.
– Не беспокойся, я на минуту только, - сказал я, доставая кошелёк. Протянул ей.
Флавия посмотрела на кошелёк, потом - удивлённо - на меня. Я усмехнулся.
– Просьба у меня к тебе, - сказал я, - есть у нас паренёк один, в моей казарме, Гез Сельмар прозывается, клички нету - новенький. Неплохой парень, но есть у него проблема - мальчик он еще, а сам при этом егерем стать хочет, представляешь?
Засмеялась Флавия переливчато, глянула лукаво, кошелёк из моей руки забрала.
– Понимаю. Считай, что проблемы уже нет.
– Только ты это... осторожно. Парень он впечатлительный.
– Ты еще учить меня будешь? А может, - она прищурилась с намеком, - он тебе родней приходится? А?
Я замотал головой, собираясь возразить, но тут из-за спины Флавии грянул хор пьяных мужских голосов - нестройный, зато громкий и с легкостью прошедший даже через плотно затворенные двери и ставни. "Реют в твердых руках орлы, дрожит под ногами земля, разбегаются прочь враги и бла-бла-бла". Три или четыре голоса.