Чтение онлайн

— А почему ты? — с легкой усмешкой ответил ему брат.

— В конце концов, это моя гувернантка.

— В конце концов, — не выдержала я, — я еще здесь. Почему вы говорите обо мне так, будто я уже отправилась домой?

Я напомнила Эдриану:

— Вы сильно устаете на работе в будни. Отдохните хотя бы в выходные, я дойду с вашим братом.

Стул скрипнул по полу.

— Вы считаете, что я не способен час провести на ногах?

— Я считаю, что вы должны беречь себя.

Их кухни выглянула миссис Уилсон, видимо, намереваясь убрать со стола, оглядела нас и закрыла

дверь поплотнее.

— Я могу нанять магмобиль! — упрямо заявил Эдриан.

— Я хочу прогуляться пешком, — не менее упрямо заявила я. — А вам этого делать не стоит.

— Не надо все время меня жалеть! — вспылил он, наклоняясь в мою сторону.

— Не путайте жалость с заботой, — парировала я, отшатываясь.

Джеймс молчал, разглядывая нас так, будто смотрит спектакль. У Эдриана пульсировала жилка на шее. Он встал, почему-то очень злой:

— Заботой о ком?

— А о ком еще я могу заботиться? — с недоумением спросила я.

— О каких-то своих интересах, — сухо ответил Эдриан.

— Да чего я могу хотеть?! — воскликнула я уже в полном в изумлении.

— Например, остаться, наконец, с моим братом наедине!

— В отличие от вашего брата… — я хотела сказать «до которого мне нет никакого дела», но он перебил меня.

— Который гораздо приятнее, чем я? Простите, кажется, я забылся.

Он провел рукой по волосам и стремительно вышел из комнаты. Я услышала громкие шаги, когда он поднимался по лестнице.

Онемев, я смотрела ему вслед. Что это сейчас было такое? Сцена ревности? К Джеймсу? Эдриан определенно сошел с ума. Впервые я видела у него такой всплеск эмоций за все время работы в этом доме.

Джеймс, развалившись на стуле, громко рассмеялся. Кот исчез, уступив место человеку.

— Ну и как вам живется у моего брата, мисс Теодора?

Я нахмурилась:

— Почему вы спрашиваете?

— Вы можете просто ответить?

— А вы можете не задавать вопросы, на которые не хочется отвечать?

Я отвела от него взгляд.

— Я иногда забываю, как вы умеете держать оборону, — в голосе Джеймса слышалась улыбка. — Значит, вам живется хорошо.

— Мне не на что жаловаться.

— Генри очень к вам привязался, мисс Теодора.

— Я тоже к нему привязана.

— А к его отцу?

— А это вас не касается.

Я поднялась из-за стола.

— Не убегайте, мисс Теодора, — он поднял руку в останавливающем жесте. — Значит, я угадал?

— Я не загадывала вам загадок.

— Вы очень красивая девушка.

— Вы мне это сказали четверть часа назад.

— Как вы думаете, для чего я это говорил?

Джеймс медленно провел пальцем по краю стола, не отводя от меня взгляда.

— Полагаю, это ваша обычная манера общения с девушками.

— Я создал у вас впечатление повесы?

— То, что вы повеса, мне дал понять и ваш брат.

— Он был этим не очень доволен, верно? — Джеймс насмешливо улыбался, глядя на меня с легким превосходством. — Как и сейчас он был недоволен моим вниманием к вам. Видите, стратегия была выбрана верно.

— К-к-какая стратегия?

Никогда не считала себя тугодумом, но, признаюсь, в этот раз интрига дошла до меня

не сразу. Я ошарашенно смотрела на него, и, казалось, шорох, с которым как будто крутились шестеренки в моей голове, было слышно на весь дом. Вот это все было — чем? Стратегией?

Вот значит, как. Джеймс Брикман решил поухаживать за мной на глазах брата, чтобы тот проявил ко мне интерес. Ретроспектива определенно заиграла новыми красками!

— Зачем вам это было нужно? — наконец, спросила я, тяжело опускаясь на стул и пытаясь собраться с мыслями.

— Потому что я очень люблю своего брата, — серьезно ответил он. — Это самый близкий мне человек. После рождения Генри он, чувствуя вину за произошедшее, посвятил всю свою жизнь воспитанию сына и совершенно перестал жить сам. Он поставил крест на своей личной жизни и на своих увлечениях. А в последние годы, отчаявшись от бесплодных попыток избавиться от их с Генри недуга, он еще и перестал бороться. Плывет по течению, будто доживая свой век, хотя я уверен, что еще можно что-то сделать.

— Я понимаю ваши цели, но не понимаю методы. И выбор кандидатуры. Вы забыли, что я — гувернантка? Что я — девица с сомнительным происхождением?

— Да хоть виталист! Вы первая женщина, которая смогла бы его заинтересовать и рядом с которой он оказался так близко.

— И вы это поняли с первой же встречи?

— Вот как увидел вас, так и понял, — он слегка улыбнулся.

— А если бы я поверила в вашу игру? Если бы вдруг вы смогли меня очаровать?

— Значит, вы просто не подошли бы моему брату.

Я прикрыла глаза, раздавленная масштабом цинизма.

— Мне казалось, что мы почти друзья. А вы, значит, решили рискнуть мелкой пешкой, чтобы помочь Эдриану.

— Бросьте, мисс Робертс. Если вы еще немного постараетесь, Эдриан женится на вас, закрыв глаза на условности. Тем более ради счастья своего сына. Вы же знаете.

Я вдруг вспомнила своего соседа, мистера Купера, и расхохоталась. Я смеялась и смеялась, пока слезы не выступили у меня на глазах. Действительно, что это я! Зачем же еще жениться на гувернантке, как не ради счастья своих детей! И не важно, сколько этих детей, один или трое.

— Есть вещи, на которые он может не закрыть глаза, — вытерев глаза тыльной стороной ладони, зло ответила я.

— Есть что-то, чего я о вас не знаю?

— Например, — сформулировала я, подумав, — он вряд ли закроет глаза на отсутствие желания с моей стороны.

Джеймс подался вперед. Его улыбка растаяла.

— Вроде мы только что говорили о том, что мой брат вам небезразличен.

— Мы говорили? Послушайте, мистер Брикман, — от злости и волнения я опять начала называть его по фамилии, — вы задали вопрос и сами придумали на него ответ. Я не сказала вам ни слова.

Мы оба встали и теперь молча буравили друг друга глазами. Не знаю, как он, а я в тот момент его почти ненавидела. Когда я решила, что хватит с меня всего этого, и повернулась, чтобы покинуть комнату, то вдруг увидела Эдриана. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на меня и своего брата. Лицо у него было еще более белым, чем обычно. Не знаю, как много он слышал.