Чтение онлайн

— Ливингстон, — крикнул Бейли в сторону коридора, где за приоткрытой дверью остался ждать сотрудник Дозора, который сюда меня проводил.

Стражник с седыми висками заглянул в кабинет. «Почти все подозреваемые в сборе, только Харриса не хватает», — подумала я.

— Отвези мисс Робертс, куда она скажет. На служебном магмобиле.

Ливингстон бросил на меня короткий взгляд и согласно кивнул. Выйдя из кабинета, я увидела пару, которая помогла мне в парке — в Дозоре я узнала, что мужчину зовут Джейкоб Ховард, а девушку, которая оказалась его невестой — Элизабет Стюарт. Они как будто ждали меня:

— Мы решили, что вас стоит

У меня на глазах выступили слезы, которые я изо всех сил постаралась сдержать:

— Я не знаю, как вас благодарить. Но провожать меня не нужно — следователь распорядился, чтобы меня отвезли.

— Хорошо, мисс Робертс, — мужчина чуть улыбнулся. — Но благодарить не стоит. Кем бы мы были, если бы не помогли?

Проговорив еще несколько минут, мы, наконец, попрощались. От горячей поддержки и слов ободрения этой пары мне стало чуть легче. Ливингстон, стоявший рядом, не торопил, за что я была ему благодарна, но на лице стражника не было ни следа участия.

Потом в полном молчании, которое было прервано только раз для уточнения адреса, Ливингстон отвез меня домой. Я вышла из магмобиля и постаралась быстро проскользнуть во двор, отчаянно надеясь, что никто из соседей не увидит меня в том состоянии, в каком я была.

Но, едва шагнув через калитку, я услышала громкий оклик:

— Мисс Теодора!

Я обернулась и увидела Эдриана. Он торопливо выходил из другого магмобиля, остановившегося в начале улице, — двум транспортным средствам в нашем переулке было не разъехаться.

Эдриан почти побежал ко мне вначале, но чем меньше становилось расстояние между нами, тем медленнее становился его шаг и тем больший ужас был в его глазах. Похоже, он хорошо разглядел и мои начавшие опухать скулы, и мою разбитую губу с запекшейся кровью, и оцарапанные щеки, и рваное платье.

Магмобиль, на котором я приехала домой, уехал. Я обреченно смотрела, как Эдриан подходит к калитке и останавливается, не решаясь войти во двор. Меньше всего я сейчас хотела его видеть. Не в таком состоянии. Но он подошел, и мы заговорили одновременно:

— Как вы себя чувствуете? — сказал он.

— Как вы узнали? — спросила я.

Я молча посмотрела на него через порог калиточного проема, предлагая ответить первым.

— Меня вызвал через зеркало Бейли. Он посчитал, что я захочу узнать о нападении на свою гувернантку.

— Понятно, — ответила я, опуская глаза. — Но я бы не хотела сейчас обсуждать…

Прерывая мои слова, неожиданно, наверное, даже для себя самого, Эдриан шагнул во двор, ко мне, и крепко прижал меня к себе. Оторопев, я несколько секунд не реагировала. Потом вцепилась в него из всех сил и разрыдалась. Меня затрясло.

— Очень больно? — спросил он спустя десять минут, чувствуя, что я успокаиваюсь.

— Нет, — солгала я. — Почти нет.

— У вас дома есть аптечка? Мазь от ушибов?

— К счастью, купить такую еще не было повода.

— Сейчас я провожу вас домой и схожу в аптечную лавку здесь неподалеку.

— Спасибо, — пробормотала я ему в грудь, размазывая слезы по жилетке.

А потом он прижался губами к моим волосам.

«Мне это снится», — подумала я. Это было так прекрасно, что не могло быть правдой. Я открыла рот — и решила, что не хочу ничего говорить. А Эдриан мягко, едва касаясь, целовал мою голову, прижимая ее рукой к своей груди, а второй рукой гладил мою спину, чуть покачиваясь, как будто успокаивал нас

Какое-то время я наслаждалась этим счастьем. Потом взяла себя в руки:

— Сейчас я отойду от вас, мистер Эдриан, и пойду к дому, — глухо попросила я его. — Не смотрите на меня, пожалуйста. На мое страшное лицо сейчас нельзя смотреть.

— А мое лицо вас не пугает? — спросил он тепло.

— А почему оно должно?

— Потому что по сравнению с вами я выгляжу как старик. У меня седина и морщины.

— Я не замечаю.

— Правда? — спросил Эдриан, и я почувствовала, что он улыбается. — Тогда почему вы думаете, что я замечу что-то на вашем лице?

Он опять поцеловал мои волосы.

— Надо закрыть дверь, пока на нас не сбежалась посмотреть вся улица, — сказала я, — и остатки моей репутации не порвались в клочья. Надеюсь, мой отец не смотрит сейчас в окно.

— Мы сейчас обязательно пойдем к вашему отцу и поговорим с ним.

— Будете ругать его за то, что выпустил меня из дома?

— И это тоже.

— Мистер Эдриан, то, что вы услышали в пятницу… — я замялась, не зная, как объяснить.

— Постойте, сначала скажу я. Я ужасно ревновал, вы ведь поняли? — он усмехнулся. — Потом я страшно разозлился — на своего брата, на себя и на вас, за то, что вы так равнодушно сказали, что не желаете иметь со мной никакого дела. Я сразу в это поверил, потому что в это поверить было гораздо проще, чем во что-то иное. И все мои надежды последних дней вдруг лопнули как мыльный пузырь. Вы убежали, Джеймс побежал за вами, а я остался стоять в собственном аду.

— Джеймс побежал за мной? — удивилась я.

— Да. Вы его не видели? Он мне сказал, что шел за вами до самого дома. Он не мог вас отпустить одну в таком состоянии. И я не мог, несмотря на свои эмоции, но он меня опередил.

— Я была не способна что-то заметить в тот момент. Что было потом?

— Потом он вернулся и сказал мне все, что обо мне думает. И весь вчерашний день он пытался убедить меня, что вы сказали то, что сказали, только из злости на его манипуляции. Что вы мне ответите на это, Теодора? У меня есть хотя бы один шанс?

Я молчала, думая, что сказать. Варианты и дороги с бешеной скоростью закружились в моей голове. Эдриан произнес почти с отчаянием:

— Я сошел от вас с ума. Почему вы молчите?

— Потому что я боюсь.

— Чего? Я не Джеймс. Я вас не обижу и не оставлю.

Я все еще не знала, что ему ответить.

— Вы ведь выйдете за меня замуж? — внезапно спросил он.

— Что? — я отстранилась и посмотрела на него. — Вы точно сошли с ума. Это из-за Генри?

— Это из-за меня. Генри будет счастлив, но это только из-за меня. Пожалуйста, выходите за меня замуж.

Он опустил глаза и покачал головой:

— Не так я хотел это сказать, и вы заслуживаете другого предложения. Но я обещаю, что постараюсь делать вас счастливой, столько, сколько мне еще осталось.

— Мистер Эдриан, — глухо сказала я, — вам все равно, кем была моя мать? Кто я?

— Вы умная, добрая и очень храбрая девушка, и только это для меня важно.

— Запомните свои слова, мистер Эдриан.

— Эдриан.

— Что?

— Пожалуйста, называй меня Эдриан. Пока — хотя бы наедине. Я очень хочу называть тебя Теодорой, без всех этих дурацких «мисс».