Проза

— Очень мило, — проговорил Владелец Поместья, но тут же с сомнением прибавил: — На Рембрандта не слишком похоже, верно? Краски уж больно яркие, чистые. Обыкновенно у старых мастеров ничего толком не разберёшь — сплошной мрак и всё как в тумане. — Справедливо, — сказал мистер Биггер. — Однако не все…

Раз, yвидя паyка, Стpашно испyгался. Hо, схватившись за бока, Гpомко pассмеялся: "Хи-хи-хи Да ха-ха-ха, Хо-хо-хо Да гyль-гyль! Ги-ги-ги Да га-га-га, Го-го-го Да бyль-бyль!" А yвидя стpекозy, Стpашно pассеpдился, Hо от смеха на тpавy Так и повалился: "Гы-гы-гы Да гy-гy-гy,…

После таких периодов я обычно, чтобы овладеть собой, ревизую свой дом и, сделав необходимый ремонт, очень часто, хоть и ненадолго, покидаю его. Быть надолго лишенным моего убежища кажется мне слишком суровым наказанием, но необходимости небольших экскурсий я не могу не признавать. И всякий раз, приближаясь…

Кремлевская стена гораздо длиннее, чем я себе представлял, и мне хочется повернуть назад, но я заставляю себя дойти до конца. Сижу в столовой, жую котлету с макаронами. На столе тошнотворно-розовое пятно пролитого кем-то борща. Ко мне подсаживается мужик в очках и с портфелем. Он ставит портфель на…

Англичане, казалось, потеряли интерес к окружающему, как будто вдруг отгородились на своем острове от мирской суеты. Офицер достал трубку и, глядя в упор на француза, спросил: — Вы не имеет табак? — Нет, сударь, — ответил г-н Дюбюи. — Я вас прошу итти покупать мне табак, когда поезд сделает остановка, —…

Идти ему было немного; он даже знал, сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать. Как-то раз он их сосчитал, когда уж очень размечтался. В то время он и сам еще не верил этим мечтам своим и только раздражал себя их безобразною, но соблазнительною дерзостью. Теперь же, месяц спустя, он уже…

— Я буду осторожен, — пообещал Пол. Мистер Леонард нетерпеливо топнул ногой, а затем испуганно зашипел. Вскоре после ухода родителей Пола в квартире Харгеров включили радио. Сначала звук был такой тихий, что Пол, возившийся с микроскопом за маленьким столиком в гостиной, не мог разобрать ни слова…

Ею пользовалась совсем другая семья. Поэтому я считала эту лестницу жуткой. В верхнем этаже точно так же мягким светом горели все лампы, и во всех комнатах было тепло и чисто, а двери открыты. Только одна единственная дверь оказалась заперта. Там было холодно и темно, и там находился чердак, где в ларях…

– А с тобою, Харченко, – сказал Спиридонов, – разговора вообще у нас не будет. Шлепнем – и все! Хотя и не видались мы с тобой никогда, но я о такой суке, как ты, немало наслышан… – ХЗО (Харченко затравленно озирался). Стюарт Хоум, чей роман «Минет» выходит наконец-то на русском языке, давно уже перерос…

– Ну? – сказала Юлька, – че надо? Остальные промолчали. Пашка привстал снова. – Не обращай внимания, – сказал Валерий, – пусть уходит. Мальчик в белых штанах ушел. Гена начал говорить что-то насчет хамства, и заметно было, что он любит поговорить. Пашка встал и направился в сторону чужого…

И оказалось, что их союз куда менее тягостен, чем она себе представляла. 26 сентября 1892 года, едва ли через год после венчания, Мария Александровна подарила мужу дочь – Марину. Еще через два года настала очередь второй дочери – Анастасии. Совсем еще юная женщина удивительно разумно и справедливо распределяла…

А Мотьке синие санитарные печати тоже были не к чему – он уже сходил в гости к соседке-вдовушке и вдоволь наелся лежалой сметаной и сырными обрезками. Он просто решил покуражиться над простодушным псом. И заодно проверить на крепость его намерения. Так вот, не обращая внимания на напрягшегося от негодования…

А минут через десять стало так темно, что уж не было видно ни звезд, ни полумесяца. Это тройка въехала в лес. Колючие еловые ветви то и дело били студента по фуражке, и паутина садилась ему на лицо. Колеса и копыта стучали по корневищам, и тарантас покачивался, как пьяный. – Вези по дороге! – сказал…

Он не хотел себя связывать. Он больше не хотел себя связывать. Он хотел жить, не связывая себя ничем. Да и не так уж была ему нужна женщина. Армия приучила его жить без этого. Было принято делать вид, что не можешь обойтись без женщины. Почти все так говорили. Но это была неправда. Женщина была вовсе…

Спартак, зорко следивший за происходящим, скомандовал: — Все к южным воротам города! Эномай, задержи с кельтами легионеров, пока все бойцы не покинут школу. Полуголые, вооруженные, чем попало, многие без оружия, забрызганные кровью и покрытые пылью, с победными криками и руганью гладиаторы, словно…

Все засмеялись. – А ревком? Ларин там, кажется? – А ревком сам по себе. Только он, понимаете, бессильный. Местную команду поторопились по домам распустить и оружие им забрать с собой позволили. Охота у нас. А милиционеров у ревкома меньше десятка. Правда, начальник у них боевой. Такой герой,…

Гуль крепко обнял ее своей сильной рукой. Она вздрогнула, отпрянула назад и ударила его по щеке. Гуль поспешно зажал ей ладонью рот, и между ними началась борьба. Девушка пыталась вырваться и закричать, но Гуль крепко держал ее одной рукой, другой зажимал рот. Он понимал, что, если она закричит, ему…

Петрович отбрасывает в сторону окровавленный ключ и вытаскивает из кармана комбинезона рулон скотча. Оглядывается по сторонам. Наконец, что-то решив для себя, тащит бесчувственное тело напарника к куче сваленных неподалеку бетонных блоков. Игральный зал одного из столичных казино. Ночь …

Время подошло к семи. По радио из области начали последние известия передавать. Архип уши навострил, голос у приемника поубавил, чтобы бабка не слыхала. «По северу области до тридцати…» – наконец обрадовала дикторша. «И-и, глупая, – попенял ей дед Архип, – заталдычила одно…» – Чего там бубнишь? – спросила…

Тут я ему решил признаться, что Покровский – это я. Он посреди дороги бросил руль и на меня уставился – чуть в дерево не въехали. Пес Я закрываю глаза и слушаю ночь. Она – как зверек. Точнее, как его шерсть. Я люблю шерсть. Ее можно перебирать, пропускать между пальцами. Она между ними течет.…