Проза прочее

Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев…

Потом она переходила с одной работы на другую, в надежде продвинуться и побольше заработать на жизнь. Она меняла любовников, в надежде удержать хоть одного из них и восстановить домашний очаг. Думаю, настал день, когда она поняла всю тщету своих попыток, и с этого момента она сосредоточилась на мне.…

Но последний женоненавистник уже прошел мимо, и, сознавая, что он опаздывает, Феликс поспешил дальше… Стоя перед камином в своем кабинете, довольно уютном, но слишком аккуратно прибранном, Джон Фриленд курил трубку, задумчиво уставившись в пространство. Он размышлял с той сосредоточенностью, которая…

Она сбежала в глубь дубровы, Укус не выдержав слепня... Примеров много у меня. На сем вступление кончаю. Все, что сказал, предназначаю Отнюдь не для одних мужчин. Нет, признаюсь не без причин, Что все мои призывы к вере Должны касаться в равной мере И наших женщин дорогих.…

Они, плоть от плоти высшего класса Америки, были безмерно обеспокоены — страна стояла на распутье. Прошло полтора десятка лет после победы Севера над Югом в Гражданской войне. Драгоценная Свобода, за которую пролили море крови, обернулась торжеством «грубого индивидуализма», оргией разнузданной наживы;…

Доктор. Наш друг, должен вам сказать, объездил весь свет, он видел больше, чем может присниться всем Жозефинам... Хозяйка. Откуда вам знать, что мне может присниться? Доктор. Он скитался по свету, пока не схватил лихорадку. Хозяйка. Лихорадку? Доктор. Вы только представьте: целый год ему…

Книга первая Мертвая полоса Часть первая На широком фронте Глава первая 1 Быстро темнело. Чем гуще становились сумерки, тем сильнее кровянился закат. А с востока медленно надвигались тяжелые громады свинцовых…

– Отзовися! – Молот с сочно-глухим звуком обрушился на грудь. Посыпалась ледяная крошка. И снова трое замерли. Прислушались. Толстяк мычал и дергался. Лицо его побледнело. Грудь вспотела и побагровела. – Орса? Орус? Рутман неуверенно тронула свои губы. – Это утроба икает. – Горбовец качнул головой.…

Включившись в это леворадикальное общедемократическое движение, феминизм, а одновременно и «женская проза» внесли в него свой вклад — гуманистическую критику буржуазной системы, стремление выявить кризис буржуазной семьи, невозможность для женщин адекватно реализовать в буржуазном обществе свои способности.…

— Наставник не пустит тебя на урок, а я, даю слово, не отпущу тебя в четверг к бабушке. Я опять делаю ошибку. Диким прыжком, которого я от него уже не ожидал, он отскакивает в сторону, пробегает еще десять, двадцать, тридцать метров, потом устремляется к строительным лесам, где сейчас нет рабочих,…

Но сколько раз еще она переписывала, дописывала, исправляла! Запись 4.02.1931: "Еще несколько минут и я, слава Небесам, смогу написать - я кончила "Волны"! Пятнадцать минут назад я написала - о, Смерть!.." Разумеется, и на этом работа не кончилась... Было еще много переписыванья, исправлений...…

Юный конюх, прогуливавший вороных фландрских жеребцов на площади перед харчевней, мог бы преспокойно поставить их в стойло, так как кони не очень нуждались в этом приятном моционе по вечернему холодку: им не пришлось в этот день скакать ни очень далеко, ни очень долго, и ни один волосок не топорщился…

«Надо закурить, потом выпить, тогда будет легче!» Закурить? На полу просторной художественной мастерской уже ступить было нельзя, чтобы не наткнуться на пустую, измятую пачку из-под курева. Так много их валялось. Ну да, не в привычках нашего художника обращать внимание на бардак и на дурацкие, надоевшие…

Хвастливый воин. Спорить не приходится, Оттуда перенес поэт их в "Евнуха", Из греческой комедии; но чтоб он знал, Что это уж в латинских пьесах сделано Другими, отрицает он решительно. Но если те же роли брать ему нельзя, Так почему же более дозволено На сцене выводить раба бегущего,…

В это сложное, для многих непосильное время, в этом тесном, продуваемом безжалостными сквозняками Истории пространстве существует некий Ханеман, "польский" немец, у которого два родных языка, который большую часть сознательной жизни провел в "Вольном городе Гданьске" и не покинул его вместе со своими…

Настойчиво, но не очень громко. Кому я вдруг понадобилась? Волнение, смятение, интерес, но в большей степени мочевой пузырь, заставили меня подняться. Мне едва удалось овладеть ногами. Подумать только, мои мышцы без тренировки просуществовали всего несколько недель, а я едва могу ими управлять. Как мне…

Только горем да тоскою Сердце бедное щемит! П а н к р а с ь о. Наконец я не могу выносить этого. Будь покойна, свет очей моих, и не видать этим глазам никакой радости вплоть до моего возвращения и свидания с тобой. (Уходит.) Л е о н а р д а. О, чтоб провалиться тебе в преисподнюю, лазутчику! Убирайся,…

В местной газете сообщалось о моем приезде, ко мне явился из Гренобля репортер и расспросил меня о моих планах в области литературы и политической деятельности. Статью репортера читали в деревне, и теперь, конечно, Эме Амаблю известны мои взгляды. Вероятно, и у него самого есть какие-то "взгляды", но…

- Джеф! Джефри Уинлоу вслед за мистером Фоксли и генералом Пендайсом поднялся в карету, и снова раздался голос миссис Уинлоу: - Вас не стеснит моя горничная? Подите сюда, Туксон! Дом мистера Хорэса Пендайса, белый, вытянутый в длину, невысокий, занимающий удобное месторасположение в усадьбе,…

Когда я занялся скейтингом, мама купила мне по Интернету постер с Тони Хоуком. Это был самый клевый подарок, который я получал в жизни, и притом даже не самый дорогой. Он висел на стенке моей спальни, и у меня вошло в привычку сообщать ему разные разности. Поначалу я рассказывал Тому о скейтинге — о…