Проза

– Ні, доволі буде й двох! – крикнув Ломицький. – Вмийтесь і втретє, бо я знаю, куди ви збираєтесь йти, – задзвенів голос за дверима. – Ба не знаєте! – Ба знаю: тричі вмиваються паничі тоді, як до паннів ідуть в гості, та ще й таких паннів, которих вони люблять. Чи правда моя? – гукнула Христина.…

— Де вони, ті студенти? — раптом пролізаючи до Домахи, глухо спитав дід, і полинялі очі його дивились гостро і люто. — Де? — хитнула головою Домаха.— Шукай їх! Ти його піймаєш. Там!.. — Де «там»? — У лісі, у чорта в болоті... — У чорта? Де ті студенти, давай їх сюди! Давай, я вимотаю їм жили,…

Так то вже вмовляє стара Олесю, і просить, і плаче. - Ні вже, тіточко моя люба, - говорить Олеся, - нічого не поможеться: буду за Йваном! Стара до Петра Шостозуба. Нема, поїхав у ярмарок. Лихо!.. А той Петро Шостозуб та був перший чоловік у громаді, - вже старезний такий, Боже! як молоко, білий.…

Я талану нікого не навчив і не навчу — се ж тільки Бог здолає, — отож коли я вчу людей звичайних, недіткнутих рукою Аполлона, то — я навчаю їх малої втіхи перебирати струни доладненько та вимовляти думку виразніше, вони ж мені дають дещицю грошей, і так ми в обрахунку. Як же Бог мені…

Його мати вчителювала в цей час на хуторі Дем’янівка Богодухівського повіту. Демобілізований юнак працює в Просвіті; виступає з лекціями, бере участь у драматичних виставах. 1918 р. він воював у повстанському загоні, що діяв на Богодухівщині. Брав участь в антигетьманському повстанні, у боях з денікінцями.…

На паперти я замешкался, не зная, что делать дальше. Я старался не думать о недавней ссоре с отцом, о бесконечных стычках с матерью, о Наследстве, которое хотел получить так давно и так сильно. Я смутно понимал, что никогда в жизни не был столь одинок, но все же был слишком потерян и слишком запутался,…

Исполнив формальности, Фёдор Евстафьевич с облегчением вошёл в дом и пригласил исправника закусить. Явилась Настасьюшка, старая горничная тётки, увидав его, заплакала и выказала намерение поцеловать у него руку. – Оставь, оставь, – с досадой пробормотал Фёдор Евстафьевич. – К чему это? Но та извернулась,…

Ему под семьдесят. Он живет в хижине-«шкатулке» в своих «американских Гималаях», в своем «личном Шангри-Ла» – Биг-Суре, ставшем для его читателей и почитателей своеобразной «меккой». У него двое детей. Четвертая жена. Он – легенда. Он больше никому ничего не доказывает. Он просто дописывает свою повесть…

Полдень. Отец повернул к колку, небольшому берёзовому лесу у дороги, остановил и заглушил трактор за полсотни шагов от него. – Обедать, однако, пора, а? Они прошли к нераспаханной полосе у леса, устроились среди полевых цветов и серебристых метёлок ковыля. Это было любимое место отца. Отец сполоснул…

Просмотрев все личные дела сотрудников посольства, она нашла того, кого искала: агентом Хука был переводчик с японского на немецкий и наоборот, звали его Ли Хван, он был кореец и проживал в Берлине. «Вероятно, полковник завербовал этого парня давно, – подумала Азэми, – раз он в списках организации, надо…

кап. - капитальный КДП - командно-дальномерный пост КР - крейсер ЛК - линейный корабль ММ - миноносец МПУАЗО - приборы управления огнем зенитной артиллерии НК - надводный корабль НЦ - надводные цели ПЛ - подводная лодка ПЛО - противолодочная оборона поб. - побережье ПТЗ -…

— Возможно, ты прав. — Всеволод Степанович кидает нежный взгляд на внука. Валеркина рыжая грива радует дедово сердце своей беззаботной яркостью. Мальчишка весь в Елену, такой же рыжий и зеленоглазый. Когда-то рыжим худо жилось, пальцами показывали: рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой, а бабушку кирпичом……

– Я тебе не помешаю, – сказал он. – Нет-нет. Я действительно очень устала. Ты пойми меня правильно. У меня была очень тяжелая неделя. Я совершенно вымоталась. А с тобой, мой дорогой, я всю ночь заснуть не смогу. – И она кокетливо на него посмотрела. «Бедная ты моя девочка», – подумал Валерий, глядя…

– Ну и как? – спросил он с широкой улыбкой на красивом, цветущем лице. – Удалось вам заставить старика поставить свое имя на ваших бумажках? – Мы образовали компанию по разработке меднорудного месторождения на Голодной горе, если вы имеете в виду именно это, – холодно отозвался Джон Бродрик. – Вот…

Между тем в последний, тот високосный год нещадно палило Ярило, магнитные бури бушевали чуть не каждый день, и синоптики, эти зловещие, пугающие личности (никто в глаза их не видел, но все почему-то слушают), по обыкновению врали и предрекали еще худшее. А именно – испепеляющие взрывы на солнце, космические…

Волк слушал, я видел настороженное ухо. Сосновый бор почернел и придвинулся, где-то за ним закатилось солнце. Небо напоследок засветилось персиковым, нежным, почти волшебным сиянием. По диагонали протянулась ртутная жилка – след самолета. – Ну да! Вот если бы вас так, – я зло поддернул рюкзак, – безоружного……

Ну, а если ей работа не пригляну–уулась — до свидос! Собирай манатки, загляни на прощанье в мавзолей и дуй домой. Меня она пригласила ещё и ещё… И в какой–то момент озарило: «Умею!» Я — Леди парикмахерского искусства. Курсы платные. За неделю отстегнёшь тренеру, плюс дорога, питание, проживание…

- Тебе действительно это интересно? Пауза. «Ненавижу, когда отвечают вопросом на вопрос!» – Раздраженно подумал мужчина и ответил: - Да, хочу! - Те несчастные люди, которых ты убил… - Нет! Замолчи! – Резко вскочив с кресла, закричал Сэм и закрыл ладонями уши. – Я не хочу об этом слушать! Не хочу!…

Только и увидел Михайло что толстую спину кучера, серебряный убор сидевшей в санях девушки, царской невесты княжны Екатерины Долгорукой [5] , да стоящего на запятках долговязого молоденького офицерика в простом зелёном мундире. И по тому, как все кланялись вслед этой узкой, вздрагивающей от мороза…

К счастью, мне скоро повезло, и я очутился в роскошном лимузине рядом с доктором, на минуту прервавшим из-за меня свой смертельный вояж. На участке Арнем — Неймеген раскрывается один из парадоксов человеческой натуры: лучше висеть на волоске от аварии, чем дожидаться следующего парома. Доктор хотел…