Книги из серии "Неправильный лекарь"

Как и мне. Потому что денёк выдался, мягко говоря, насыщенный. Откинувшись назад на сиденье такси, я смотрел на проносящиеся за стеклом улицы города. И думал. Много думал. Что, дьявол его раздери, там произошло? Кто это был? Нет, не так. Поднял ладонь и посмотрел на неё. Договор. Контракт,…

А так есть возможность добраться до гостиницы и там уже… упасть. А Тошке скажу, что устала, с мамой разговаривала. Он поверит. Он мою маму знает. На тротуаре, нагло заняв весь проход через КПП, стоит машина. Большая, черная. Тонированная. Вздыхаю. Ничего не меняется. Хозяева жизни везде ощущают…

А рейх простоит не тысячу лет, как это уже предрек Фюрер — он будет стоять вечно! И все те, кто сейчас стоит у его истоков — тоже будут жить вечно, как легендарные Боги из так любимых Гиммлером нордических саг о допотопных временах! Да они сами и станут Богами этого Нового Мира, который непременно завоюют…

На самом деле это было плохим решением – надевать в такую погоду ветровку и широкие джинсы, в которые со всех сторон задувал ветер. На фоне дорогой верхней одежды студентов – шуб, толстых пальто и стеганых курток, наброшенных на единую форму, – наши потертые ветровки притягивали ненужные взгляды. Но…

— Алекс! Вот ты где! Как результаты? — на меня катился мой одногруппник Роберт Абрамов, он же Боб, он же Бобер. Именно катился, потому что ни с каким другим движением он не ассоциировался. Боб был толстым, громким, умным и очень добрым, а еще он был моим единственным другом, не считая профессора Симонова.…

Вот так мы с ним и гуляем - собыш все попутные кусты обнюхивает - метит то, что ему надо и тянет вперёд. Сделав свои собачьи дела, немного успокоившись, продолжает обследовать территоррию в пределах свободы, даруемой брезентовым поводком. Чувствую, что уже пора поворачивать назад. Отмахали где-то километра…

— Пить — прохрипел я и попытался открыть глаза. С трудом это удалось. С начала всё плыло как в тумане, но постепенно стало проясняться, нечёткие тени обрели чёткую картину. Встретился взглядом с пожилой женщиной, лет пятидесяти с небольшим. Худощавое лицо, правильные черты, немного обострившиеся с возрастом.…

Нина запыхалась, вытирала лоб покрывалом. Жаркая весна в этом году выдалась. Сквозь домашние сoкки [5] Нина чувствовала подошвами нагретые камни улицы. У стены собралась уже небольшая толпа, говорили вполголоса, кто-то всхлипывал. От городского рва доносилась вонь нечистот. С берега пахло рыбой, гниющими…

— Теперь я вам верю… Как же я раньше был слеп, — архимаг закрыл лицо ладонями. Как я предполагал, чтобы его мировоззрение изменилось, он должен был воочию увидеть угрозу. Вот и узрел. — Родион Константинович, успокойтесь, мы найдём решение! — Какое? — он развёл руками, едва не начиная паниковать.…

В полете красная ряса вспыхнула огнем, а худощавое тело под ним покрылось серебряным каркасом с семицветными вставками. Успев принять полную боевую форму, силуэт с грохотом приземлился на черную землю, с легкостью устояв на ногах. Его лицо блеснуло торжествующей ухмылкой, после которой он взмахнул…

— Все так, — согласился я, когда он немного поостыл. — Но выбора у нас, считай, нет. Сидеть и ждать, пока нас придушат, — это стопроцентный проигрыш. А моя идея — тот самый призрачный шанс. И я прошу вас помочь мне превратить это сумасшествие в четкий план. Разложите эту авантюру по полочкам. Мне нужны…

Наша перепалка сошла на нет, так и не начавшись. Видимо, понедельник не задался не только у меня. Таксист смирился с фактом минимум одного негативного отзыва, а я с опозданием. До начала рабочего дня оставалось минут пятнадцать, и, не откладывая в долгий ящик, я решила предупредить босса, отправив…

Ну и в-третьих — смерть княжича очень напоминала гибель тех наёмников, что напали недавно на меня, и князя Антипова. Что наталкивало на определённые размышления. — Мне очень жаль, ваша светлость, — произнёс я и Муравьёв замер на месте. А потом медленно поднялся и уставился на меня полыхающим взглядом,…

— Кузнецов? — опешила она. — Ты какого хрена так рано очнулся? Тебе валяться в отключке еще дней пять, не меньше! — Сюрприз, Наталья Геннадьевна! — расставив руки, улыбнулся я. — Не будете ли вы так любезны объяснить, что за ужас тут творится? В лазарете сказали, что случился прорыв? — У меня нет…