Проза

— Только такой ценой дневник может быть искренним, — сказал он, целуя меня не в лоб, а в переносицу, как он это обычно делает. Впрочем, мы договорились, что тот, кто из нас двоих умрет первым, завещает свой дневник другому. — Это вполне естественно, — сказал я довольно глупо. — Нет, нет, — очень серьезно…

Ужас охватил Виктора Алексеевича: «Что делать, если в русле не окажется воды? Так и есть — ни капли. Всюду раскаленный песок и камни». В изнеможении Селевин сел и опустил голову. Перед глазами поплыли светлые круги, в голове шумело, во рту пересохло. С едва слышным жужжанием мимо пролетело какое-то…

Разумеется, каждый из нас приходит на этот свет в одиночку; умирая же, мы воссоединяемся с теми, кто жил ранее и кто еще лишь родится. Так что хотя бы после смерти одиночество мне не грозит – нас много там соберется. Бывает, сижу в своей конторке с низенькой, по грудь, стенкой, выкрашенной в зеленый…

В коридоре послышались влажные всплески, скрежет таза. Спиною мама приближалась к двери. Добравшись до порога, она слегка распрямилась, в бараний рог скрутила тряпку, отжала мутную воду, обернулась. Ноги ее были босы, полы застиранного ситцевого халатика подоткнуты, темные пряди волос смешно и длинно…

Бывает, что страх, глубоко загнанный внутрь, сводит тебя с ума. Тогда живешь только надеждой. Подобные мне люди — романтики. Мы не в состоянии жить без надежды на лучший исход. Вероятно, даже я один такой среди единомышленников. Я несу на себе часть общего груза, убеждая себя в том, что я тоже солдат.…

Прежде всего, Иёрген пошёл к большому дому К.А. Ионсена, и там повесил свою связку рыб на дверь кухни. Затем он отправился к себе домой. Да, из трубы его дома уже вьётся дымок! Лидия, значит, уже встала? Она наверное следила за его лодкой и уже приготовила для него кофе. Лидия — это его жена. У неё…

– Скорее, доктор… скорей… Едемте… Мой… мой… любовник умер у меня в спальне… Она замолчала, задыхаясь, затем добавила: – А муж… должен сейчас… вернуться из клуба… Я вскочил с постели, не подумав даже, что был в одной рубашке, и оделся в несколько секунд. Затем я спросил: – Это вы сами только что приходили?…

По воскресеньям и праздникам, в дни торгов и найма хуторяне спускались в ближайшую деревню, где были церковь, мэрия, площадь и трактир, к ним же, на верхотуру, в глухомань, редко кто забредал. Так редко, что люди из поселка считали тамошних угрюмых жителей чуть ли не дикарями, а приходский священник…

В рекламном бюро — Луис работал там художником — он еще раз перечитал это письмо, похожее на многие мамины письма, в котором не содержалось ничего особенного, кроме строки, где было перепутано имя. Ему даже подумалось, что можно стереть слово, заменить Нико на Виктор, просто исправить ошибку, а потом…

Захар Павлович объяснил, что припек — дело не милое, а просто — жара. — Жара?! — удивился бобыль. — Ишь ты, ведьма какая! У бобыля только переводилось удивление с одной вещи на другую, но в сознание ничего не превращалось. Вместо ума он жил чувством доверчивого уважения. За лето Захар Павлович…

И вот он снова в зимней Варваровке. Тогда, одиннадцать лет назад, зима была мягкая, малоснежная, улицы, крыши домов и сараев были лишь слегка покрыты старым, корявым снегом. А в этом году — другая картина. Иные хаты замело чуть ли не до конька. Улицы каждый день разгребает колхозный бульдозер — иначе…

– - Видно, мне не суждено быть ученым,-- сказал он и, решась поступить в военную службу, пошел просить у отца денег на содержание. "Что ты, Митюша, что ты, с ума сошел? -- сказал отец, разгневанный его неудачами.-- В такие годы я уж получал тридцать рублей в месяц жалованья, кормил бедную мать……

Вообще я предполагаю, что знание свойств всех таёжных растений, какая-то внутренняя энергия позволяют Анастасии излечить человека абсолютно от любой болезни. По крайней мере мою язву она залечила своим взглядом за несколько минут. Однако в очередном лечении категорически отказала. «Болезнь — это серьёзный…

Не случайно сюжетная линия одного из первых рассказов Гинзбург, «Мой муж», повествующего о самоубийстве врача, женившегося для того, чтобы избавиться от «низменной» страсти к молодой крестьянке, очень близка истории, рассказанной Толстым в его «Дьяволе», герой которого Евгений Иртенев также оказывается…

Старший штурман угрюмо сплюнул и сурово сказал: — Зачем наносить! — Так все же машина поможет. Не так ли, Степан Степаныч? Судя по тону голоса капитана, ему очень хотелось слышать от старого, опытного, много плававшего штурмана подтверждение своих слов, которым он и сам едва ли очень верил. Что,…

Видал? спросил он, Гришу в «Известиях» напечатали. Да? кисло удивился я. Очень приятно. Какой Гриша? Что за Гриша? Сын! Мелькнула догадка. Видно, одна из модных в наше время писательских династий. Вывел сына на орбиту и радуется. Ты представляешь! воскликнул он. Опубликовали, и так широко! …

Затем появляются девушки — трое или четверо. Юные и свежеумытые, словно только что из-под душа. Высокая блондинка, тонкая и прямая, как скандинавка, с длиннющими ногами, восходящими от пола под короткий халатик. Еще одна блондинка — попышнее, с накрученными над круглым личиком локонами, с веселой улыбкой…

За ужином Васечка, как мог, рассказал Наталии Ивановне свою историю. Довольно осмысленно он просил только об одном — не сдавать его в больницу, потому что ему там — бобо. Но и оставить его жить у себя дома она не могла. В сущности, домой Наталия Ивановна приходила только переночевать. Единственное, что…

Вспоминался ли при этом внук? Возможно. После травмы родов двадцатилетняя мать впала в шок, о котором сейчас Аурора вспоминает как о годичном периоде аутизма, тотальной немоты и столь глубокого симбиоза с близнецом, оставшимся в живых, что даже мысленно она никак его не называла. Ни даже «мой маленький».…

Но! Но внутренним своим устройством они очень отличались друг от друга. Нет, не как мужчина и женщина, нет. Внутренние характеры у них были разные. Алина всегда была женщиной активной. Я не люблю, когда меня обижают и не отдают положенное. Пример. Вот в таком же НИИ за секретность платят столько процентов,…