Зигзаги судьбы
Шрифт:
– Ничего, – усмехнулся Лэмс, – поработаете с нами и, если понравится, то сможете освоить не один диалект.
– А стоит ли? – Фрэнк взял сигарету из протянутой ему пачки. – Вы считаете, что в наше время лучше работать в такой организации как ЦРУ, чем в частном бизнесе?
– Трудно сказать, – пожал плечами Лэмс, – все сугубо индивидуально. Я думаю, у нас интереснее. Особенно если у вас есть жилка авантюризма. И если вы хотите служить своей стране. Хотя бы какой-то период своей жизни… Никогда не задумывались о том, почему, например, президент крупной корпорации с окладом в пять миллионов долларов в год соглашается занять пост министра и получать какие-то жалкие сто-двести тысяч?
– Ну, по-видимому, здесь играет роль многое. Честолюбие… Желание заняться политикой. Еще что-нибудь.
– Да. И не в последнюю очередь желание быть членом команды, которая принимает решения. Определяет курс государственного корабля.
– Если позволите, я хотел бы вас спросить, как вы сами попали в ЦРУ и на какую работу и зарплату может рассчитывать молодой сотрудник?
–
Лэмс помолчал и продолжил:
– Как видите, ваше положение отличается от типичного случая. Как я говорил в прошлый раз, вам дается карт-бланш, то есть неограниченная свобода действий. И только одно направление: изучайте перспективных иракцев. Будущее руководство этой страны. Если захотите заняться чем-нибудь еще – занимайтесь. Хоть самостоятельными поисками оружия массового поражения. Захотите поймать бен Ладена – ловите. Добьетесь ценных результатов – можете получить хороший пост в нашей системе. Когда к нам на работу приходит новый сотрудник, ему сразу же назначают наставника, который направляет и контролирует его работу. Вы же работаете абсолютно самостоятельно. Я даю вам только один контакт. Держите, – Лэмс протянул Фрэнку визитную карточку, – здесь телефоны моего большого друга Джорджа Кларка. Он работает в аппарате советника по экономике в нашем посольстве в Багдаде. Но занимается он другими проблемами. К нему вы можете обращаться по любому вопросу. Он как-то сказал, что может помочь разрешить любую проблему в радиусе двухсот-трехсот миль от того места, где находится. Это было сказано в шутку, но правильно на девяносто пять процентов. Так что включите его координаты в свой мобильник. Обратите внимание: на обороте карточки записан номер телефона генерала Ибрагима Салима. Это бывший заместитель начальника военной разведки Ирака. Вот его фотография, сделанная несколько лет назад. Не правда ли колоритная личность? К его усам очень подошла бы ливрея швейцара. Пять лет тому назад он уволился и сумел перебраться сначала в Иорданию, в Амман, а потом и в Каир. Поскольку вы теперь еще и корреспондент газеты, напроситесь к нему на беседу, пообещайте ему за интервью сотню долларов. Путного он вам, я думаю, ничего сказать не сможет – мы его разрабатывали несколько лет назад, – но, чем черт не шутит, вдруг даст рекомендацию к кому-нибудь в Багдаде. В любом случае получите опыт общения с представителем арабской разведки. Причем высокопоставленным. Привыкайте работать с людьми. Обращайте внимание не только на то, что они говорят, но и на то, как они это говорят. Располагайте их к себе. Делайте подарки. Кстати, на вашей работе в фонде для этого будут прекрасные возможности. Особенно учитывая положение с продовольствием в Ираке и обнищание населения. В общем, не буду давать вам наставления. Работать с людьми вы научитесь. А в плане анализа обстановки вы сами дадите мне несколько очков вперед. Я в этом убедился, читая ваши докладные записки руководству компании. И еще… – Лэмс сделал большой глоток виски, поморщился, добавил в стакан несколько кусочков льда и продолжил: – Пожалуй, вам будет полезно встретиться еще с одним человеком. Это Салим аль-Хадиди. Журналист и специалист по межарабским отношениям. Сам он ливанец, но большую часть своей жизни провел в путешествиях по всему Ближнему Востоку. Одновременно владел чем-то вроде консультационной фирмы в Бейруте. Снабжал информацией половину разведок мира. Включая нас и русских. Потом рассорился с кем-то из ливанских лидеров. Тот шепнул словечко друзьям из «Хамаса», и бедный Салим получил две пули в живот. Позже, как оправился, он переехал в Каир и здесь пишет язвительные статьи о продажности и невежественности чуть ли не всех политических деятелей арабского мира. Причем делает это по заказу и за небольшой гонорар готов написать пасквиль на самого Господа Бога. Вот его визитная карточка. Нанесите ему дружеский визит. Как начинающий журналист более опытному коллеге.
– А он захочет меня принять? – Фрэнк взял карточку и прочел адрес. – Может быть, раздобыть какое-нибудь рекомендательное письмо?
– Не стоит, – Лэмс пренебрежительно махнул рукой. – Купите ему подарок или пообещайте пригласить в приличный ресторан. Этого будет достаточно. И попросите его дать вам совет, как надо и как не надо работать в Ираке. Ну а теперь хватит всех этих умных разговоров, примемся за еду. И выпьем за ваши успехи. Надеюсь, вам будет что отмечать в нашу следующую встречу.
Глава 8.
Еще через два дня Фрэнку позвонили из канцелярии фонда и сообщили, что
все документы и билеты подготовлены. Помимо документов Фрэнк получил еще и весьма приличные командировочные и в радужном настроении нанес прощальный визит генеральному директору фонда, который на этот раз был почему-то настроен на более официальный лад. Прежде чем пожелать ему счастливого пути, он долго распространялся о благородных целях политики США в регионе, которые население стран-получателей помощи не всегда в состоянии понять, а некоторые работники фондов на местах ленятся вдалбливать это в головы местных жителей.Фрэнк слушал его с возрастающим раздражением. Самолет в Каир, на который ему забронировали билет, вылетал из Нью-Йорка вечером следующего дня, а ему еще надо было рассчитаться с гостиницей, забрать свои вещи и уехать в Нью-Йорк, где до отлета на Восток еще надо было разыскать редакцию арабской газеты и урегулировать там свои дела. И вот теперь из-за этого краснобая он мог опоздать на запланированный поезд.
Но, как известно, все в этом мире кончается. Кончилось и выступление генерального директора. Фрэнк не сдал вовремя гостиничный номер, и ему пришлось заплатить за следующие сутки, но на поезд он успел.
Уже сидя в вагоне и глядя на проплывающие мимо пригороды Вашингтона, он успокоился и пришел к выводу, что все идет отлично. В его кармане лежала вполне приличная сумма наличными и в кредитных карточках. А главное, он был свободен и практически самостоятелен. Сама жизнь казалось прекрасной и предвещала кучу всяких интересных и, как он надеялся, приятных приключений. Поэтому Фрэнк вышел из здания Центрального вокзала Нью-Йорка в прекрасном настроении, взял такси и поехал в редакцию.
Поездка оказалось длительной, не менее двух часов, но она не лишила его бодрости духа. Ему не терпелось скорее встретиться с издателем, получить второе корреспондентское удостоверение и стать полноправным членом четвертого сословия. Он, конечно, не будет дипломатическим обозревателем, но и звание зарубежного корреспондента двух газет тоже звучало неплохо.
Фрэнк вошел в помещение редакции, над входом в который была табличка с названием издания по-арабски и рядом другая с английским переводом – «Новости недели», и спросил у проходящего по коридору лица явно арабского происхождения, где кабинет мистера Абд ар-Раззака, владельца газеты.
Оказалось, что это был сам мистер Абд ар-Раззак. Он пригласил Фрэнка в кабинет, вежливо указал на кресло и спросил, чем может быть полезен? Фрэнк использовал этот вопрос для демонстрации своего знания арабского языка, считая, что это может заставить владельца газеты пересмотреть его решение насчет оплаты корреспонденций. Пожалуй, он никому и никогда не представлялся так долго. По правде говоря, он заготовил свой монолог еще во время поездки в такси, и вот теперь настал его звездный час. Он сообщил, что он такой-то, оттуда-то, собирается в Ирак, потому что чуть ли не с пеленок хотел посетить эту страну, известную всем в мире как родина халифа Харуна ар-Рашида и Синдбада-морехода, и что он всегда интересовался политической жизнью Ирака и его ролью в жизни Персидского залива.
Затем наступила очередь хозяина кабинета, который также на арабском литературном языке отметил превосходное знание Фрэнком арабского языка и выразил уверенность в том, что Фрэнк прекрасно разбирается во всех тонкостях арабской истории и современной политики, повторив, что он считает за честь иметь в штате редакции такого специалиста.
После этого беседа перешла в более спокойное русло. Абд ар-Раззак сообщил, что он уехал из Ирака вот уже как пятнадцать лет, имеет процветающий бизнес – у него большой книжный магазин в Бруклине, а недавно он решил заняться издательской деятельностью, хотя пока газета – ее подписчиками были американцы арабского происхождения – не принесла ему ни цента прибыли.
Теперь Абд ар-Раззак перешел на английский язык, вставляя изредка в свою речь арабские слова. У Фрэнка даже сложилось впечатление, что, хотя его собеседник и говорил на английском с заметным акцентом, ему было легче говорить на этом языке, чем на арабском.
В заключение встречи, когда все деловые вопросы были обговорены и Фрэнк получил свои пресс-документы, Абд ар-Раззак сказал ему, что у него в Багдаде осталась целая куча родственников, и попросил Фрэнка, если, конечно, его это не затруднит, позвонить его брату или навестить его и передать небольшую сумму в качестве скромного подарка от богатого заокеанского родственника.
Абд ар-Раззак добавил, что, возможно, его брат будет чем-либо полезен Фрэнку: чем у человека больше знакомых в незнакомой стране, тем лучше, особенно в такое неспокойное время.
Фрэнк с радостью согласился выполнить его просьбу. Во-первых, лишние знакомства в Багдаде явно не помешают ему самому, ну а во-вторых, если вспомнить слова мистера Лэмса, они могут быть полезными и в более широком плане.
Когда Фрэнк, наконец, распростился с Абд ар-Раззаком и вышел из помещения редакции на улицу, ему пришла в голову неожиданная мысль. Теперь ему больше было просто нечего делать в этой стране, именуемой Соединенными Штатами Америки. Все вокруг него куда-то спешили или не спешили, но все были у себя дома, у всех были здесь какие-то дела, семьи, знакомые, друзья, любовники и любовницы и вообще все, что окружает человека в обычной жизни. А он был здесь абсолютно посторонним. Никому не нужным. Ни с чем и ни с кем не связанным. Ему вспомнились слова – Мистер Никто. Это было то ли название какого-то старинного фильма, то ли какой-то книги. Он не помнил точно. Да это было и неважно. Главное, что сейчас он действительно был мистером никто… И ему стало немного грустно. Но только немного. Как писал мистер Роберт Бернс: