Зигзаги судьбы
Шрифт:
– Если позволите, сэр, один личный вопрос. В отношении меня ваш выбор сделан только из-за вашего знакомства с моим бывшем тестем, мистером Виллером?
– Пожалуй, нет. Нам нужен был арабист примерно вашего уровня. Имеющий специальное университетское образование, знающий арабский язык и, самое главное, интересующийся проблемами региона. Мы просмотрели некоторые ваши публикации и нашли их интересными. Естественно, мы вас немного проверили. Выяснили, что вы политически благонадежны, не наркоман, нормальный мужчина, который иногда не прочь поиметь чужую жену.
Заметив смущение Фрэнка, Лэмс рассмеялся:
– Ничего страшного в этом нет. Как говорят англичане, если человек не нарушает десять заповедей, значит с ним что-то не в порядке… Только будьте осторожны, а то иногда попадаются ревнивые мужья. Ну а наши дружеские отношения с мистером Виллером тоже сыграли определенную роль, – Лэмс помолчал и продолжил: – Командировка
Он встал из-за стола и протянул Фрэнку руку.
– Передавайте от меня привет мистеру Виллеру.
Лэмс потянулся к телефону, вызвал прежнего сопровождавшего Фрэнка молодого человека в темном костюме. Тот вежливо пропустил гостя вперед, спустился с ним вниз, и еще через пару минут Фрэнк уже выходил из дверей особняка.
Глава 3.
– Интересная штука жизнь, – думал Фрэнк, возвращаясь к себе в гостиницу. В начале своей карьеры после окончания университета все представлялась ему в розовом свете. Он женился, получил работу в солидной фирме, купил в кредит дом и машину. У него появились если не друзья, то, по крайней мере, хорошие знакомые. Жена Кэтрин устроилась на работу в салон красоты и тоже была довольна жизнью. Не было, правда, детей, но они с Кэтрин считали, что с этим можно подождать еще несколько лет. Прежде они хотели добиться более высокого общественного и материального положения, рассчитаться с долгами, а уж потом подумать об увеличении семьи.
Но время шло, и взгляды Фрэнка на жизнь становились все менее оптимистическими.
В самом деле, за шесть лет после начала трудовой деятельности он прошел путь от аналитика до старшего аналитика. Он был на хорошем счету, но на что он мог рассчитывать в перспективе? Стать через десять-пятнадцать лет начальником аналитического отдела?
Его финансовое положение тоже нельзя было назвать блестящим. Конечно, у него была вполне приличная зарплата, но не такая приличная, какую, по мнению обывателей, получали сотрудники нефтяных компаний.
Постепенно чувство неудовлетворенности охватывало Фрэнка все больше и больше. Это заметил и его тесть, Джеймс Виллер, который симпатизировал Фрэнку и считал своего зятя одаренным молодым человеком, заслуживающим лучшей доли. Поэтому во время одного из своих визитов в Вашингтон – надо заметить, что тесть Фрэнка до перехода в нефтяной бизнес двадцать с лишним лет прослужил в государственном департаменте и пару раз в год ездил в столицу на всякого рода встречи ветеранов и празднования памятных дат – он прозондировал у своих старых знакомых возможности пристроить Фрэнка куда-нибудь в одно из центральных учреждений административного аппарата США. Но, как оказалось, никто не горел особым желанием воспользоваться услугами его зятя. Или, вернее, все проявляли живой интерес: после 9/11 специалисты-арабисты были остро необходимы. Тем более благонадежные, стопроцентные американцы с хорошей родословной. Дело дошло до того, что ЦРУ пыталось искать кадры через Интернет. Но все предлагаемые должности, оклады и прочие условия не соответствовали, по мнению тестя, выдающимся способностям Фрэнка. О чем он ему и сообщил, вернувшись в Хьюстон. Фрэнк воспринял слова тестя с философским спокойствием.
– Ну что ж, – изрек он, – сэ ля ви, как говорят китайцы. Будем довольствоваться тем, что есть, и наслаждаться дальше невыносимой легкостью бытия.
Джеймс не всегда поспевал за словесными эскападами Фрэнка, поэтому сообщил ему, что «се ля ви» говорят все-таки не китайцы, а французы, на что Фрэнк ответил, что китайцы, по крайней мере образованные, тоже иногда говорят по-французски.
На этом тема была исчерпана.
Однако, несмотря на внешне бодрый вид, Фрэнк так и не смог избавиться от чувства неудовлетворенности. Он стал более замкнутым, избегал, по возможности, всяких застолий с друзьями Кэтрин, с которыми ему, по правде говоря, и говорить-то было не о чем. Постепенно разладились и его отношения с женой. Возможно, из-за того что он стал более раздражительным, а возможно потому, что Кэтрин тоже стала считать его неудачником. Во всяком случае он и сам чувствовал, что проигрывает в ее глазах по сравнению с жизнерадостными идиотами – мужьями ее приятельниц, которые не забивали себе головы международными проблемами и спокойно делали деньги на чем придется. В результате Кэтрин сначала решила, что ей удобнее спать в отдельной спальне, а вскоре вообще переехала к родителям. За этим последовал и официальный развод.
Первое время после развода Фрэнк чувствовал себя неуютно,
тем более что пришлось подыскивать себе новое жилье и заново устраивать свой быт. Но потом он завел себе даму сердца и успокоился. И вот теперь намечаются новые изменения в его жизни…Глава 4.
Через две недели после возвращения из Вашингтона Фрэнка снова вызвали в Управление кадров. На этот раз Джордж Кэмпбелл начал разговор издалека. Сначала он расспросил Фрэнка о его холостяцкой жизни, о здоровье его родителей, которые после ухода отца на пенсию перебрались в Орландо, в штат Флорида, затем обрисовал общее экономическое положение в мире и важность обеспечения непрерывности нефтяного потока из зоны Персидского залива и только потом перешел к существу дела. Он объяснил, что руководство фирмы готовилось к распространению своей деятельности на Ирак, считая, что стабилизация положения в этой стране не за горами, а пока наметило ряд мероприятий, призванных улучшить имидж фирмы в Ираке. Поэтому было решено принять участие в уже действующем на территории Ирака благотворительном фонде «Уэлфээ Интернэшнл». Были выделены значительные средства на закупку для Ирака детского питания, одежды, медикаментов и тому подобного. И совет директоров намерен предложить мистеру Фрэнку Норману высокую и почетную должность заместителя директора-распорядителя фонда, представляя в нем интересы фирмы, контролировать расходы фонда в части, касающейся отчислений фирмы, и, что самое главное, при встрече с иракскими официальными лицами, прессой и представителями местных деловых кругов постоянно пропагандировать усилия «Стандард ойл» по оказанию помощи иракскому народу, истощенному долгими годами эмбарго ООН и разрухи.
– А какой оклад у этого заместителя директора-распорядителя? – поинтересовался Фрэнк.
Кэмпбелл молча посмотрел на него, взял лист бумаги, что-то написал на нем и протянул Фрэнку.
– Черт побери, – вырвалось у Фрэнка, – я и не предполагал, что в благотворительных фондах столько платят.
– Там столько не платят, – заметил кадровик, – этот оклад руководство фирмы установило специально для вас. И, насколько я знаю, не без внешнего воздействия. Я думаю, вы лучше меня знаете какого.
– Я? – удивился Фрэнк. – До нашей беседы с вами я вообще не знал, что существуют фонды с вакантными должностями.
– Ладно, – Кэмпбелл встал из-за стола, – вам дается одна неделя для обдумывания предложения. Хотя лично я, если бы мне предложили такой оклад, был бы уже в Багдаде. Жду вас через неделю.
Вечером того же дня Фрэнк встретился со своим бывшим тестем. Их встречи стали уже традиционными. Хотя со времени развода с Кэтрин прошел чуть ли не целый год, бывший тесть по-прежнему именовал Фрэнка своим зятем, продолжал симпатизировать ему, винил в разводе Кэтрин и в глубине души надеялся, что она снова сойдется с Фрэнком. Как он говорил, дамы часто и с ненужным упорством добиваются чего-нибудь. А когда добьются, выясняется, что это им было совершенно не нужно. Так что надо к ним относится снисходительно, как к чисто декоративному полу.
Во всяком случае, Фрэнк считал, что может положиться на здравый смысл и совет бывшего тестя, основанный на многолетнем опыте работы во всяких заграничных дырах. Он пригласил его в небольшой, но уютный и тихий ресторан и изложил суть проблемы.
Мистер Виллер не стал торопиться с высказыванием своего мнения. Он выслушал рассказ Фрэнка о беседе с Кэмпбеллом без всяких эмоций, кивнул, потом уткнулся в меню и заказал несколько довольно дорогих блюд и закусок. Тесть с аппетитом ел, успевая во время еды сделать кучу замечаний о возможных изменениях цен на бензин и дизельное топливо в следующем году – можно было подумать, что у него не две машины, а целое автотранспортное предприятие, – и только за кофе перешел к делу.
– Видишь ли, Фрэнк, – издалека начал он, – конечно, здравомыслящий человек сейчас в Ирак не поедет. Слишком много опасностей. Тут и местные баасисты, и заезжие боевики, и «Аль-Каида», и всякие там исламские джихады, и разного рода мученики. Я уж не говорю об обычных уголовниках. Слишком много шансов свернуть себе шею. Ну а если тебя ухлопают, то тебе больше никакие деньги не понадобятся. Поэтому я бы рекомендовал отказаться от этого предложения и продолжать просиживать штаны в этом твоем аналитическом отделе. Но я тебя немного знаю и уверен, что ты все равно сделаешь по-своему. Во всяком случае, постарайся собрать максимум информации об Ираке. Обстановка там меняется слишком быстро. Потряси своих приятелей и узнай, может быть кто-нибудь из них знаком с людьми, побывавшими в Багдаде в последние два месяца. А после принимай решение на основе того, что ты узнаешь. Или воспользуйся старым дедовским методом: возьми монету, загадай, что ты хочешь, поставь на орел или решку и подбрось ее. Поверь моему жизненному опыту: иногда это лучше, чем принятие решения на основе изучения всякого рода научных и прочих данных. И спасибо за ужин.