Чтение онлайн

Мне словно одновременно улыбались все те фотографии, которыми заполонен Порог. Перья цвета соли с перцем на голове - его визитная карточка, - модно уложены. Судя по морщинкам, он стал коматозником, когда ему было сорок с гаком, и застыл в этом возрасте на... Сколько с тех пор прошло лет? Время, впрочем, больше не имело значения. Его лицо носило отпечаток постоянного стресса и бремени ответственности.

Человек-Цыпленок был важной шишкой от ногтей до кончиков перьев на голове. Важность разве что не капала у него с пальцев.

И вот она я - кучка пыли и камней,

которая по фатальному стечению обстоятельств стала горой, и сама пришла к Магомету.

– Да вы, оказывается, умеете не только сколотить деньги там, где, казалось, уже ничем нельзя удивить, но и прибедниться не к месту.

Человек-Цыпленок вышел из-за стола. Сразу видно, кто привык работать на публику. Хозяин-барин, будь он неладен.

– Спасибо, - поблагодарил он.
– Может, хотите закурить?

Он пододвинул ко мне шкатулку. Не знаю, где он достал эту шикарную шкатулку, но она распалила мое художественное воображение. Я взяла сигарету и после первой затяжки под ворчание псевдоразумного уборщика стряхнула пепел на пол.

Человек-Цыпленок устроился напротив: левая рука на спинке дивана, правая манерно держит сигарету, ноги скрещены. Он обладал тем типом внешности, благодаря которому о мужчине говорят 'мужественный', не 'привлекательный'. Он смеялся, а глаза оставались пустыми; телевизор и фотография не могли передать их засасывающей пустоты. Такой взгляд может быть только у болезненно обтесанных жизнью людей, которым уже никогда не стать теми, кем они однажды были.

Нас разделяли два метра. Почти то же самое, что сидеть на ток-шоу и улыбаться ведущему. Напряженно улыбаться, сплетя пальцы на коленке.

– Мне нравится ваш стиль, - улыбнувшись как шоумен, как ярмарочный зазывала, Человек-Цыпленок кивнул на пепел на полу.

Я потянулась к стеклянному журнальному столику. Столешницу держали три купидона, со стразами вместо глаз, сочными губками и толстенькими ножками. Страшный выпендреж! Я придвинула пепельницу и струсила пепел. Хватит демонстраций.

– А мне ваш стиль как кость поперек горла.

Я прикинула, слышит ли нас очаровательный господин Слеза. Да и вовсе не обязательно ему нас слышать - Человеку-Цыпленку достаточно кивнуть, и татуированный придурок вмиг покажет мне, что такое кость поперек горла.

– Как так?
– Пепельные брови в изумлении взлетели вверх.
– А я думал, мы с вами одного поля ягоды.

– Одного поля, - согласилась я, почему-то вспомнив свой сон, - но с разных кустов. Мы оба пытаемся казаться кем-то другим: вы - добрым дядечкой, я - добропорядочной гражданкой. Скажите... э-э... проклятие, - я покачала головой.
– Это нелепо. Не называть же мне вас Человеком-Цыпленком?

Должно же быть у него нормальное, человеческое имя! А вообще, Человек-Цыпленок настолько сросся со своим образом оперенного добряка, что лично я никогда не задумывалась о том, какую жизнь он ведет вне шумихи вокруг 'Фермы' и его головы в пепельных красиво уложенных перьях. Добряк есть добряк, понимаете? Чушь вроде этой.

Я знала: такие, как он, шутки шутят только на стаканчиках с содовой и на коробочках из-под бургеров и цып-пирогов.

В реальности они поглощены проблемами, проблемами, проблемами.

Я ждала ответа, но, кроме улыбки, ничего не получила.

– Все ясно. Можете не говорить. Переживу.

Я встала, чтобы уйти.

Естественно, никуда бы я не ушла, но как элемент театральщины это смотрелось весьма неплохо. По-крайней мере, мне хотелось так думать.

Человек-Цыпленок назвал свое имя.

Я остановилась и посмотрела на него в упор.

– Прошу вас, скажите, что вас так удивило.

– Я ожидала чего-то... не нашего. Чему вы улыбаетесь? Я сказала что-то смешное?

– Вовсе нет. Просто хочу произвести на вас хорошее впечатление.

– Вы давно произвели на меня впечатление.

– Но нехорошее, - он подкурил новую сигарету.
– Замечательно! Я представлял вас именно такой: вы говорите, что думаете, и не идете на уступки.

– Ну почему же? Еще как иду на уступки, особенно когда мне в лицо тычут пистолетом. Надеюсь, вы не собираетесь вытворять ничего подобного. Это бы расстроило меня.

Еще чуть-чуть, и у него треснет физиономия.

– Я вовсе не подонок, каким вы меня считаете.

– Откуда вы знаете, как я о вас думаю?

– Маргарита, это же очевидно! Вы ждете подвоха. У вас костяшки побелели. Расслабьтесь. Дешевое запугивание не в моем стиле.

– Как знать, как знать. На вашем месте я бы не была столь категоричной. Жизнь вообще переменчивая штука.

– К счастью для меня, - Человек-Цыпленок улыбнулся и покачал головой, - вы не на моем месте. Однажды, вероятно, займете его, но при условии, если согласитесь работать на меня.

– Должно быть, хлопотно: целая сесть 'Ферм', да Церковь механизированных в довесок. Общественность метала бы заголовки, как осетр икру, узнай, что вы держите под крылышком саму Церковь. Это бы сбило планку вашей святости в глазах потребителей, не так ли? Не говоря о детишках, которые без ума от вас. Не то, чтобы я переживала, что ваши рейтинги могут упасть, просто знаю, какого это - обманываться.

Бизнесмен неторопливо подался вперед и струсил пепел в пепельницу. Вместе с пеплом он струсил часть своей ярмарочной улыбки.

– Маргарита Викторовна, со мной уже давно не говорили таким тоном. Однако, - в его ухмылке появилось что-то зловещее, - вам простительно.

– Вы забыли уточнить: мне или моему зерно? Видите ли, Стефан заверил меня, что мое мнение в вопросе сотрудничества с вами никому не интересно.

– Приношу свои извинения за Стефана. Это, несомненно, было грубо.

– Вовсе нет. Он сказал правду - в отличие от вас, продающего мне свой образ святоши. Стефан и Чак-Чак хотя бы обходятся без свиста художественного. От вас же я не знаю, чего ожидать. Что замаскировалось под съедобный гриб? Правильно, гриб-поганка.

– Я такой, каким вы меня видите. У меня от вас нет секретов.

Обычно фразу 'у меня от вас нет секретов' говорят либо влюбленные, либо психи, либо те, кто не исключает вашу скоропостижную смерть. Ой, даже не знаю, к кому относится Человек-Цыпленок.