Зерно А
Шрифт:
Я решила для себя, что не расскажу ему об Агнии - о том, что она натворила. Я не держала на нее зла, каким бы отвратительным не был ее поступок. Думая о ней, я испытывала щемящую боль в груди. Но эта боль была без слез. Я не буду оплакивать ее. Знаете, я простила ее. И отпустила. Куда бы теперь ни привел ее путь...
В палату постучали.
– Можно?
– поинтересовался из-за двери Эдуард.
София вошла следом. Она еле перла огромный букет роз. Не удивлюсь, если букет был тяжелее меня. Черт, где они выдрали розы в такое время? Она улыбнулась Владу, блеснув жемчужными зубами, и потупила взгляд.
– Как на похороны, - заметил брат.
– Язык прикуси, - прошипела я.
– Если бы не смягчающие обстоятельства, я бы непременно влепила тебе хороший подзатыльник за эти слова.
Широченные улыбки синхронно расползлись по лицам обоих мужчин.
– На самом деле, я не против подзатыльника, - заметил Влад. Ямочки на щеках придавали ему невинный вид.
– Надеюсь, Эдуард тоже не будет против, когда я буду откручивать ему голову. Эд, мужик, - в голосе брата появились рычащие нотки, - ты мой суфлер, черт возьми, пока меня нет в Пороге, и ты тоже не уберег эту проблемную женщину от проблем.
Ну вот, начинается.
Эдуард покачал головой, и полными грусти глазами взглянул на меня:
– Что я тебе говорил? Ты на очереди.
– Не-а. Мне он не грозился ничего открутить. У нас, видишь ли, момент счастливого воссоединения. Я его любимая сестра.
– А я его лучший друг.
– Увы, я все еще бью тебя по всем статьям.
– Знаю.
Мы дружно захихикали. Эдуард? Да захихикал? Воистину удивительное утро.
– Вообще-то в этом нет ничего смешного, - заметил
Влад с все еще играющей на лице легкой, как бриз, улыбкой.– Брось, ты не настолько трудолюбив, чтобы скручивать головы направо и налево. К тому же, это потребует огромных затрат энергии. А ты сейчас и стакан воды поднять не сможешь.
– Спасибо, сестренка. Люди любят выглядеть глупо. Я тоже люблю.
– И он этак игриво, весь из себя хитрый, зыркнул на Софию. Черноволосая хихикнула. И она туда же?
Минут через десять в палату вошла доктор и выставила нас за двери. Никто не возражал - Владу нужно отдыхать и набираться сил.
– Софии понравился Влад, - сказал Эдуард, закрывая за мной дверь.
Черноволосая метнула в него свирепый взгляд.
– Только учти, София, - я позевала и не потрудилась прикрыть рот ладонью, - он настоит на том, чтобы первого ребенка, если это будет мальчик, назвать Тимофеем. В честь нашего дедушки. Не спорь с ним, запомнила? Нервы целее будут.
София долгие пять секунд поочередно всматривалась в наши лица, а потом поджала губы и рявкнула:
– Да ну вас!
Глядя вслед уносящейся по коридору девушке, я задумчиво произнесла:
– Она без шансов. Влад не парень, а ходячее Обаяние. Они ведь прежде не встречались, так?
– Нет.
– Ладно, говорливый ты наш, - я остановилась, чтобы позевать. Зевота раздирала рот. Тело ныло, как если бы меня атаковала стая обезьян.
– Когда там нам разрешили навестить Влада?
– В десять утра.
– То есть у нас есть четыре с половиной часа.
Эдуард улыбнулся уголками губ:
– Душ, сон и обратно?
Я улыбнулась в ответ и взяла его под руку.
– Именно в таком порядке.