Чтение онлайн

Гас свет на улицах, народу прибывало, но чем дальше Джесси оказывалась от центра города, тем больше она замечала, что народ толпами движется ей навстречу, а не по пути.

Вот и та самая улица. Писательница подбежала к красному магазинчику и дёрнула ручку двери. Раз. Другой. Дверь была наглухо закрыта.

Джесс растерянно оглядела себя в зеркале витрины, нашла среди бликов и своего отражения книжные шкафы и пустую комнату. На секунду ей показалось, что за окном что-то шевельнулось. Она подошла поближе к стеклу, тронула холодное окно рукой. Подушечки

пальцев заскользили по пыльной с той стороны витражной поверхности, а внутри всё по-прежнему было тихо.

Дома…

Слово пахнуло ей в душу теплотой и уютом. Только тогда она поняла, что замёрзла. Она поднесла руки ко рту и двинулась в сторону дома. Как-никак, праздник.

«Вернусь», — прошелестело в голове, как страницы новой, только что напечатанной книги. Джесси провела рукой по последней строчке, там, где красовались застывшие чернильные буквы. Она вспомнила, как его лицо рассыпалось у неё перед глазами – в тот момент она боялась пошевелиться, сдуть поблёскивающие очертания. Джесси оглянулась на тетрадь. Ну, не верила она, что это был сон!

И тут страшная мысль осенила девушку. Уволили. Фабрика. Шкаф. Слова отрывками слетали с языка. Она даже не заметила, что говорит сама с собой.

Звонок телефона заглушил её мысли, затрезвонил по всей квартире, но Джесси не шелохнулась. В полутёмной комнате воцарилась тишина, прерываемая надоевшей мелодией. Звонить перестали в скором времени. Джесси тяжело вздохнула, закрыла голову руками. Она не понимала, чего ждёт.

Неясная тревога на цыпочках пробралась в её комнату и остановилась у письменного стола, смолкла, перестала дышать, чтобы не отвлечь девушку и не спугнуть её. Но Джесси почувствовала и уже напугана. Её овеяло этой мыслью, как кошмаром, который мы сами придумываем, когда находимся в тёмной комнате и, не моргая, смотрим на мрачные силуэты шкафов и стульев в нашей комнате.

Ей казалось, что прошла вечность, пока не послышался знакомый хрупкий шелест страниц . Джесси медленно обернулась. Надежда бледными огоньками заплясала в глазах девушки. Книга раскрылась, страницы начали бежать, одна за другой.

Глава 16.

Чёрт возьми.

Маркес меня четвертует.

Я закрыл дверь запасной комнаты, как только тень начальника скрылась за дверями, ведущими наружу, отдышался, прижимая руку к ноющей груди, и только тогда смог облегчённо вздохнуть.

Я не понимал, для чего это всё делаю, но медленно, точно повинуясь чьим-то указаниям, приблизился к шкафу, провёл рукой по сухим корешкам чёрных книг и сбросил их. Дальше я почти ничего не помню. Книги ссыпались одна за другой, желая, видимо, поскорее перенести меня в иной мир.

Я прищурился, загородился рукой от ослепительного жёлтого света с парящими в воздухе кусочками пыли. Глаза быстро привыкли к свету.

«Сегодня Рождество, Итан, что же ты делаешь», — произнёс ледяной голос в ухо. Я замер, но другой голос заставил меня отмереть. «Давай, дружище, это не страшно. Ты ведь уже пробовал».Ты ведь уже пробовал. Уже. Пробовал. Уилл.

Посильнее запахнувшись в пальто, я приблизился к раскрывшейся жёлтой бездне и уверенно шагнул

внутрь.

Меня закружило сильнее, чем в прошлый раз. Брызги бледно-жёлтых лучей то и дело сновали рядом, пролетали возле моего лица на опасном расстоянии. Конечно же, я не знал, что поведёт за собой прикосновение с ними, так что уворачивался от лучей, а при возможности рукавом сбивал несколько. И был ветер. Сильный, порывистый – такого урагана даже у нас, в Англии, не было.

Скорость полёта была огромной – много больше, чем я мог себе представить. Мимо меня пронёсся какой-то предмет. Я не успел его разглядеть, но понял, что он из моего мира.

Искрящееся пространство, состоящее в основном из мириад звёздочек всевозможных оттенков жёлтого, не кончалось. Мне нравилось во время полёта рассматривать тягучую светлую пыль. Трогать её руками – по ощущениям, как погружаешься в воду, только очень густую, застоялую, да ещё и с примесью чего-то хрупкого и неприятного на ощупь. Как песок. Временной песок.

Покалывание в руках заставило меня отвлечься от своего бесполезного занятия, я посмотрел на них. Пальцы начали медленно исчезать, сначала становились сыпучими, потом распадались и меркли среди всего света. Со мной это было не впервые — когда Уилл толкнул меня в шкаф, я чуть сознание не потерял от этой странности — но всё же было весьма непривычно «рассыпаться на глазах» у себя. Хоть я и понимал, что не умираю после вековой жизни.

Картина знакомого помещения всплыла перед глазами. Размазано, едва ощутимо, как при прочтении книги, но со временем стала чётче. Я приближался к своей писательнице.

— Итан! — нечесаные волосы Джесси рассыпались по моим плечам. Она подбежала ко мне и так неожиданно заключила в объятия, точно мы были старыми друзьями.

Но я не стал вырываться, хотя и понимал, что поступаю оскорбительно по отношению к даме. Я немного наклонил голову и тут же почувствовал приятный, немного дурманящий аромат. Он исходил от девушки. Я не позволил себе прикоснуться к ней, тронуть подрагивающие руки или склонить голову ниже, к её плечу, лишь медленно отстранился. Постарался быть холоден, хотя у самого, должно быть, на губах играла улыбка.

Её глаза встретились с моими. Мы долго молчали, оглядывая друг друга, как с прогулки. «Вы не перепачкали своё пальто, когда упали в снег?» — должна была спросить она. С таким взглядом обычно так и спрашивают. Я не знал толком, что и сказать. Не знал, как себя вести.

Джесси отошла от меня на приличное расстояние. Я чувствовал, что она, как и я, борется с эмоциями на лице.

— Сегодня сочельник, — тихо произнесла она.

Я кивнул. Молчание снова влетело в комнату. Как мне хотелось выгнать его! Накричать на эту тишину, с отвращением выбросить в окно, но только не молчать!

— Вы… прямиком с фабрики?

Я снова молча кивнул. Нужно было время, чтобы завести насыщенный разговор.

— Спасибо за… — она осеклась, но твёрдым голосом продолжила: — За прошлый раз.

Точно. Я ведь защищал честь девушки. На сей раз я не смог сдержать улыбки.

— К вам никто не придёт?

— Нет.

Это было немного странно. Рождество всё-таки. Только если у них сохраняется наш обычай – посещать церковь. Я поднял на Джесси глаза.