Чтение онлайн

Перед приездом я посвятила необходимый минимум времени изучению информации об Иланна-Улэ, и теперь припомнила, что Яблочный Остров пережил многие взлёты и падения царствующих династий Ирландии, не раз подвергался набегам северных воинов и остался одним из немногих потаенных мест, избегнувших тоталитарной любознательности англичан. В мохнатые века Бла-Шнэхтэ уже существовал, но в несколько ином виде - три домика в качестве перевалочного пункта, где воины великого короля Ниалла могли передохнуть после морской переправы и лишь затем приступить к постройке Замка. На Замок, кстати, непременно стоило бы взглянуть. Церквушку построили гораздо позднее,

несколько веков спустя, когда три военных домика обросли жильем поуютнее и когда (что немаловажно!) в Ирландию проникли семена христианства. Сам король Ниалл и его подданные смотрели на жизнь через Колесо Года, советовались с друидами, почтительно-дерзко соседствовали с мифическими существами, и были вполне довольны своей судьбой. Знал бы неугомонный король, что на его имя ляжет ноша того, кто взял гордых детей Дану в плен и кто послужил знакомству Святого Патрика с Изумрудной обителью друидизма!..

Моё переменчивое настроение быстро покорилось ауре древности, которую источало всё вокруг, и разлилось по жилкам радостным теплом восхищения.

– Как здесь... чудесно, - прошептала я.

Мятежная душа на какой-то миг, казалось, перестала пульсировать туго натянутой струной где-то в солнечном сплетении и расслабилась, в кои-то веки позабыв о щитах и кольчугах.

Деклан польщенно улыбнулся мне через плечо.

– А у нас тут вообще много чего интересного есть. Один форт даст сто очков вперед ишиморскому!
– и он с увлечением начал загибать грязные пальцы, перечисляя достопримечательности Иланна-Улэ, но я его не слушала.

Я смотрела по сторонам, жадно впитывая впечатления и сразу же мысленно облекая их в слова и фразы, чтобы позже записать в своём дневнике. Это было у меня сродни добровольно-обязательному ритуалу: перед сном я выплескивала в тетрадь накопившиеся за день эмоции, экономя на психоаналитике, и после этого проваливалась в сон, как в невесомость, без страха и без печали.

Слабое освещение (как и на других островах, на Яблочном Острове относились к электричеству крайне бережно) мешало рассмотреть все особенности симбиоза современной и средневековой архитектуры, и это вызывало чувство нетерпеливой досады.

"Ничего, ничего, - утешила я себя, - впереди целый вагон свободного времени! Совмещу приятное с полезным, пока буду прочесывать Иланна-Улэ в погоне за Бойко и его красноглазой подружкой..." - Лабораторная крыса Богдана Бойко, разумеется, была мне без надобности, но взглянуть, как она бегает вокруг шеи этого типа, казалось привлекательной идеей.

Деклан, топавший впереди резво-вальяжной походкой, притормозил перед низенькой каменной оградкой. Темнота одуряюще благоухала сладостью, и я подумала, что по ту сторону границы кто-то всю душу вкладывает в цветоводство.

– Это твой дом?

– Ага, типа того, - сказал Деклан и перешагнул прямо через оградку, не утруждая себя поиском калитки. Мой саквояж он рывком втянул за собой. Судя по резко усилившемуся благоуханию, юный невежа при этом наступил на клумбу и раздавил несколько цветочных бутонов.

– Эй!
– возмутилась я.
– А где вход?

– Там, где пожелаете, - буркнуло из темноты.

На фоне более светлого неба слабо прорисовывался абрис крыши и дымовых труб, на которых что-то шумно копошилось - большие комки и мелкие шарики. На ум почему-то пришло воспоминание о Карлсоне. 

Странно... Там в мультфильме и крыши-то были не такие. Крыши... карлсончик с карлсонятами... За этими образами воображение подкидывало следующие, всё

страннее и страннее. Чтобы избавиться от них, я тряхнула головой, чуть не уронив шляпку, и настороженно позвала:

– Деклан!.. А что за мутанты наверху по крыше бегают?

– Дамочка, а вы всю ночь собираетесь проторчать на улице, задавая глупые вопросы?
– проворчал вместо ответа парнишка.
– Калитка по ту сторону дома, коли охота обходить. Я ж по-быстрому провести вас хотел к черному входу...

Возможность войти в дом по-человечески, а не увязая в какой-то растительности под ногами, прельщала меня больше, но чуть поодаль на каменной оградке появилась новая партия подозрительных комков-попрыгунчиков, заставившая меня согласиться последовать путем Деклана куда охотнее, чем это было на самом деле.

– Эх, была не была!
– я перекинула ногу через неровные каменные края ограды и спрыгнула. 

Под каблуками что-то сочно хрустнуло, будто кто-то раздавил кочан молодой капусты. Вероятно, так оно и было. 

Вспыхнул свет над крыльцом черного входа, осветив коренастую фигуру закутанной в шаль женщины.

– Деклан Тьерблэг! Ты опять топтал мои фрезии?!
– внезапно заорала она, заставив меня вздрогнуть.

– Да ладно тебе, мам, они живучие, как тараканы. Завтра и следа не останется.

– Как тараканы, значит?
– зловеще переспросила мать Деклана.

Тот моментально просёк, что своей метафорой посягнул на святое, и зачастил:

– Мам, у нас гость с большой земли! Дамочка по имени... э-э...
– мальчишка поперхнулся, наконец-то осознав, что за всю дорогу так и не удоужился спросить у спутницы имя.

Однако, цели он достиг: мать благополучно забыла об уроне и оскорблении, нанесенном ее цветам, и ошеломленно заморгала.

– Ты... ты нашел постояльца?

Тем временем я незаметно стряхнула с ботинка предательский листик раздавленной капусты и вступила в световой круг от фонаря. Расстроенная физиономия Деклана говорила сама за себя, и я пожалела его.

– Добрый вечер, миссис Тьерблэг! Меня зовут Стелла Ясенева. Деклан говорил, что вы сдаете комнату по умеренной цене?

Пока я говорила, из дома выскользнула приятная веснушчатая брюнетка с юным лицом школьницы и перехватила внимание хозяйки. Певучий гэльский язык был для моих ушей всё равно что китайская грамота для второгодника, потому неудивительно, что я не поняла ни словечка из стремительной беседы новых лиц.

Столпотворение на заднем дворе грозило затянуться, не реши юная особа срочно ретироваться восвояси. В руке у нее болталась соломенная фигурка.

"Не поздновато ли играть в куклы? - озадачилась я.
–  Сколько ей - шестнадцать, восемнадцать?.."

Для ухода брюнетка избрала наиболее цивилизованный путь - по дорожке через дальнюю калитку, в которую нырнула, словно в прорубь, с торопливостью морского котика. Тучи на широком небосклоне окончательно спрятали в своих тенетах яркую луну, и дождь усилился.

– Конечно-конечно, комнату мы сдаем, и цены не заламываем... Да что же мы стоим! Проходите в дом!
– спохватилась миссис Тьерблэг, метнув грозный взгляд на сына.

Тот подхватил саквояж гостьи с видом замученного жизнью пай-мальчика и с грохотом протиснулся в узкую дверь.

Я не видела особого смысла в спешке. После огромной белопенной волны, окатившей меня на палубе парома, мелкая морось казалась жалким подобием дискомфорта. А вот стянуть с себя мокрую одежду и вообще отдохнуть очень даже не помешает.