Чтение онлайн

Грим вдруг спросил:

— Когда мы сможем уйти?

Бьёрн повернулся к нему.

— Нам сказали, что нас могут вызвать на Совет, — продолжил Грим. — Может, надобность в нас уже отпала?

И тут я... Скорее, все мы с удивлением поняли, что хотим покинуть благословенный Фейтхолл.

Бьёрн опять долго думал.

Потом сказал:

— Если бы в этом хейме хоть немного больше происходило так, как желаю я или мой отец, вы могли бы покинуть его хоть сейчас.

Он чуть улыбнулся. Устало.

— Жаль, но даже богам приходилось рубить камень, чтобы пройти. Терпите.

— Долго? —

спросил Торв.

— Пока Совет не решит, что вы больше не нужны.

— А когда Совет это решит?

Бьёрн посмотрел на нас почти с сочувствием.

— Когда поймёт, для чего вы ему нужны.

Следующим утром к нам за стол сел Вавеллит.

Вернее, сначала он вошёл в Великий Чертог. Со стороны могло показаться, что разгуливающий по залу чужак не привлёк ничьего внимания, но это только если ты не дварф. Песни за столами были допеты и не начаты новые, мягкий гул голосов перестал взрываться хохотом, а дварфы перестали вскакивать со своих мест.

Он прошествовал через весь зал и плюхнулся своим тощим задом на свободное место рядом с Гримом. Без всякой паузы. Будто всегда там сидел.

Без уважения.

— Меня зовут Вэлиши кхар-Велаши тха-Шал Карсувар, — сказал он.

И если первые два слова лишь слегка исказились его странным акцентом, то последующий поток звуков слился в шипящий шум.

— Но вы не сможете это выговорить, поэтому я разрешаю вам называть меня Вавеллит. В знак дружбы. Ведь я друг Фейтхолла.

Разрешаю?

Вспышка раздражения тут же была погашена словами о дружбе. И сидит, лыбится, падла эльфийская.

В принципе, для меня он не выглядел настолько потусторонне, как, должно быть, выглядел для остальных дварфов. Сильно смахивал на корейскую поп-звезду из мальчиковой группы после хорошего мейкапа. Уши, грива продуманно небрежных чёрных волос, такие же чёрные глаза. Мы все были куда разноцветнее. Ни у кого не было настолько чёрных волос и глаз.

А, ну ещё он был в платье. Ярком. Из чего-то очень похожего на шёлк и совершенно непрактичного, даже если закрыть глаза на декольте до самого паха. Из оружия — пара смешных узких железных кинжальчиков. Впрочем, смешных для дварфа. Несмотря на вычурную форму, вполне хищные ножи.

— Я заметил, как ты, мой друг, смотришь на ту прекрасную дварфийку, — сказал Вавеллит.

Он успел уже кинуть по одной фразе чуть ли не каждому. Я просто не поспевал за его словесным потоком. Без привычных пауз на раздумье я чувствовал себя как человек, перед которым слишком быстро прокручивают текст, и он успевает выхватить только отдельные слова.

Однако Торв, похоже, ориентировался лучше меня.

— Я не смотрю! — прорычал он.

— И то правильно, ведь это Сигрун Дорндоттир. Слишком хороший род для простого охотника. К тому же Бьёрн Рагнсон, как говорят, уже давно занял её мысли. Как и она его. Но это секрет, тссс...

Он зашипел почти по-человечески, одновременно делая жест, призывающий к тишине. Жест получился... Не неуклюжий. Напротив. Слишком вычурный. Он сплёл пальцы, как кружево там, где должны быть звенья кольчуги.

Я всё ещё пытался глазами найти, о ком они говорят, а Вавеллит уже говорил Гриму, положив ему на руку свою тоненькую беленькую лапку. Как червяк, вылезший из грибнины.

—

Уважаемый Грим, я искренне восхищён тем, что вы смогли спасти всех своих людей, вытащив их прямо из-за стен Свартскарда. Как я слышал, свартскардцы суровые воины.

Тут он обернулся к Браску.

— Кстати, я слышал, вы интересуетесь механизмами. Были на привратной башне? Одной из тех, что самые высокие? Там отличный вид. А какие там метательные машины!

И он переключился на меня.

— О, я оценил ваше мужество, когда вы выступили вперёд и сказали правду на Совете. Вы ведь, уважаемый мастер Скьель, не так ли? Надеюсь, однажды смогу оценить и вашу работу...

Пока я размышлял над тем, что он сказал, и запоздало хотел возразить, что я не мастер, этот безбородый пида... эльф сорвался с места и ускакал в боковой проход.

Не попрощавшись.

Мы застыли, ошарашенные всем этим... этим...

— Эльф, — выдавил Торв.

И мы расхохотались, поражаясь абсурдности этого существа.

Встав из-за стола, Браск объявил:

— Я схожу на привратную башню. Скьель?

Он постоянно успевал обнюхать очередной механизм, пока остальные спокойно переваривали еду или даже спали. Один раз ему разрешили, и больше не запрещали. А местные стеснялись спрашивать или считали, что раз ходит, значит можно. Дварфы.

Я однажды составил ему компанию, чтобы удовлетворить своё любопытство, и не пожалел. Фейтхолл прекрасен. Но идти никуда не хотелось.

— Башня высокая, — сказал я.

Браск посмотрел на меня с раздражением.

— Так вот как это называется. А я, когда увидел её у входа, думал: что же это такое, длинное и на сто шагов вверх...

— Нас на лифт не пустят, — напомнил я.

Увы, всё же некоторые ограничения на передвижение были.

Ступеньки... Страшное слово.

— Пойдёмте в священную половину Великого Чертога? — предложил Торв. — Там тоже есть механизмы.

Помимо всех других шедевров.

— К тому же пиво рядом, можно потом ещё немного выпить, когда устанем.

Это был хороший довод.

Так мы и поступили.

Как я и ожидал, за серебряными и золотыми статуями предков, на сакральной половине Великого Чертога, было не так чтобы много всего. Скорее это напоминало вокзал: огромное помещение со статуями семи богов, разумеется, с Элгурдом в центре и крохотным, незаметным восьмым Трусом в углу. И расходящимися во все стороны галереями. Как вокзал или аэропорт.

Пока мы в немом восхищении застыли перед статуями богов, потрясённые отделкой зала и искусной работой скульпторов, нас окликнули.

Обернувшись, я увидел очень красивую дварфийку.

У них нет бород и бакенбард. Зато есть сводящая с ума линия бедра. И вообще, половой диморфизм, похоже, у дварфов выражен сильнее, чем у орясин. Наши девочки обворожительные.

Она оставила тележку для пива у входа и приблизилась к нам.

Видимо, одна из тех, кто сегодня дежурил по столам. В Фейтхолле это часто были молодые девушки. Впрочем, как и в других цитаделях. Как иначе им знакомиться с парнями, если обычно они сидят в родовых галереях, под присмотром тётушек, бабушек, старших сестёр и всего остального вооружённого до зубов общественного мнения?