Чтение онлайн

– Ее чувства ко мне - это ее проблема, - резонно заметил Стюарт.

– Я ее друг, значит, это стало и моей проблемой.

– Если ты не хотела меня видеть, зачем ты тогда писала мне?
– напомнил Стюарт.

Да, я писала ему. Стюарт Хикки был нужен не мне, а ей, конечно, но я писала ему. По заранее запланированному нами обеими сценарию я искала встречи с человеком, которого долго и безнадежно любила Деби.

План составился в один из вечеров. Мы с Деби сидели вдвоем на ее красном диване, курили и жаловались друг другу на одиночество.

– Наверно,

– Нет, - не менее жалостно отвечала я.
– Самая уродливая и самая не нужная - это я.

– Ты хорошенькая, - возражала Деби.
– Мужчины на тебя оглядываются.

– Они и на тебя оглядываются.

– Но не тот, кто нужен.

– Еще бы знать, кто нужен...

Деби посмеялась, а потом заплакала. Значит, вспомнила Стюарта.

– Откуда же ты знаешь, что он не звонил, если телефон постоянно отключен?
– возмущалась я.

– Я нарочно отключаю, - прорыдала Деби.
– Когда телефон отключен, я хоть надеюсь, что может быть, Стюарт звонил. Но ведь я знаю: когда он захочет, он просто придет, и звонить не будет...

– Вот видишь, разве можно так...

– Мне все равно никто другой не нужен.

Когда Деби заводилась о Стюарте, остановить ее не было никакой возможности.

– Может, мне с ним поговорить, - неуверенно предложила я.

– Тогда он сразу захочет с тобой переспать.

У нее даже слезы на секунду высохли.
– Если я узнаю, что он с тобой спал, я умру.

– Мы с тобой подруги, и ты так обо мне думаешь...

– Он тут же потащит тебя в кровать, а ты не устоишь, я знаю.

– Подумаешь, принц!

– Ни одна нормальная женщина перед ним еще не устояла!

– А если я с ним поговорю, не как женщина, а как гадалка?

– Знаешь, гадалкам он верит...

В голосе Деби рванулась надежда. Но немедленно погасла.
– Ты станешь ему гадать, и он в тебя влюбится.

– Ну, как хочешь.

Я обиделась, но она вернулась к этому разговору через несколько дней. Видно, надежда не давала ей покоя.

Деби взяла с меня слово ни при каких обстоятельствах не вступать в интимные отношения со Стюартом, а потом дала мне его адрес и рассказала подробно о нем и его жизни. Она даже составила письмо, в котором я предлагала погадать, первый раз бесплатно, и сама же отпечатала рекламку на компьютере. Мне только осталось поехать по адресу и запихнуть бумажку в почтовый ящик Стюарта.

Вот с этого события, между прочим, и началась моя карьера гадалки и советчицы.

Стюарт позвонил в тот же вечер. Он хотел что-то сказать для начала, но я не дала ему даже рта раскрыть: в конце концов, что бы случилось, если бы это был кто-нибудь другой, да и кто это мог быть...

– Я тебя вижу, - замогильным голосом сказала я.

– В самом деле?

– Высокий, серые глаза, длинные русые волосы косичкой... Ты много учился, но знаний своих на работе не применяешь...

Я знала от Деби: Стюарт учился искусствам, но художника из него не вышло, в результате он после всех своих учений работал на такси.

– Похоже,

Это была скорее отсебятина, но сработала, пойдет разве человек гадать, если у него все в порядке...

– Да, - только и сказал Стюарт. Я никогда ни до, ни после, не слышала, чтобы голос так ясно выражал потрясение.

В качестве выхода из кризиса я честно готовила ему Деби, но Стюарт сразу прервал меня предложением о встрече.

В общем, никто и ахнуть не успел, отношения профессиональные соскочили на личные. В тот же вечер воспламененный Стюарт примчался, в тот же вечер случилось все то, чего боялась Деби. Случилось только из-за моего чисто русского пристрастия к авосям. И хватило-то меня на одну встречу, но встреча эта произошла, дав тем самым Деби все основания бросить трубку, стоило ей (Деби) услышать мой голос.

Зато Стюарт мог бы уже и прекратить донимать меня звонками.

– Оставь меня в покое!
– с надрывом сказала я.

– А если я хочу погадать? За деньги?

– Сунь себе эти деньги в...
– в английском нет смачного русского слова "сунь", или я не знаю этого слова. Пришлось обходиться словами знакомыми, их оказалось вполне достаточно. Стюарт обиделся и больше в течение этого злосчастного вечера не звонил.

Весь вечер, пока готовила на кухне ужин, накрывала на стол, убирала со стола, мыла опять наново загаженную Алексом ванну, принимала душ, - весь этот вечер меня не покидали сумбурные, но вполне определенные мысли о Серже.

Ночью Алекс приставал ко мне со своим одиночеством, размахивая попеременно то бродвейским приобретением, то всеми своими конечностями, но я так громко и злобно сказала "Нет", что он вздрогнул, будто от неожиданности, что-то как будто понял и в конце концов прекратил свои поползновения. Он, правда, повторял потом много раз, снова и снова, что зря тогда потратил сороковник, и зачем только, в таком случае, нужно было бросаться на гнусный аппарат, не себя же им, в конце концов, а вообще-то, почему бы и нет, но ведь не самому же...

Я плохо слушала сетования Алекса и все думала, думала о судьбе и о Серже. Я засыпала и сразу же просыпалась от того, что мне было тревожно. Как ни старалась забыть о том, что случилось в Сау-Сэлито, но уже под утро мне приснился сначала и во всех подробностях Сау-Сэлитовский кошмар: залитая жарким солнцем пустыня, высоченная башня с уходившими в фиолетовые облака ступенями, вороны на трупе, бич в моей руке. Проснулась я в холодном поту, пошла на кухню и выдула чашку крепкого кофе, потому что стала бояться снов.

Взяв какой-то детектив Гарднера, я в результате заснула все-таки, но уже утром, за кухонным столиком, с книжкой в руке. Мне опять приснился труп: мы с Сержем его прятали от Перри Мейсона, делая все возможное, чтобы упрятать труп подальше. Содрогаясь, я даже пыталась его есть, чтобы уничтожить. От одних воспоминаний об этом отвратительном, ужасном сне, все мое существо продолжало содрогаться утром, потом целый день и вообще еще очень долго. Помню, подсознательно все равно чувствовалось: с таким запахом ничего не спрячешь.