Чтение онлайн

– Зато я вас обоих сразу. Какая же ты гадалка? Своего не узнала.

– И на старуху бывает проруха...

– Во-во. Это кто с тобой?

– Так, ерунда.

– Я позвоню.

– Только не сегодня, завтра, ладно?

– Окей. Это что за тип с тобой?

– Ты ужасно милый.

– Ты тоже, я тебя еще на пристани заметил. Так что это за фрукт?

– Неважно.

– Не хочешь отвечать, дело твое.

Мне уже показалось, лицо Сержа приняло обиженный вид.

– Да нечего тут отвечать. Чужой человек. Никто. Ноль.

– Ладно, не нервничай. Ноль так ноль. Ты-то сама кто? Москвичка?

Я

смешалась. Терпеть не могу, когда пристают с вопросами, откуда. Ну, не москвичка, и не ленинградка, и не рижанка... Хвастаться в этом смысле нечем, что ж теперь, убиться и не жить? Впрочем, и не одесситка тоже.

Не люблю, когда в отношениях между людьми происхождение играет какую-то роль. Не люблю эмигрантские правила, но об этом я уже распространялась, и довольно.

– Я из города, которого нет на карте, - пробормотала то, что всегда заученно бормочу в этих случаях.

– Ни на одной?
– Серж не то удивился, не то даже ужаснулся.

Алекс был не в большом восторге от нового знакомства, но знакомство состоялось здесь же, на выходе, когда брошенный мною музыкант, растолкав мешавших, подошел ближе. Услышав русскую речь Сержа, он моментально встрял: - Откуда ты, прелестное создание?

– Оттуда же, откуда и ты, - не растерялся Серж.

Мы вышли на площадь перед пристанью. Начался обычный для подобных случаев треп, из которого я узнала, что Серж москвич. По профессии цирковой клоун, живет в Рино, работает клоунаду в казино "Цирк Цирк", периодически наезжает в Сан-Франциско погулять.

Алекс, конечно, немедленно спросил, нельзя ли там же устроиться музыкантом. Серж пообещал ему что-то неопределенное, но Алекс воспламенился назавтра ехать в Рино. Для меня это прозвучало, как седьмой вальс Шопена. Чтобы отправить Алекса наверняка, я поддала жару: - Да и здесь можно устроиться... Но в казино, конечно, платят больше... Или нет?

Я вопросительно взглянула на Сержа.

– Еще бы... Разве можно сравнить казино и, скажем, ресторан... Хоть зарплата, хоть чаевые...

Искоса посмотрев на Алекса, я улыбнулась и подлила масла в огонь: - Это уж точно, миллионный бизнес... Да и крутится каждый день, не только по пятницам - субботам... Правда, там эмигрантов совсем почти нет, скучно...

Отсутствие эмигрантов решило дело. Если до этого моего замечания Алекс еще колебался, то теперь волноваться было уже не о чем: он заявил, что отбывает в Рино завтра же с утра.

Серж кивнул и сказал, что, пожалуй, останется во Фриско на два-три дня. Алекс озабоченно посмотрел на меня. Серж немедленно уловил этот взгляд и быстро сказал, что у него в Рино есть партнер, тоже клоун, тоже из Москвы, и вот к нему-то и надо обратиться по поводу работы.

– Просто он здесь гораздо раньше меня, всех знает. Он-то меня и вытащил.

– Ну да, ну да, естественно...

– У него жена американка, они всем помогают...

– Надо же, плывя по Тихому Океану из Сан-Франциско в Сау-Сэлито, наткнулся на благодетеля, к тому же русского клоуна из Рино. Расскажешь кому-то в Москве, не поверят...

Голуби в Сау-Сэлито поражают своей откормленностью. Хотя откормленность эта вполне логична: ведь они все время что-то клюют. Туристы

здесь едят постоянно, и не только в ресторанах: на улице, в скверике они медленно, с важностью, пожалуй, даже царственным, на мой взгляд, не совсем к месту, достоинством поедают свои хамбургеры. При этом везде бросают голубям подачки.

– Американцы вообще зациклены на еде, - заявил Алекс.

– По-моему, для них процесс кушанья - это не обыкновенный прием пищи, а социальный акт, - ответствовал Серж.

– Лишь бы не половой.

– Да?

Во взгляде Сержа появилась насмешка.
– А ты рекламу смотрел? Как девушка откусывает от пирожного? А лицо ее мгновенно перестает быть лицом и превращается в маску, искаженную самым настоящим оргазмом.

Алекс замигал всеми своими глазками, заметно скашивая в мою сторону: - Мне бы такое пирожное...

Я уже расслабилась и не реагировала. Лень не давала мне участвовать в болтовне мужчин. К тому же я чувствовала себя почти счастливой: ведь мы с Алексом уже не были один на один, а назавтра он намеревался убраться из моей жизни за туманными горизонтами казино Цирк-Цирк и оставить меня, наконец, в покое. К тому же Серж мне безоговорочно нравился, во всяком случае, пока.

Даже не то привлекало меня в нем, что именно он говорил: совсем другое. Объяснить опять же не могу, только я с первого взгляда почувствовала такую близость к этому, совершенно незнакомому человеку... Все время хотелось прижаться к нему, словно мы не просто знали друг друга всю жизнь, словно он был мне самым родным... Нет, не самым - единственно родным в этом, с детства мне чужом мире.

Мы сидели в скверике. Алекс, по обычной своей манере, бормотал без умолку, Серж временами вставлял свое слово, а я смотрела на него и молчала. Он тоже поглядывал на меня, усмехаясь по-своему. Слегка презрительная полуулыбка-полунасмешка эта была, по-видимому, его стилем.

Кто-то уронил на землю почти еще не начатый сэндвич, так называемый хот-дог. На пиршество незамедлительно слетелись голуби и начали дружно терзать сосиску.

– Смотрите, смотрите, - обрадовался Алекс. Все он замечал.
– Голуби-то, оказывается, хищники.

Вот тут-то и накатило на меня вторично. Последние слова эти донеслись откуда-то издалека, будто в уши мне воткнули очищенные от кожуры бананы. Ноги стали ватными, тело - невесомым.

Я взлетела.

Ощущения, когда паришь над всеми, когда видишь все, в том числе и самое себя с метровой высоты, передать невозможно. Как-то незаметно, быстро суть вещей оборачивалась стороной не только неизвестной, но я даже не подозревала до сих пор о её существовании. Сначала изменилось положение моего тела. Оно, я имею в виду мое тело, странно сгорбилось, осело, будто в нем не осталось костяка. Да оно, кстати, и вовсе перестало быть телом человека: так, развалилась, брошенная на подушке дивана тряпичная кукла с нарисованным лицом...

Да и лицо напоминало мое лишь очень отдаленно. К тому же, рисунок этого лица быстро менялся, в конце концов, от меня в натюрморте вообще ничего не осталось, кроме... Я просто знала: то, что безвольно валялось там, внизу, когда-то было мной, вернее, моим костюмом... Возможно, странным маскарадным костюмом... Или все же похожей на меня куклой?

Оторвав взгляд от того, что было вроде мной, а вроде теперь и нет, я заметила и другие, прямо скажем, глобальные перемены в окружавшем меня мире.