Стражевый компас
Шрифт:
Это был седьмой, невыносимо жаркий месяц года. Я прогуливался по набережной, наслаждаясь речной прохладой. Мой взгляд остановился на девушке, которая, так же как и я, спасалась от невыносимой духоты у самой кромки реки.
Голубое платье подчёркивало её изящную спину; узкий поясок обхватывал тонкую талию, на контрасте которой округлые бёдра выглядели особенно притягательными. Низ платья зауживался чуть ниже колен, открывая стройные щиколотки ног. Белоснежная повязка спасала голову девушки от палящего светила.
С реки подул озорник-ветер и сорвал с незнакомки лёгкую ткань. Каштановые волнистые волосы рассыпались по спине. Долго
Девушка обернулась, убирая непослушные пряди с лица, которыми по-прежнему играл ветер, и посмотрела на меня глазами цвета тёмного ореха — такими же, как у меня. Она щурилась от солнца, и лёгкая улыбка тронула её губы. Незнакомка светилась в тёплых лучах. И, не сговариваясь, мы шагнули навстречу друг другу.
Тогда мои воспоминания о Полин прервал грохот дверей. Знатно надравшийся муж вышел из бара, что-то бурча себе под нос. Шатаясь, он побрёл только в известном ему направлении.
Безлюдный бар встретил меня полумраком и ненавязчивой музыкой. Воздух пропитался запахом дешёвых сигарет и алкоголя. Пустые круглые столики стояли, как фигуры на игровой доске, словно призывая: «Садись! И сделай свой ход!»
Я прошёл мимо, чётко держа путь к барной стойке. Владелец бара Руни умелыми движениями протирал полотенцем кружки. Увидев меня, приветственным жестом махнул рукой.
Я сел на высокий стул и заказал стакан зерновой. Когда несколько глотков обожгли горло, за спиной послышались приближающиеся шаги. Рядом со мной оказался следователь имперской службы безопасности Николас Де Берг.
— Вот так сюрприз! Не ожидал увидеть тебя здесь, Горди. Решил упиться в одиночестве? Плохая идея. Давай вместе, — махнул рукой Руни. — Мне то же, что и ему, — указал он бармену на мой стакан.
Николас Де Берг — давний приятель, с которым меня связывали студенческие подвиги. Таким, как мы, скучно было протирать штаны на жёстких скамьях в «Университете государственных чинов». Нас влекли приключения, порой сомнительные. По глупости юношеских лет мы не понимали и не отдавали себе отчёт в совершённых проказах. Сколько раз были на грани того, чтобы навсегда оставить одно из самых престижных учебных заведений империи!
Окончив университет, наши дороги разошлись — и мы отчаянно двинулись каждый по своей. Но при случайных встречах всегда общались как старые друзья.
Мы не задавали вопросов по работе. Вспомнили несколько молодецких проделок, и Ник вдруг спросил:
— Так почему ты сегодня здесь?
Я поморщился и, стукнувшись стаканом о стойку бара, ответил:
— Личные проблемы.
— Ну, Вард, давай выкладывай. Немногословный ты наш.
Действие зерновой имеет такую особенность, как «развязывать» язык.
— У нас с Полин не будет детей. Это выматывает и рвёт ей душу. Её боль разрушает меня, а я не знаю, как ей помочь. Будет у нас ребёнок или нет — дело Небесного. Мне нужна она, красивая, добрая. Я так её люблю, Николас.
Он сочувственно похлопал меня по плечу.
Мне хотелось перевести разговор в другую сторону:
— Слушай, а почему ты тоже здесь?
Де Берг потёр переносицу и с прищуром посмотрел на меня:
— У нас за два месяца три одинаковых убийства. Какой-то психопат сбрасывает молодых женщин с высоты и оставляет вот это, — он протянул мне рисунок, на котором девушка с крыльями за спиной парила в воздухе, а под ней значилась надпись «Новоявленная». — Больше никаких
зацепок, ни свидетелей. Ни-че-го! Что значит эта картинка — неизвестно. Завтра уезжаю на границы, в старинный монастырь. Оттуда пришло письмо по нашему запросу — что-то нашли. Меня дёргают со всех сторон. Устал дико. Вот решил расслабиться, а тут — наудачу ты.Хорошо, что Николас Де Берг не знал про существование Ордена Ловцов, в обязанности которых входило сбрасывать людей с высоты — но только парней и никогда девушек. Орден прикрывался частной розыскной конторой «Г. Вард и компания». Для всех я был первоклассный сыщик — как и мои ребята.
Прошло три недели, а этот разговор с Ником крепко засел в голове: «…какой-то психопат сбрасывает девушек…»
Кто-то ищет девушку — зачем? Что-то уплывает у меня из-под носа, а я предположить не могу, «что». Возможно, ищут «нашу» девушку — ту, о которой только что сообщил Элай Баркли.
На связнике я нажал кнопку «ноль три», вызывая штатного лекаря:
— Ратис, у нас выезд. Срочно!
Глава 4. Консилиум
Ждать Гордиана Варда долго не пришлось: он прибыл в сопровождении чопорного Ратиса Строма, штатного орденского лекаря. Пока я и Вард молча прожигали друг друга взглядами, Стром огладил завитки своих тонких усов и начал действовать. Долговязый и нескладный, он удивительно быстро двигался.
Ратис напоминал хорошо отлаженный механизм, в котором каждая шестерёнка знала чёткую последовательность действий: осмотрел пострадавшую, открыл лекарский саквояж, достал измерительные приборы, о чём-то подумал — и с выдержкой опытного специалиста заключил:
— Повреждений нет. Потеря сознания от нервного перенапряжения — и всё. Нам повезло, что у… — он сквозь окуляры ещё раз взглянул на девушку, — по внешности — знатной эйры, а по одежде — простолюдинки, сердце оказалось сильным. Больше мне сказать нечего. Решение за тобой, Горди.
После слов лекаря мне хотелось выпустить внутренних псов, которых я сдерживал, чтобы не мешать Ратису работать, и натравить их на Варда. Но… они так и остались на привязи.
— Как это понимать, Вард? Я чуть не убил человека, — лишь сдавленно прорычал я, глядя в невозмутимое лицо главы ордена.
— Угомонись, Эл, — подошёл он ко мне вплотную. — Сам не понимаю, что произошло. Не слепой, тоже вижу, что это не парень. Но компас никогда не ошибался, понимаешь? На моей памяти такое впервые: Страж — девушка и… не раскрывшиеся до конца крылья. Надо успокоиться и проверить всю её подноготную — с самого рождения. Отправлю ребят в архив, может, подобное было в прошлом. Хотя…
— Что с ней собираешься делать? — Можно подумать, меня волновала её дальнейшая судьба. Не разбилась — и ладно.
— Не я, Элай… Ты, — этот человек, как всегда, невозмутим. Мастер ставить людей перед фактом.
— Нет, Горди, ошибаешься. Теперь это твоя проблема. Моя служба окончена сегодняшней датой.
— Она — несостоявшийся Страж. Инициация сорвалась: крылья до конца не раскрылись. Обряд нужно совершить повторно.
— Я здесь при чём? Назначь другого, — не отступал я, сопротивляясь, хотя знал, что проиграл.
— Элай… не заставляй меня повторять свод правил.
Я прекрасно всё помнил. Были случаи сорванных инициаций — по разным причинам. Решались они быстро и без последствий. Мне однажды «посчастливилось» побывать на таком представлении.