Чтение онлайн

— Гриша, не вздумай ехать сам, — Алена. Помню ее голос, помню ее тревожные глаза. — Возьми Сергея. Или Кирилла. Прошу тебя.

— Брось, Аленка. Ребята здесь нужней. Да и еду я недалеко. Отвезу ящик с деталями в Горное-3 и сразу обратно.

— Мне снова снилось… Нехорошее. Что-то случится. Чувствую.

— Не стоит бояться снов… Скоро вернусь. Обещаю…

Не стоит их бояться. Иначе они сбудутся. Вот что я не смог тогда договорить Алене, девчонке из диспетчерской. Просто не смог… Внезапная вспышка. Затем гром, мощный, словно вибрирует горизонт. Пока молнии резвятся вдалеке, но я знаю, как это выглядит вблизи. Сперва ослепительный заряд проскакивает между небом и землей. Затем – жар и шипение расплавленного песка. Его брызги быстро остывают, обращаясь в стекло. Еще

вспышка.

Прячу навигатор в карман комбинезона, рядом с рацией. Двигаюсь дальше, вопреки ревущему ветру. Видимость падает – облака пыли, пропитанные сумерками, все больше уплотняются. Несмотря на холод, пот стекает по спине. Ноют плечи от лямок рюкзака, а сквозь забитый фильтр дышать все труднее. Неважно. Там, в Северном-21, ребятам еще хуже… Ветер свирепеет. Дважды спотыкаюсь, падаю на камни, и только слабая гравитация спасает меня от ушибов. Двигаюсь осторожнее, прикрепив к верху маски мощный фонарик. Дьяволы шарахаются, словно пугаясь света. Разбиваются о скальную стену вдруг выросшую впереди. Следую вдоль ее подножия в надежде отыскать хоть какой-нибудь вход в твердыню. Очередной удар ветра заставляет прижаться к стене, схватившись за выступы. Сквозь кипящую муть урагана различаю, как в десяти шагах левее скала щерится вертикальной трещиной. Достаточно широкой.

Здесь ветер слабеет. Луч фонаря рассекает полумрак коридора, его своды тянутся до самого неба – узкой облачной реки с каменными берегами. Усталость выкручивает мышцы, но отдыха себе не позволяю. Только – сменить фильтр маски и глотнуть из фляжки на поясе. Еще немного, в глубине скал должно быть спокойнее. Главное, не обнаружить тупик. Что угодно, но только не возвращаться в бурю!

Возвращаться не приходится. Проход выводит в ущелье, окруженное отвесными утесами. Воздух тут почти неподвижен и чист, а холод не так сильно сводит суставы. Я у цели. Совсем близко, чувствую. Так и есть – за крупным валуном нахожу чернеющее пятно пещеры.

Далеко не захожу, устраиваюсь на входе, сняв маску. Тьма в глубине скалы не пугает – все, чего стоит бояться на мертвой остывшей планете, остается снаружи. Нет здесь ничего, кроме камня. И холода. Сбрасываю рюкзак. Ребристый цилиндр термогенератора оттягивает его боковой карман. В основном отделении, за магнитной змейкой – свернутый спальник…

Есть не хочу, но нужно себя заставить. Консервная банка с витаминизированной густотой открывается легко, стоит в нужной точке надавить на крышку. Ненавижу это безвкусное месиво, чавкающее под ложкой. Ненавижу и воду во фляге – дистиллят, насыщенный искусственно. Помню, там, на Земле, у моих родителей, в деревне есть колодец с вкусной прохладной водой. Есть сад со сладкими яблоками и сливами. Давно, так давно я бывал там последний раз… Месяц назад меня угостили грушей, выращенной в Северном-21. Верю, еще немного, и мы соберем гораздо больший урожай. Он будет тянуться к ясному голубому небу, а не к серому блеклому куполу. Поля будут орошаться каналами с блестящей водной синевой. Еще недолго. Ученые просят еще десять лет. Разве это много? Ту грушу я так и не попробовал – отдал детишкам. Детишкам из Северного-21. Детишкам, которых возможно уже нет.

Выкидываю банку в пещерную тьму. Сильно. Далеко. Я ошибался. Думал, укрыться от бури будет сложнее всего. Нет. Сражаясь с ветром пустыни, я мог сопротивляться тяжелым мыслям. Как справиться с ними теперь? Разве что забыться. Нужно постараться. Термогенератор мерно гудит, светится оранжевой теплотой. Вставляю его в клапан спального мешка, постеленного на полу. Нужно уснуть. Не думать, только не думать. Поскорее уснуть.

«Утро вечера рациональнее», — пытаюсь утешиться дедовской мудростью, закрыв глаза.

Покореженный металл, вспышки пламени, конвульсии окровавленной плоти. Калейдоскоп образов ускоряется, тонет во мраке, наполненном запахом гари. Звуки катастрофы искажаются, звенят, вибрируют, угрожая взорвать нервы. Тьма черным дымом просачивается в мозг, отравляя рассудок. Пробую закричать – слышу себя далеко, очень далеко…

Не знал, что человек способен так резко приходить в себя.

Судорожно глотая воздух, разрывая сросшиеся веки. Со вкусом крови из надкушенной губы. Пытаюсь унять озноб съежившись в спальнике. Мне кажется, словно я видел все это на самом деле, триумф техногенного ада. Среди фонтанов горящего кислорода и обугленных завалов. Видел и чувствовал сквозь километры…

«Дурной сон…» – шевелю губами, но вслух произнести так и не решаюсь. Уже не впервые кошмары преследуют меня, где бы я не оказался. Стараюсь не думать о них, не рассказывать никому. Мои друзья в Арзамасе тоже молчат при встречах поутру, не признаются, что ночью слышали мой крик. Только смотрят с сочувствием. И пониманием. Порой я вижу, догадываюсь по их глазам – сны товарищей тоже тяжелы…

— Вы слишком мнительны, товарищ Пронин, — голос штатного психотерапевта вновь звучит в воспоминаниях, — понимаю, тяжелая работа, условия, чужой мир, в конце концов. Но нужно быть серьезнее. Кошмары – это всего лишь сны.

— Доктор, они мучают меня каждую ночь.

— Вы боитесь их?

— Н… нет. Но они меня выматывают.

— Хм, уверен, это все нервы и напряжение. Попробуйте вот эти таблетки. Это хороший седативный препарат. Вы не первый, кому я их выдаю здесь. Чуть позже, если хотите, проведем пару сеансов…

— Спасибо, доктор.

— Будьте здоровы, Пронин. Вы нужны нам…

Да, я нужен. Пора вставать, пора двигаться дальше. Это всего лишь сны…

С большой неохотой покидаю тепло спальника. Снаружи тлеет ночь. Тихая, озаренная звездами. Изогнутый серп Фобоса прячется за острием скалы. Деймос стоит в стороне от брата, ближе к зениту. Сыновья Марса, ужас и страх. Чувствую их пристальный взгляд. Быть может, это они насылают жуткие видения беглецам с голубой планеты. Каждую ночь те засыпают, не подозревая о той ненависти, что вот-вот обрушится на них с небес. До самого рассвета двое братьев жадно высасывают из пришельцев мечты. Рвут их, обжигают, обращая в кошмары. Кошмары, которые позже кровавая планета воплотит в реальность. Нет. Неправда.

Мы сами выдумываем страхи, что нельзя победить. Так легче жить – на коленях в ожидании палача. Но нужно бороться. Двигаться вперед, хромая и сплевывая кровь. Если кому-то дано превращать кошмары в реальность, то почему нам нельзя воплотить грезы? Хотя бы малую их часть? Двигаться вперед…

Те таблетки тогда я выкинул, сразу вернувшись из кабинета доктора в свой жилищный отсек. Ведь это мой бой, внутри меня. И победить я должен сам.

Забиваю спальник обратно в рюкзак. Проверяю маску, застежки комбинезона, шнурки ботинок. Кажется, порядок. До Арзамаса остается полдня пути. Недалеко, но нужно присесть на дорожку. В дань традициям, памяти о дедах. Здесь, на выходе из пещеры – на границе мрака и тусклого рассвета.

Странно. В ночной буре, ущелье мерещилось мне гораздо меньшим. Словно скалы расступились, пока я спал. А те каменистые фигуры вдали казались обычными тенями скал. Теперь же я вижу…

— Невероятно! — вскакиваю и бегу, спотыкаясь, прыгаю через трещины и рытвины. Я не ошибся. Передо мной – руины Древних. Меня всегда тянуло к ним, хотя всему человечеству они уже лет десять как безразличны. Не нашли в них ученые каких-либо остатков технологий или жизни. Никаких знаков, письменности. Ничего. Только камень, обглоданный тысячелетиями. Словно, уходя из этого мира, Древние забрали и все свои тайны. Но именно этим меня и влекут эти развалины. Пустотой, наполненной загадками. Разгадывать которые мы просто еще не научились… Долго задерживаться не собираюсь. Лишь взглянуть на находку вблизи, записать координаты. И дальше в путь.

Резко останавливаюсь на полпути к цели. Медленно обхожу ее по кругу, оценивая возможный мираж. Мне доводилось встречать остатки трехгранных пирамид, причудливых амфитеатров и изогнутых башен… Но что это?!

Их три – конуса высотой в несколько человеческих роста. Расположены они по краям круглой ровной площадки, на равном расстоянии друг от друга. Выточены фигуры из темно-зеленого минерала. У основания опоясаны кольцами блестящего металла. Вершины слегка изогнуты к центру площадки, словно клыки. Алтарь? Место для посадки? Станция связи?