Чтение онлайн

Нелепые догадки не покидают меня, пока я подхожу ближе. Вот уже можно прикоснуться к находке. Руки дрожат, тяжелеют. Не знаю, почему вдруг стало так страшно. Будто фигуры вот-вот оживут, вытянутся громадными щупальцами… Поверхность конуса гладкая и холодная, как мрамор. И не единой трещинки! Провожу пальцами вниз, вдоль колец, до странной выемки сбоку… Внутри конуса что-то лязгает – площадка подо мной резко вздрагивает, приподнимается. Тут же замирает сердце, высыхает горло. Оторопев от испуга, наблюдаю, как фигуры обретают текстуру, переливаясь темными оттенками. Испещряются рельефными прожилками. Они быстро выстраиваются в замысловатые знаки, похожие на иероглифы…

Мир тускнеет, плывет. Чувствую,

как странная пульсация проникает в глаза. В мозг. Пробую зажмуриться, отвернуться от фигуры. Тщетно. Не могу двинуться с места, почти не чувствую тела. Что-то сильно ударяет в спину. Небо передо мной окончательно гаснет… Деймос. Не астероид – а пульсирующий пучок блеклого свечения. Вижу его сквозь черноту, уносящую меня куда-то далеко. Это похоже на безумную смесь сна и реальности, в которую я погружаюсь все глубже. Деймос рядом. Провожает меня до яркой голубой точки впереди…

Впервые вижу улицы ночной Новой Москвы такими безлюдными. Я стою на перекрестке Лукьяненко и Староандреевки, удивленно озираясь. Ни возни прохожих, ни рева машин на дорогах и в воздухе. Только огни окон да сияние фонарей поддерживают в городе видимость жизни. Тусклой жизни. Словно погруженной в таинственную сумрачную летаргию. Неважно. Я дома.

Марс, ущелье, триада магических фигур… Все это кажется чем-то далеким, немыслимым. И жутким. Удивительно, но я совсем не хочу искать объяснений происходящему. Здесь, в окружении стен из рыжего кирпича, на тротуаре, разрисованном детским мелком, чувствую себя хорошо. А где-то там, за переулком слева, должен быть мой подъезд… Устремляюсь туда, дыша на ходу полной грудью. Воздух свободен от красной пыли и тяжелых газов. Безлунное небо хранит родной рисунок звезд. Помню, я изучал их еще в детстве. Сквозь телескоп, вон из того верхнего окна пятиэтажки…

— Глянь в окуляр, мама! Чуть левее и выше, видишь красный шарик? Это Марс. Когда я вырасту, обязательно полечу туда!

— Ох, купила ребенку телескоп на свою голову. Какой Марс? Какой «полечу»? Иди уроки делай!

— Полечу, мам. Вот увидишь. И привезу тебе ожерелье из красных камешков.

— Горе ты мое луковое! На выходных в деревню поедем. Отдохнешь от своего телескопа…

Я иду по смутно знакомому двору моего детства. Почему-то здесь еще темнее – не светится ни одно окно. И фонари не работают. Тишина, Марс бы ее побрал, заставляет настороженно прислушаться. Хоть бы соседский кот мяукнул, или звякнула посуда в окне чьей-то кухни… Смутно различаю очертания родного подъезда. Рядом тянет тощие, будто обглоданные, ветви к темному небу старый ясень. Когда-то на нем висели детские качели. Сейчас покачиваются две оборванные веревки. На порог ступить не успеваю – его внезапно озаряют бледные лучи, льющиеся сверху. Резко вздергиваю голову в их направлении и чувствую, как ужас холодит сердце. Из-за крыши соседней высотки медленно поднимается Деймос.

— Уходи… — страх сковывает язык, позволяя лишь шептать. — Тебе здесь не место…

Чувствую его взгляд, ненависть. Он разгорается, озаряя двор тусклым свечением. Холодной. И мертвой. Мусорный бак у подъезда со скрипом деформируется, рассыпается красной пылью. Чернеют деревья вдоль забора, трещат асфальт и кирпичная кладка. Двор и соседние улицы с грохотом преображаются за считанные секунды…

— Нет!!! — пытаюсь пробиться к своему подъезду сквозь сорвавшийся шквальный ветер. Нет больше гаража поблизости – на его месте вырастает невысокая башня. Башня Древних, с монолитными стенами из красной породы и фантасмагорическими барельефами. Нет больше трехэтажки позади – ее развалины выстраиваются в купольное здание с колоннами, похожее на античный пантеон. И только родной дом еще держится… Деймос с триумфом заполняет небо.

— Прочь! — кричу ему сквозь грохот растущих

стен и вой ветра. — Это мой мир!

«Теперь это наш мир», — отвечает дьявол. Его бушующий вихрь преграждает дорогу к подъезду. Бросаюсь вперед. Смерч резко сшибает с ног. С трудом поднимаюсь, чувствуя, как кровь заливает разбитый висок. Пытаюсь обойти противника – в грудь ударяет плеть спрессованного воздуха. Боль поджигает ребра, кипящая вокруг пыль наждаком дерет ноздри.

Помню. Там, в пустыне, дьяволы пугались света. Помню и верю… Карман куртки неожиданно тяжелеет. Нащупываю внутри него хрустящий пластмассой корпус. Целюсь, щелкаю кнопкой – воронка пыли конвульсивно изгибается, когда узкий луч разрезает ее поперек. Расширяю фокус и увеличиваю яркость – дьявол взрывается красным облаком, рассеивается.

Это похоже на безумие. Слишком реальное для сна. Я стою на огромной площади алой брусчатки в окружении чужого города. Города Древних. Огромная пирамида укрывает тенью ряд низких металлических сооружений с конусообразными крышами. Три башни – три колоссальные вертикали стерегут площадь по кругу. Их далекие вершины мерцают электричеством. Некое подобие замка тянется зазубренными шпилями из-за стен мутного зеленоватого стекла… От моего мира осталась лишь угрюмая пятиэтажка, хлопающая дверью подъезда. Родная обитель в чужом мире.

Нужно бежать отсюда. Скорее – на крышу дома, в котором я вырос. Дома, впитавшего в себя мои счастливые воспоминания, и потому устоявшего. Ведь если уже нельзя спасти тот мир, который я любил, то пусть хоть память о нем не угаснет без боя. Скорее наверх – бросить вызов Деймосу…

Ударом распахиваю дверь подъезда, спотыкаюсь о порог… И падаю на металлические решетки пола, раздирая ладони. Гудит вентиляция, пахнет перегретой проводкой. Медленно встаю, озираясь. Узнаю этот коридор со стальными стенами. Гнутые трубы под потолком, и мерцание тусклых лампочек. Узнаю номера на распределительных щитках. Я на Северном-21.

В последний раз я был здесь неделю назад. Неделю до катастрофы. Но мне все равно мерещится, что прошло лишь мгновение. Сейчас я закрою глаза, вспомню…

Звенящие о металл шаги работников комплекса, суета, их разговоры о будущем и настоящем, шипящий голос диспетчера из динамиков под потолком…

— Гриша, постой, — догоняет меня Сергей в коридоре, — только что пришло сообщение с Земли. Для тебя есть замена. Если хочешь, можешь вернуться домой.

— Но… Почему я? Как же остальные?

— Ты здесь дольше всех. Имеешь право. И… Только между нами. Мне кажется, этот психотерапевт доложил наверх. Мол… Отдохнуть тебе нужно.

— Я… Остаюсь.

— Ты серьезно?

— Да…

Но сейчас в коридоре тишина. И никого. Кажется, я понимаю. Это моя борьба, мое испытание. И пройти я должен его один. Нет здесь друзей. Нет здесь и врагов. Есть лишь образы из моих воспоминаний, искаженные сквозь призму моих страхов. Наших страхов. Ведь улетев на завоевания нового мира, мы боимся потерять собственный. Покоряя чужой мир, боимся сами стать чужими. Но продолжаем бороться, вопреки страху, вопреки боли. Двигаться вперед… Решительно направляюсь к автоматической двери в конце коридора. «Контрольный отсек» – белеет надпись на серых створках.

Они послушно разъезжаются. В маленьком помещении управления, как и коридоре – никого. Трудолюбиво мигают огоньки индикаторов, щелкают приборы. Тщательно осматриваю каждую шкалу, каждый показатель. Температура – норма, давление – норма… Атмосферный генератор работает в автономном режиме без каких-либо сбоев или неполадок. Внимание привлекает главный дисплей на противоположной стене. Его мерцание тускнеет, картинка искажается. По очереди гаснут строчки программных команд, графики и диаграммы. Затем темный экран оживает красными причудливыми символами…