Сияющая грань
Шрифт:
— С годами я действительно чувствовала себя сильнее. Мне удалось добраться до Тани в её снах, но я не могла сделать это снова, поэтому она так и не узнала правду, пока не стало слишком поздно. Но я не сдавалась. Я чувствовала, как моя человечность угасает, и знала, что у меня будет только один шанс. Я копила силы, пока не поняла, что смогу посетить Первичный мир несколько раз. Когда твоя мать оказалась вовлечена, я поняла, что это должна быть ты.
— Но почему я? — почти кричит Пенни. — Почему не Кори или Алонсо? Они хотят, чтобы это закончилось, так же как и я!
— Ты посторонняя
Сердце Пенни падает. Как то, что сказала ей мама в тот день на кладбище, но теперь слишком поздно. Пенни уже часть их истории, хочет она этого или нет.
И она хочет.
Лицо Элли снова меняется. Таня Баррион смотрит на Пенни с теплотой, которая так напоминает ей Кори, что у неё всё болит.
— Я найду способ остановить сделку, — говорит Пенни. — Обещаю.
— Это будет непросто, — говорит миссис Баррион. — Сделки нельзя разорвать, кроме как другой сделкой. Равной жертвой.
— Равной жертвой… — говорит Пенни, и тут до неё доходит. — Кто-то ещё должен умереть.
— Да, — говорит миссис Баррион.
Пенни сглатывает.
— Я могу закончить это прямо сейчас?
Рука сжимает её плечо. Анита рядом, глаза широко раскрыты.
— Я никогда не позволю этому случиться.
— Это не можешь быть ты, Пенни, — говорит миссис Баррион. — Это должен быть Баррион. Им нужно найти ведьму, которая поможет им заключить новую сделку, и они должны выбрать жертву.
— Но смысл в том, чтобы никто больше не умирал, — говорит Пенни.
Миссис Баррион просто смотрит на неё. Паника растёт в груди Пенни, угрожая отвлечь её. Она не хочет, чтобы кто-то ещё умер, но ей придётся решить эту проблему позже. Сначала она должна выбраться из Второго мира.
— Ты должна позволить моей маме вернуться со мной, — говорит Пенни. — Пожалуйста.
Мама Кори моргает, как будто в оцепенении, а затем её лицо поглощается и заменяется лицом Элли. Она протягивает руку, и в её руке появляется кровавая лента. Это связь между Тенью — сделкой — и Анитой. Грудь Тени мерцает, и внутри неё огромное, окровавленное сердце. Оно бьётся медленно, болезненно.
Пока Пенни смотрит, лента становится всё короче и короче, притягивая её маму к себе.
Пенни ахает, инстинктивно протягивая руку к маме. Но она не думает об Обереге.
Как только Пенни опускает руку, мягкость на лице Элли исчезает. Она становится вся острыми углами и стиснутыми зубами.
— Элли, держись! — говорит Пенни, но Элли уже меняется. На её щеках появляются ожоги, глаза становятся белыми.
Её сила ушла. Элли теряет себя, растворяясь в Тени — и во Втором мире.
— Когда ты умрёшь, — говорит Элли, её голос теперь хриплый, — это будет твоя собственная вина. Я предупреждала тебя, глупая девчонка.
Её лицо полностью исчезает, погружаясь под лица Тани Баррион и Джейсона Чоудхари и многих других, пока все они не оказываются похоронены под бесформенной
тьмой.И Тень нападает.
Из её руки вырастают тёмные когти, и она размахивается на Пенни, движения быстрые и плавные. Пенни отступает, но когти Тени задевают её бедро, и она начинает кровоточить.
Пенни ахает, потому что кровь не просто покидает её. Что-то из этого мира проникает внутрь. В венах Пенни жужжит, и она чувствует головокружение.
— Беги, мама! — удаётся сказать Пенни, отползая назад.
— Я не могу. — Голос Аниты тихий. Отдалённый.
Тень пока забыла об Аните. Вместо этого она сосредоточена на Пенни. Она преследует её, поднимаясь по ступеням, пока Пенни бежит вверх, вверх, вверх. Трибуны тянутся всё дальше и дальше, и Пенни всегда видит вершину, но никогда не достигает её.
Они могли бы продолжать вечно.
Что-то блестит на краю глаза Пенни. Это кровавая лента, соединяющая Тень с мамой Пенни далеко внизу.
Пенни останавливается, и Тень тоже останавливается, сжимая и разжимая когти.
Она делает ложный выпад вправо. Тень следует за движением Пенни, нанося удар — и её когти задевают ленту, перерезая её посередине, когда Пенни уворачивается.
Тень издаёт глубокий гул, похожий на крик. Анита вдыхает, звук эхом разносится по всему футбольному стадиону.
Она свободна, — думает Пенни, но торжество недолгое. Они не будут в безопасности, пока не выберутся из Второго мира. Она спрыгивает с трибун и хватает маму за руку, и затем они бегут к горизонту.
Кажется, они бегут вечно. Они проходят через искажённый Айдлвуд, все здания — лишь оболочки, полные теней. Призраков.
— Пенни, — говорит её мама, оглядываясь.
Несколько призраков отделились. Они преследуют Пенни и Аниту, конечности удлиняются, когда они тянутся к ним. Пенни мельком видит их глаза — чисто-белые, как у Элли.
Полтергейсты.
Пенни протягивает пузырёк с мёдом, и полтергейсты отстают. Даже издалека их странные глаза яркие. Голодные.
Они продолжают бежать, нога Пенни всё время пульсирует, её кровь поднимается в небо. Как раз когда Пенни убеждена, что они никогда не достигнут горизонта, они достигают его. Он мерцает пылью, бриллиантами и туманом, и за ним ничего не видно, но именно туда ведёт жизненная нить Пенни.
Они должны прыгнуть.
Нет, — шепчет голос, похожий на сотню голосов. — Не так просто.
Тень внезапно оказывается прямо за ними. Она тянется к Пенни, опутывая её лодыжки. Пенни начинает падать, и в эту секунду у неё есть один выбор. Её мама уже поворачивается, её рот открыт в полу крике, готовая бороться с Тенью, чтобы спасти дочь.
Но Пенни зашла слишком далеко, чтобы потерять маму. Всё это не может быть напрасным.
Пенни протягивает руку и толкает Аниту обеими руками, отправляя её через мерцающий край Второго мира.
Тень издаёт неслышный крик, всасывая весь звук вокруг них. Края сознания Пенни затуманиваются, но она достаточно осознаёт, что Тень отвлеклась. Она выбивает ногой, и хватка Тени ослабевает настолько, что Пенни может броситься за край.