Чтение онлайн

В ночь перед тем, как Де Лука навсегда покидают Айдлвуд, Алонсо снится странный сон. По правде говоря, его сны всегда были странными. Некоторые о приключениях на чужих планетах. Есть ещё один повторяющийся сон, где он смотрится в зеркало и видит лица, которые не его. Но в последнее время его сны преследует реальность.

В частности, его преследует Пенни.

Сны

обычно представляют собой нарезку моментов этого лета, и каким-то образом это хуже любых кошмаров, которые может придумать его мозг. Алонсо всегда просыпается в поту, потому что все они заканчиваются тем, как Пенни смотрела на него в последнюю их встречу. Словно он разбивал её на кусочки.

Но сегодняшний сон намного хуже. В нём Алонсо сидит на трибунах футбольного поля Центральной школы Айдлвуда. Оно совершенно пусто, кроме него. Небо яркое, туманно-фиолетовое.

Алонсо наклоняется вперёд, опираясь на колени, и вздыхает, но звука нет. Он пытается снова, прочищая горло, затем говоря, затем крича. Каждый раз его голос теряется в этом вакууме. Затем его взгляд привлекает что-то наверху, и он поднимает глаза.

Это Анита Эмберли. Она парит вверх ногами, будто идёт по облакам, но она близко и смотрит прямо на него. Её рот быстро двигается в беззвучных словах.

— Алонсо! Алонсо!

Звук обрушивается на него разом, и он слышит собственный крик. Он садится на кровати, горло саднит, по лицу текут слёзы.

Его мама сидит на краю кровати, её лицо испещрено морщинами беспокойства. Она берёт его за подбородок и заставляет смотреть на себя.

— Тебе приснился кошмар.

Тело Алонсо сотрясается от рыданий. Мама обнимает его, и он плачет у неё на плече.

— Я облажался, мам, — повторяет он. — Я всё таки сильно облажался. А теперь Пенни и миссис Эмберли… о боже, всё пошло по пизде.

Она шикает на него.

— Дыши со мной.

Алонсо пытается, закрывая глаза и синхронизируя дыхание с её. Он даже не замечает, что перестал плакать, пока мама не отстраняется и не дарит ему мягкую улыбку. Это первая улыбка, которую она дарит ему за несколько недель, возможно, месяцев, и что-то в его груди разжимается.

— Хочешь чаю? — спрашивает Вера.

Алонсо всё равно не уснёт, поэтому он следует за мамой вниз и садится у кухонного островка, пока она кипятит воду. Дом полон коробок, и большинство шкафов пусты, но Вера оставила самое необходимое для завтрака перед отъездом в Блумингтон.

Алонсо смотрит на часы.

— Половина двенадцатого? Я думал, позже.

— Ты ложился рано. Это на тебя не похоже.

— Я всё время устаю.

— Из-за заклинания разрушения?

Алонсо кивает. Даже без магии его тело с трудом восстанавливается после заклинания. Но это также депрессия. Он едва мог вставать с кровати с тех пор, как несколько дней назад отработал последнюю смену в музыкальном магазине.

Мама заливает кипяток в чайник с чайными листьями.

— Тебе часто снятся кошмары.

— Наверное. — Он поднимает на неё взгляд. — Скажешь мне, каким я был мудаком? Я и сам знаю, так что можешь не напоминать.

— Вообще-то, — говорит она, — я хотела сказать, что восхищаюсь тем,

что ты сделал.

Голова Алонсо резко поворачивается в её сторону.

— Прости, что?

— Ты слышал.

— Но… но из-за меня нам приходится уезжать из Айдлвуда.

— Я могу оставить этот город позади, но не тебя. Никогда. — Она взъерошивает его волосы. — Ты хороший человек, Алонсо.

Его мама никогда не говорила этого. Ни разу. Она долгое время ненавидела его, ненавидела разговоры с директорами и школьными психологами, ненавидела то, как он отказывался ходить на терапию, пока не пошёл в старшую школу.

Но она сказала, что Алонсо хороший. То, чем он хотел стать уже давно. И хотя это совершенно нормальная вещь для родителя, глаза Алонсо застилают слёзы.

Он быстро отводит взгляд.

— Приятно знать, — удаётся ему сказать.

— Поспи, хорошо? — Она замолкает. — Я люблю тебя.

— Люблю тебя, — говорит Алонсо тихим голосом.

Когда Алонсо остаётся один, он наливает себе ещё чаю и идёт в солярий. Все их растения теперь исчезли, и это место выглядит неправильно. Но впервые в жизни окна чистые, и Алонсо может видеть задний двор.

Нимбл подходит к окну и начинает орать, как ребёнок.

— Перестань, — шипит он. — Я не выпущу тебя.

Она смотрит прямо на него и снова орёт. Шерсть на её спине встаёт дыбом. Алонсо хмурится и подходит ближе к окну, выглядывая наружу.

— Там ничего нет, — говорит он, а затем его взгляд падает на кое-что. На заднем крыльце лежит конверт из крафт-бумаги.

Алонсо толкает дверь.

— Ау? — кричит он в темноту.

Ответа нет.

Алонсо осторожно поднимает конверт, на случай, если там какашки или бомба. Это похоже на прощальный подарок, который Айдлвуд мог бы сделать своей самой нелюбимой семье. Когда он не взрывается, он открывает его.

Первая страница — письмо витиеватым почерком:

Дорогой Алонсо,

Я нашла это сегодня. Это долгая история, но я хотела убедиться, что твоя семья получит это до вашего отъезда.

Я также хотела, чтобы ты знал: я пытаюсь в последний раз спасти свою маму. Смотри вторую страницу за подробностями! Я знаю, ты, наверное, паникуешь. Я тоже, но я уже приняла решение, и ты не сможешь меня остановить.

Я знаю, что не имею права больше просить тебя о помощи. Но если ты захочешь быть там, приходи на футбольный матч в пятницу.

С любовью,

Пенни

Алонсо читает письмо снова, и снова, и снова. Его взгляд снова и снова находит её подпись.

«С любовью». Пенни написала «с любовью».

Затем он смотрит на вторую страницу, и ему хочется что-то разбить.

Это плохо. Пенни пытается провести какое-то заклинание. Она собирается пересечь Завесу.

— Она не может, — говорит Алонсо. — У неё даже нет ведьмы, чтобы провести это заклинание. Невозможно.