Чтение онлайн

Алонсо смотрит на телефон в руке.

— Я знаю.

— Я хотела узнать, в порядке ли ты.

— Это серьёзный вопрос?

— Да. Нет. Я не знаю. Мне нужно было тебя увидеть.

— Ну, теперь ты увидела. — Он возится с ключом, пытаясь открыть дверь машины.

— Почему ты не хочешь со мной говорить? — шепчет Пенни. — Ты собирался игнорировать меня, пока…

— Пока я не уеду из Айдлвуда? — говорит Алонсо, не оборачиваясь. — В общем-то, да.

У Пенни падает сердце.

— Ты уезжаешь?

— Ага. Переезжаю в Блумингтон.

— Почему?

— Потому что

так будет легче, чем оставаться здесь.

Пенни закрывает глаза. Его слова заставляют её чувствовать себя так, будто она падает с небоскрёба: она в ужасе, она одна, и никто не может остановить её падение.

— Пожалуйста, скажи мне, что Совет не запечатал твою магию, — шепчет Пенни.

Лицо Алонсо красное. Он перестал пытаться открыть машину; он просто стоит, руки безвольно висят по бокам.

Это её ответ.

Это вина Пенни. У Алонсо больше никогда не будет магии, и всё потому, что она пришла в музыкальный магазин месяц назад и попросила о помощи. Она хочет извиниться, но это кажется бессмысленным. Что она может сделать, чтобы компенсировать то, что он потерял?

Наконец она говорит:

— Когда ты уезжаешь?

— Через неделю. В первый день занятий.

— Но… — Пенни пытается проглотить тревогу обратно. Каждый нерв выходит из строя, но она не может убежать, не сказав того, зачем пришла, если это её последний шанс?

Возможно, это того не стоит. Он мог лгать на балу. Или всё, что случилось после бала, разрушило те чувства, которые Алонсо к ней испытывал.

И всё же. Она должна знать.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — говорит Пенни, вглядываясь в его лицо в поисках любого признака эмоций. Любви.

Но он не смотрит на неё. И когда говорит, это так тихо, что она едва слышит.

— Ты переживёшь.

И это срабатывает. Пенни скрежещет зубами и решительно подходит к нему, хватая за руку и заставляя повернуться.

— По крайней мере, посмотри на меня, когда отвергаешь, — говорит Пенни.

Алонсо вырывает руку из её хватки.

— Я не могу смотреть на тебя, понятно? Не могу.

Но затем он смотрит на неё, и на мгновение Пенни не может дышать. Она хочет видеть его лицо каждый день. Рядом с Алонсо она чувствует себя собой больше, чем когда-либо ожидала, а теперь он уходит, и сердце Пенни не выдерживает. Она уже теряет маму.

Теперь она теряет парня, которого любит.

Алонсо прижимает основания ладоней к глазам.

— Я всё лето пытался разрушить это Проклятие, а теперь моя семья уезжает из города, в котором мы жили сто лет. Никто из них сейчас со мной даже не разговаривает. А без магии я не… я не знаю, кто я больше. Как будто они стёрли меня или часть меня. — Он смеётся. — Я никому не могу помочь. Даже себе.

Алонсо садится в машину, и двигатель ревёт. Пенни хочет последовать за ним, но её так сильно трясёт. Она понимает, что не ела с утра, и мир начинает расплываться, но она не возвращается в свою машину. Она стоит там, глядя, как он уезжает.

Он не оборачивается.

Кори

стоит на втором этаже поместья Мередит, глядя в панорамное окно. Через дорогу у дома Де Лука уже второй день подряд припаркованы грузовики для переезда. Газон заставлен антиквариатом, картинами и семейными реликвиями, накопленными за целое столетие. Каждый раз, когда Кори думает, что их дом наконец опустел, грузчики выносят ещё больше барахла. Донна Де Лука руководит грузчиками, пока они загружают потрёпанные диваны, заляпанные деревянные столы, ящики с растениями, подсвечниками и пыльными книгами.

Как бы Кори ни пытался игнорировать это, он всегда возвращается к этому окну.

Кори не видел Пенни и Алонсо со дня бала. Лично. Вместо этого он каждую ночь видит во сне заклинание разрушения.

Когда они произносили заклинание, была кульминация. Она нарастала и нарастала, но когда Кори должен был что-то почувствовать — разрыв, начало, какой-то знак того, что Проклятие исчезло, — ничего не было. Только зияющая дыра там, где должно было быть его будущее.

Была ли это его вина, что заклинание не сработало? Возможно, он недостаточно сильно этого хотел. Возможно, он никогда по-настоящему не верил, что разрушить Проклятие возможно.

— Снова хандришь? — раздаётся голос позади него.

— Мы не разговариваем, — бормочет Кори.

— Это моя фраза, — говорит Джулиан, подходя к нему. Они стоят по разные стороны окна. Джулиан смотрит на него, пока Кори смотрит наружу, пытаясь разглядеть что-то сквозь туман своего гнева.

— Слушай, — говорит Джулиан тихим голосом, — я не согласен с этим домашним арестом, который они тебе устроили.

Мышцы Кори напрягаются от слов Джулиана. Его кузен продолжает вести себя так, будто Алонсо обманом втянул Кори во всё это. Будто он жертва, хотя ничего не может быть дальше от истины.

— Значит, дедушка восстановил тебя в качестве будущего генерального директора? — спрашивает Кори.

Джулиан замолкает.

— Этого не случится.

Кори уже знал это. Он просто хотел, чтобы Джулиан сказал это вслух. Он слышал, как его отец и дедушка Чарльз ссорятся в библиотеке, и отец Кори утверждал, что компания провалится в руках Джулиана. Дедушка согласился, но добавил: «Проследи, чтобы твой сын знал своё место».

Кори закрывает глаза, словно это может заставить воспоминание исчезнуть.

— К твоему сведению, я никогда этого не хотел.

— Да.

— Я серьёзно, Джулиан. Не то чтобы я хотел, чтобы это досталось тебе после того, что ты сделал.

Джулиан смеётся.

— По крайней мере, ты честен.

— Когда я тебе лгал?

— Кроме того случая, когда ты вступил в сговор с ведьмой? — Джулиан отводит взгляд. — Раньше ты так много в себе держал, Кори. А теперь ты весь гнев. Ты почти звучишь как он.

Джулиан жестом указывает в окно, где подъезжает Шелби Алонсо. Алонсо выходит из машины, и Донна Де Лука кричит ему что-то о помощи грузчикам. Вместо того чтобы помогать, Алонсо показывает им средний палец. Затем он идёт внутрь, оставляя Донну, которая кричит ему вслед, её голос приглушён оконным стеклом.