Сияющая грань
Шрифт:
— Я знал, что твоя магия сильна.
Голос доносится по ту сторону Завесы. Алонсо знает, кто это, прежде чем видит его лицо, такое похожее на его собственное.
Джованни вернулся.
Алонсо лишь мельком видел его в Эмпориуме «Второй Мир», но теперь его дедушка в нескольких футах по ту сторону Завесы. Его руки скрещены, и он рассматривает Алонсо с пугающей отстранённостью. Когда Джованни ухмыляется, его зубы чёрные.
— Переходи. Я не кусаюсь.
— Ты полтергейст, — говорит Алонсо. — В принципе, я тебе не верю.
Но лицо Джованни не меняется. Его улыбка застыла,
Это не его дедушка. Это гниющий призрак, который хочет вселиться в его тело и использовать его силы для зла. Но Джованни при жизни был могущественной ведьмой, и даже с Завесой между ними его магическое притяжение сильно.
Джованни поднимает одну руку, сгибая пальцы внутрь.
— Я сказал, переходи.
Одна нога Алонсо переступает вперёд, и весь воздух внезапно вырывается из его лёгких. Ему нужно сосредоточиться, чтобы удержать другую ногу на месте.
— Я уничтожу это Проклятие, — говорит Алонсо.
— Проклятие, да? — говорит Джованни. — Ты уверен, что это то, с чем ты имеешь дело?
Алонсо отпускает нить. Как будто Джованни озвучивает его мысли вслух.
— Конечно, это Проклятие. Твоё Проклятие. Или ты забыл, что разрушил жизни Баррионов и жизнь своих дочерей?
— Есть и другие заклинания, разрушающие жизни.
— Ах да? Например?
Джованни пожимает плечами.
— Это тебе предстоит выяснить.
— Ты мог бы помочь мне.
— Что ты дашь мне взамен?
— Ничего, — сплёвывает Алонсо.
Джованни кивает на мясистую верёвку.
— Тогда продолжай. Попробуй изменить свою судьбу.
Сердце Алонсо бьётся о рёбра. Он сосредотачивается, пока его левый глаз снова не может видеть Первичный мир.
Пенни и Кори здесь, их глаза закрыты, они выглядят так, будто на исходе сил. Ветер воет вокруг них.
Всё. Алонсо должен закончить заклинание, прежде чем кто-то из них пострадает — или прежде чем Джованни перетянет Алонсо через Завесу.
В Первичном мире Алонсо глубоко вдыхает и кричит:
— Сейчас!
Он поднимает маленький кусочек завязанной верёвки, и Пенни с Кори делают то же самое, борясь с ветром.
— Проклятие, — говорят они вместе, — ты нерождённое.
Они развязывают узлы. В руках Алонсо верёвка сморщивается и превращается в пепел. Он собирается на ветру и внезапно становится видимым для правого глаза Алонсо, когда путешествует между мирами, в место между Первичным миром и Завесой. Он оборачивается вокруг каждой из нитей, соединяющих Баррионов с кровавым сердцем Проклятия. Пепел переформируется, становясь острыми серебряными кольцами, которые сжимаются всё туже и туже…
Это должно быть оно. С их заклинаниями, символами и развязыванием — это должен быть момент, когда все нити обрываются.
Алонсо чувствует прилив уверенности, потому что знает, что они сделали всё правильно. Заклинание сильное, потому что Алонсо сильный. Он собирается совершить то, что ни одной ведьме со времён Пак Хэджон не удавалось.
Но ни одна из кровавых, мясистых нитей не обрывается. Вместо этого крошечные кольца исчезают одно за другим, и нити остаются нетронутыми.
— Нет, — говорит Алонсо, и он снова хватает нить, ту, что соединена
с Кори. На этот раз она обжигает, но не как огонь. Как гнев. Как жадность и эгоизм. Она сжимает лёгкие Алонсо, пока он не может дышать. В отчаянии он пытается разорвать её, снова и снова.Это не работает.
— Осторожнее, — говорит Джованни. — Ты делаешь больно мальчику.
Из-за пределов зрения Алонсо Кори вскрикивает. Алонсо задыхается, роняя нить и отступая.
— Помоги мне, — говорит он полтергейсту. — Дедушка, пожалуйста.
— Зачем мне останавливать тебя, пока не стало интересно? — говорит Джованни. — Ты не представляешь, как мне скучно.
И затем он исчезает.
Когда нити исчезают, Алонсо уже знает, что они провалились.
Ветер стихает внезапно. Сначала ночь тревожно тиха, а затем снова начинают жужжать насекомые. Возвращаются светлячки, паря над их головами, не решаясь подойти слишком близко к земле.
По коже Пенни бежит ток магии, спускаясь в воду у её ног. Мир яркий, и сердцебиение ровное, хотя она чувствует себя истощённой.
Она смотрит на Алонсо. Его глаза закрыты, плечи вздымаются и опускаются от прерывистого дыхания.
— Сработало? — говорит Пенни.
— Не знаю, — говорит Кори. Он согнулся, руки опираются на колени. Веки кажутся тяжёлыми.
— Всё шло как надо, — говорит Алонсо. Он открывает глаза, и левый глаз ярко-красный.
— Боже мой, — говорит Пенни.
— Это только лопнувший сосуд, — говорит Кори, но выглядит обеспокоенным.
Алонсо даже не реагирует. Словно он не слышит их. Он медленно моргает.
— Там было так много нитей. Эта штука… была как орган.
Орган. Пенни выходит из воды.
— Что это значит? Ты смог…
Кори теперь стоит прямее, но не сводит глаз с Алонсо.
— Не сработало, да?
У Пенни подкашиваются колени. Она едва может удержаться на ногах. Последняя искра надежды опасно мерцает. Она смотрит на Алонсо, надеясь, что он опровергнет это, что он расплывётся в улыбке и скажет, что всё получилось. Что мама Пенни в безопасности. Но Алонсо качает головой.
— Что? — говорит Пенни, и слово вырывается хрипло и надломленно. После всей этой работы и всей этой надежды, это не может быть концом. — Можем попробовать снова?
За спиной Алонсо движется тень. Сначала Пенни думает, что это Тень. Но она движется слишком быстро, и когда выходит на свет, у неё человеческие черты.
Она ахает.
— Алонсо, берегись!
Прежде чем Алонсо успевает обернуться, его тело дёргается, и он падает вперёд на колени, затем ничком. Позади него, крепко сжимая в руке камень, стоит Джулиан Чоудхари.
— Алонсо! — кричит Пенни, бросаясь к нему. Она переворачивает его, но его глаза закрыты, а кожа покрыта потом.
Джулиан бросает камень на землю.
— Магия. Вот что я только что видел, да?
Кори заступает перед Пенни и Алонсо, заслоняя их от Джулиана.
— Какого хрена ты сделал? — Его голос — низкий рык.