Сияющая грань
Шрифт:
Пенни таращится на неё.
— За…?
— Ты знаешь за что.
— Ясно. — Пенни рассматривает её. — Ты выглядишь так, будто тебе больно.
Дилан игнорирует её, открывая шкафчик. Пенни принимает намёк: их разговор окончен.
Но когда она идёт на следующий урок, она чувствует себя немного легче. Потому что у неё есть чувство, что Дилан сегодня будет на их стороне.
Позже в тот же день бас предыгровой музыки
Пенни и Наоми идут бок о бок, толпа несёт их вперёд. На шее у Пенни чистая серебряная цепочка с крошечным холодным стеклянным пузырьком мёда. Футбольный стадион возвышается, как Мордор.
— Когда приедет Милтон? — спрашивает Наоми, её белые каблуки цокают по асфальту. Её тёмно-красный макияж глаз безупречен, но Пенни видит усталость в её глазах.
— В любую минуту. — Пенни смотрит на лучшую подругу. — Не спала?
— Я рада, что моя бабушка умерла, не зная, что ведьмы существуют. Это будет преследовать меня вечно.
— Прошу прощения, — раздаётся голос, — но это оскорбительно.
Дилан идёт позади них, явно подслушивая.
— Какого бога мы прогневали, чтобы заслужить твоё внимание? — спрашивает Наоми, не оборачиваясь.
— Знаешь, Наоми, я не могу поверить, что мы не друзья. Ты — главная стерва.
Наоми выглядит почти польщённой, а затем до неё доходит. Она смотрит на Пенни широко раскрытыми глазами.
— Пожалуйста, объясни, почему она здесь.
— Потому что я ведьма, — говорит Дилан.
— Ты?
— Да, я. — Дилан протискивается между ними, так что они идут плечом к плечу. — Я слаба как говно, так что можете пока меня не бояться.
Мозг Наоми, возможно, замыкает, но она умудряется спросить:
— Кори знает об этом?
— Я написала ему по дороге, — говорит Пенни.
— Надеюсь, это не собьёт его с игры, — бормочет Наоми.
Рёв двигателя заглушает все разговоры, и Пенни останавливается. Она узнаёт этот звук. Он — часть саундтрека этого лета — вместе с шёпотом заклинаний, скрипом велосипедных колёс и гулом кондиционера в кафе «Горизонт». Пенни нужно за что-то зацепиться, поэтому она хватает Дилан за руку, пока её глаза ищут на парковке.
— Не трогай меня, — говорит Дилан. — Что ты вообще ищешь…
Мелькает синий цвет, и Шелби появляется, объезжая парковку и втискиваясь в несуществующее место прямо рядом с Пенни, Дилан и Наоми. Дверь со стороны пассажира открывается, и Милтон вываливается, выглядя укачанным.
— Нахер всё это, — бормочет он, хлопая дверью.
Затем открывается дверь водителя, и вылезает Алонсо.
На нём крошечные очки, в стиле Джона Леннона. Он снимает их, и у Пенни пересыхает во рту.
— Привет. — Он кивает Наоми. Когда его глаза находят Пенни, Алонсо теряет свою небрежность. Он неловко переминается и пытается положить очки в карман брюк, прежде чем понимает, что брюки слишком узкие. Вместо этого он цепляет их за рубашку.
— Молодец, — говорит Дилан.
— Ты здесь, — выдавливает Пенни.
Алонсо пожимает плечами.
— Ой, вы двое такие милые, — говорит Дилан, переводя взгляд с Алонсо на Пенни. — Вы уже купили места на кладбище? Соберётесь смешивать свой прах, в стиле Хитклиффа и Кэти?
Алонсо хмурится.
— Почему здесь Дилан
Мэйберри? И почему она цитирует «Грозовой перевал»?— Я из ковена Барнхардт, помнишь? Пенни умоляла меня помочь вам. А «Грозовой перевал» — моя любимая книга. Я, по сути, Кэти, только с уходом за кожей.
— Оооокей. В любом случае. — Алонсо лезет в карман куртки и протягивает руку. — Я сделал это для всех.
Там пять ожерелий, каждое с маленьким стеклянным пузырьком голубой жидкости. На них также серебряные амулеты, каждый — круг с переплетённой фигурой, образующей три острия.
— Это защитный амулет, — говорит Алонсо, надевая одно ожерелье на шею. — У Кори уже есть, так что мне нужно, чтобы вы все взяли по одному. Мы выпьем содержимое пузырьков одновременно, когда займём позиции, перед тем как произнести заклинание.
— Подожди, — говорит Пенни. — Ты сделал их? Это значит…
Алонсо кивает на Милтона.
— Вся моя семья вчера посетила Совет.
— У ковена Де Лука официально вернулась магия, — говорит Милтон. — Заставьте меня пожалеть об этом.
Сердце Пенни переполняется. Она хочет задать Алонсо так много вопросов — как его мама и тётки? Они чувствуют себя по-другому? Вернутся ли они в Айдлвуд? — но сейчас не время. Возможно, времени никогда не будет, в зависимости от того, как всё пройдёт. Но знание того, что Де Лука вернули магию, — уже достаточно.
Этого должно быть достаточно.
Наоми поднимает своё ожерелье.
— Мы должны выпить это, не зная, что там?
— Это вода, с лавандой, базиликом и — ладно, и с немного измельчённым птичьим пером. Ни одна птица не пострадала при создании этого зелья.
— Я засовывала в себя вещества и похуже, — говорит Дилан, хватая одно из ожерелий. Наоми тоже берёт своё, хотя выглядит более неуверенно.
— Представьте это зелье как камертон, — говорит Алонсо. — Оно настроит нас на одну волну и укрепит границы заклинания.
— Как мы убедимся, что выпьем это одновременно? — спрашивает Наоми.
— Смотрите в сообщения, — говорит Пенни. — Мы начнём в перерыве.
Дилан рассматривает ожерелье, и впервые она выглядит неуверенной.
— Что, если что-то пойдёт не так?
Медленная улыбка расползается по лицу Наоми.
— Ты боишься.
— Я ничего не боюсь, — резко бросает Дилан, но на её щеках появляется румянец. Что-то привлекает её внимание, и она хмурится. — Они здесь.
Пенни следует за её взглядом и видит почти всю семью Баррионов. Джеймс Баррион возглавляет группу, машет и здоровается с людьми, пока они пробираются в первый ряд домашних трибун. Джулиан следует за ним, руки в карманах чёрных джинсов, глаза опущены. Хелен здесь, выглядит ещё мрачнее, чем Джулиан. Директор Эймс бежит к ним, убирая таблички «ЗАБРОНИРОВАНО» с их мест одно за другим.
— Без дедушки? — говорит Пенни.
— Это хорошо, но нам всё равно нужно держаться от них подальше, — бормочет Алонсо.
После того как Дилан присоединяется к чирлидерам, остальные находят места на верхних рядах трибун. Руки Пенни дрожат. Сейчас только август, так что не холод заставляет её дрожать. Через секунду на её плечи ложится тяжесть. Это кожаная куртка Алонсо, которая совершенно не подходит для сезона, но он никогда не жертвовал эстетикой ради погоды.
— Спасибо, — говорит Пенни, но внутри она думает: «Пожалуйста, пусть это не будет последний раз, когда я с ним. Пожалуйста, пусть это сработает».