Чтение онлайн

Каким-то образом маме Алонсо удаётся не закричать.

— Ты так же хорошо, как и я, знаешь, что, когда наша семья вернёт свою магию, нам нужно будет быть здесь. Этот участок земли — место, где осели наши предки, и эта земля даёт силу нашей магии. Почти невозможно переселить ковен — требуются десятилетия, чтобы вернуть хотя бы часть той силы, что была раньше. Я не хочу знать, что подумала бы моя пра-пра-бабушка, если бы услышала тебя сейчас.

— А что, по-твоему, она бы сказала о том, что твой отец проклял Баррионов? — Он загибает пальцы, перечисляя три главных правила Совета Ведьм: — Не вмешиваться в человеческие войны, никакой некромантии и никаких проклятий.

Видишь? Я знаю своё дело. И я знаю, что единственный, кого можно винить в потере нашей магии, — это дедушка Джо.

Вера встаёт, книга падает с её колен. Тогда Алонсо видит название: «Магия повседневности». В животе поднимается отвратительное чувство стыда. Жалко, что его семья изучает свои старые магические тексты, хотя не может их использовать. Они даже пытались заставить Алонсо читать их, когда он учился в начальной школе, и это был первый раз, когда Алонсо употребил слово «нахер» в предложении. Именно магия разрушила их жизнь в первую очередь. Зачем Алонсо иметь с ней что-то общее?

— Ты никогда не знал, каково это — жить ведьмой, и в этом вина моего отца, — говорит Вера. — Но я не перестану бороться за мир, где ты свободен, как и твои предки.

— Да, все эти гонения, должно быть, были офигенно крутыми.

Выражение лица Веры знакомо. Так на него смотрели люди на вечеринке Кори прошлой ночью: как на дикую карту, с которой не стоит связываться.

— Моя мама всегда говорила, что ты точь-в-точь как он, знаешь. Раньше я ей не верила.

Как он. То есть как Джованни. Гнев поднимается в груди Алонсо, и если мама скажет ещё хоть слово, он может вырваться наружу. Затем Нимбл мурлычет, возвращая Алонсо в настоящее. Он быстро представляет якорный образ, который его терапевт создал для него, чтобы помочь, когда он на грани потери контроля: серое небо, тёплый дождь, далёкий гром. Медленно пульс Алонсо приходит в норму, и когда он открывает рот, всё, что он говорит:

— Я бы никогда не покончил с собой так, как он. Он оставил тебя, тётю Донну и тётю Эмилию разбираться со всем этим в одиночку.

Вера вздыхает.

— Иногда я хочу уехать из этого города так же сильно, как и ты. Но это наш дом, и мы найдём способ восстановить расположение Совета и вернуть нашу магию. Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо.

Алонсо встаёт, прижимая Нимбл под мышку.

— Нет, не скажу. Как только я закончу школу, я уеду отсюда навсегда.

В глазах Веры мелькает боль, и Алонсо наполняет грызущее чувство вины, которое возникает, когда ты огорчаешь маму. В качестве утешения он говорит:

— Я обещаю, что перестану бить Кори, хорошо? Если только он не нападёт на меня первым.

Он выходит из гостиной, прежде чем она успевает ответить. Но её разочарование преследует его, как призрак.

Мама Алонсо думает, что он был бы лучше, если бы понимал, каково это — нести ответственность за магию. Но в том-то и проблема: Алонсо понимает.

Он опускает Нимбл на лестницу. Она смотрит на него снизу вверх, мурлыча. Она счастливая кошка, насколько кошки вообще бывают счастливыми.

Никто бы не знал, что, когда Алонсо нашёл её десять лет назад, она была мертва.

Кафе «Горизонт» находится в центре Айдлвуда, если, конечно, можно назвать «центром» десять старых кирпичных витрин. Сегодня суббота, а это значит, что кабинки

и столики полны болтающих посетителей, а очередь тянется до двери. Свет льётся сквозь высокие окна, отражаясь от бледно-голубой краски и золотых украшений.

Когда Пенни с мамой входят, её крёстный Рон Уиллис принимает заказы у стойки, болтая и быстро навигируя по меню на планшете. Их новый бариста на неполный день, Джоджо, суетится возле кофемашины, его глаза покраснели от напряжения. Судя по бинтам на пальцах, он до сих пор не освоил, как делать латте, не обжигаясь. На заднем плане из старого автомата играет «Just One Look» Линды Ронстадт.

Джоджо замечает их.

— Эй! Хорошо сходили на кладбище?

— Там всегда вечеринка, — подмигивает Анита.

Джоджо краснеет и снова чуть не обжигается, и Пенни прячет смех за кашлем. Женщина в очереди закатывает глаза и шепчет что-то своей подруге. Её губы беззвучно произносят слово «флиртует».

Ты привыкла к этому, думает Пенни, но её тревога накатывает, как буря. Та вспышка смелости, что была у неё, когда она разговаривала с Алонсо прошлой ночью, давно улетучилась.

Громкий кентуккийский акцент пробивает звуковой барьер.

— Это моя крестница? — говорит Рон из-за кассы. — Не могу быть уверен, ведь я не видел её несколько недель.

— Одну неделю, — говорит Пенни, завязывая фартук. — Я ходила на подготовительные курсы к SAT.

— М-м-м. Конечно.

Пенни обнимает его. Он такой высокий, что может поцеловать её в макушку.

— Скучали здесь без тебя, — говорит он.

— Я тоже скучала, — говорит Пенни. — Насколько мы отстали?

Рон косится на Джоджо и шепчет:

— По моим прикидкам, около десяти заказов. Я думал, студенты должны быть умными.

Пенни ахает.

— Не так громко!

— Я родился громким, дорогая. — Рон смотрит за спину Пенни. — А твоя мама разве не была прямо за тобой?

— Да, она… — Пенни замолкает, потому что её мама исчезла.

— Найди её, хорошо? Мне нужен перерыв.

Пенни бросает извиняющуюся улыбку на Джоджо, который удерживает все заказы с отчаянным взглядом. Она бежит в заднюю часть кафе, где дверь в кабинет приоткрыта, и просовывает голову внутрь.

Анита стоит перед своим столом, уставившись в телефон. Она настолько отвлечена, что даже не слышит шагов Пенни. Пенни заглядывает на экран телефона мамы, где висит сообщение от несохранённого номера:

Встретимся через пятнадцать.

— От кого это? — говорит Пенни.

Анита подпрыгивает, прижимая телефон к груди.

— Ничего себе. Предупредила бы девушку, а?

— Прости, но ты идёшь? Рон хочет сделать перерыв.

— Вообще-то, я забыла, что мне нужно кое-что уладить, — говорит Анита, хватая сумочку. — Предупредишь Рона? Я вернусь до закрытия.

Тревога приковывает ноги Пенни к полу.

— Мам. Ну же. Что происходит?

— Подруге нужна моя помощь. Вот и всё.

— Той самой подруге, которая подарила тебе ожерелье?

Анита смеётся и убирает локон за ухо Пенни.

— Обещаю, я расскажу тебе больше, когда вернусь, хорошо? Я люблю тебя.

— Но… — начинает возражать Пенни, но Аниты уже нет, задняя дверь на парковку бесшумно закрывается за ней.

Пенни почти бежит за ней. Но Джоджо отстаёт с заказами, а Рону нужен перерыв, поэтому она возвращается в зал. Она вытрясет из мамы всё об этом таинственном человеке, как только та вернётся.

Но Пенни не может игнорировать ощущение неправильности, которое поселилось в костях, потому что её мама никогда не бывает такой скрытной. Что она может скрывать?