Чтение онлайн

— А? Почему?

— Потому что нам всем будет спокойнее, если он не будет валяться у тебя дома.

— Ты хочешь сказать, что не доверяешь мне? — говорит Алонсо, и в его голосе снова появляется резкость.

Пенни сжимает губы в тонкую линию.

— Честно говоря, я не знаю.

Алонсо двигает челюстью, и Пенни уверена, что он будет спорить, но он только говорит:

— Береги её.

— Буду, — говорит Пенни. Но она сразу же нарушает это обещание, когда встаёт, потому что книга выскальзывает из её рук, падая на пол открытой.

На внутренней обложке — рукописная заметка. Пенни читает

вслух:

— «Собственность ковена Барнхардт».

— Ах да, — говорит Алонсо. — Они были первым ковеном в Айдлвуде.

— Здесь есть другие ведьмы? — говорит Кори. — Почему мы не знали?

— Ковен Барнхардт давно исчез, — говорит Алонсо. — Мои предки никогда их не встречали. Они оставили свои книги на нашем крыльце после того, как моя семья поселилась в Айдлвуде, и исчезли. — Алонсо пожимает плечами. — Нелегко существовать в мире ведьмой. Многие ковены не выживают.

Пенни проводит пальцами по записи, тщательно подбирая следующие слова.

— Ты уверен, что они исчезли?

— Ага.

— Значит, ты уверен, что никто другой не мог проклясть семью Кори?

Лоб Алонсо хмурится, но Кори немедленно вмешивается:

— Ты знаешь историю, Пенни. Это был Джованни Де Лука. Он практически признался в этом, когда… — Кори делает неопределённый жест рукой.

— Застрелился? — говорит Алонсо, и Кори кривится.

— Да, — шепчет Пенни.

Алонсо двигает челюстью, будто хочет сказать что-то ещё, но не говорит. Они поднимаются наверх, следуя за Алонсо в комнату в задней части дома. Пенни собирается спросить, почему они не идут к парадной двери, но когда она входит в комнату, все мысли покидают её голову.

Вместо стен — витражи, тянущиеся от пола до второго этажа дома. Середину комнаты занимает кованый железный стол с такими же стульями, но каждый дюйм пространства занят растениями. Высокие, низкие, тропические, травянистые, цветущие — все живут. Пенни смотрит на райскую птицу, которая как минимум вдвое выше её. Она почти ожидает, что растение вырастет ещё выше прямо у неё на глазах.

— Что это за место? — спрашивает она.

Алонсо пожимает плечами.

— Это просто солярий.

Пенни собирается ответить, что эта комната вовсе не «просто», но задняя дверь скрипит, когда Кори выходит наружу. Он оглядывается на Пенни через плечо и дарит ей мимолётную улыбку. Но поскольку он Кори, она излучает тепло, и Пенни чувствует, что улыбается в ответ.

Алонсо встаёт на её пути.

— Ты можешь выйти через парадный вход, как нормальный человек.

Пенни следует за ним к парадной двери, но как раз когда он собирается открыть её, дверная ручка поворачивается. Слышен звон ключей в замке.

Алонсо разворачивается на каблуках и в ужасе смотрит на Пенни. Но она застыла на месте. Она чувствует себя лыжницей на пути лавины.

Дверь распахивается, открывая трёх сестёр Де Лука.

— О, — говорит Вера Де Лука. Она — точная копия Алонсо: длинные конечности и растрёпанные светлые волосы, только её не тронуты синей краской. В отличие от Алонсо, чьи глаза серые, как штормовое небо, глаза Веры зелёные, и они становятся только ярче, когда останавливаются на Пенни.

Каким-то образом, даже находясь в доме Де Лука, Пенни не ожидала этого. Она издаёт звук, который должен был быть «Привет!», но получается писк.

Донна

Де Лука выходит вперёд. В отличие от мамы Алонсо, она низкая и коренастая, с чёрными волосами, стриженными под мальчика. Она пускает клубы дыма от сигареты, которая, кажется, парит над её рукой. Она подходит ближе, и Пенни понимает, что на ней кольцо-держатель для сигарет. Если бы Пенни не была слишком напугана, чтобы говорить, она могла бы сказать Донне, что та выглядит как Одри Хепбёрн из альтернативной вселенной, если бы та стала взрослой в британских панк-клубах.

— Кто, — говорит Донна, выпуская колечко дыма, — ты?

Это выводит Пенни из ступора.

— Алиса в Стране чудес!

— Похоже на то, — говорит Вера.

Пенни краснеет.

— О нет, я хотела сказать, что она как гусеница.

Улыбка Донны гаснет.

— Прости?

Пенни смотрит на Алонсо, надеясь, что он бросит ей спасательный круг, но он сдался. Теперь она во власти его семьи.

— Я Пенни, — выдавливает она.

Улыбка Донны почему-то гаснет ещё больше.

— Эмберли?

— О! — Третья сестра Де Лука, Эмилия, подходит к Пенни и кладёт нежную руку ей на плечо. Она стройная, с прозрачным коричневым шарфом, обёрнутым вокруг шеи и переплетающимся с её каштановыми волосами. — Я должна была догадаться! Ты вылитая Нейтан.

Все в Айдлвуде знают всех, так что странно, что Де Лука не узнали её сразу. Но семья действительно держится особняком, и Эмилия успокаивает Пенни так, что она не зацикливается на этом.

— Мне часто так говорят.

Донна оглядывает её с ног до головы.

— Слишком худая.

Эмилия ахает.

— Паста! Я принесу пакет.

Эмилия и Донна убегают на кухню, оставляя Пенни с Верой и Алонсо. Вера стоит, скрестив руки, с нечитаемым выражением лица.

— Без обид, — говорит Вера, — но зачем ты пришла?

Наконец Алонсо находит голос.

— Мы занимались.

— Летом?

— Пенни хорошо знает физику. Она меня репетирует.

Пенни решает не упоминать, что в прошлом году получила тройку с плюсом по физике. Она кивает, но прилагает к этому слишком много усилий, и вся верхняя часть её тела подаётся вперёд.

Вера прищуривается. Она не верит.

К счастью, появляются Эмилия и Донна и всовывают два пакета с замком, полных замороженной пасты, в руки Пенни.

— Тальятелле и фарфалле, — говорит Эмилия. — Донна сделала их сама.

— Лучшая паста в твоей жизни, — говорит Донна. — А если нет, лучше никогда мне об этом не говори.

— Спасибо, — говорит Пенни.

— Она опоздает на работу, — лжёт Алонсо, вставая между ними и выпроваживая Пенни на крыльцо.

— Пока, Пенни! — говорит Эмилия своим мягким, певучим голосом, а затем Алонсо захлопывает дверь перед её лицом.

Проходит пять секунд, прежде чем Пенни вспоминает, как двигать конечностями. Она прижимает пакеты с пастой к груди, и они начинают потеть на жаре. Всё могло бы быть хуже, да?

Пенни идёт к Приусу, намеренно не глядя на особняк Баррионов через дорогу. Теперь, когда она знает, сколько горя скрывается за стенами поместья Мередит, ей почти стыдно, будто она обладает какой-то властью над ними, которую никогда не хотела иметь. Она так отвлечена этим, что чуть не пропускает последнего члена семьи Де Лука.