Чтение онлайн

Колокольчик над дверью звенит, и входит Алонсо, заступая на смену уборщика, вырывая Пенни из очередного раздумья. Он кивает ей вместо приветствия, и в этот раз Пенни благодарна за его отстранённость. Заставлять себя вести себя нормально с клиентами и так достаточно трудно; по крайней мере, Алонсо оставляет её в покое, предпочитая мыть полы в шумоподавляющих наушниках, музыка играет так громко, что Пенни всегда может узнать песню.

Но сегодня, когда Алонсо уже собирается уходить, он говорит:

— Ты выглядишь как дерьмо.

— Спасибо.

— Я говорю,

— Моя машина здесь.

— Оставь. Тебе не стоит водить, когда у тебя такие опухшие глаза.

Снова это чувство, как в тот момент на вечеринке Кори, когда Алонсо спросил, как проходит её лето.

— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает Алонсо.

— Ничего.

— Да ладно, что?

— Я не знаю! — Пенни вздыхает. — Иногда ты… очень милый.

Он ухмыляется.

— Шокирует, да?

— Вроде того? — Пенни теребит руки. — Это, наверное, прозвучало грубо, да?

Алонсо смеётся, его голос хриплый. На нём свободная майка, у которой, вероятно, когда-то были рукава, и его бицепсы напрягаются, когда он перекидывает сумку через плечо.

— Давай. Дай мне свою сумку.

Пенни прижимает сумочку к груди в знак протеста. Алонсо пожимает плечами и открывает перед ней дверь.

— Такой милый, — дразнит Пенни, а Алонсо бормочет что-то о том, чтобы она не привыкала.

Двигатель машины Алонсо звучит как лёгкие старого курильщика, и это хорошо, потому что даёт Пенни повод молчать во время трёхминутной поездки. Когда он подъезжает к дому Пенни, она не выходит.

Алонсо поднимает бровь.

— Снова будешь обвинять меня в том, что я милый?

— Вообще-то, у меня есть вопрос.

Алонсо изучает её, его взгляд скользит по её лицу так, что Пенни хочется отвести глаза.

— И у меня тоже.

— Ты первый.

— Зачем ты была в лесу в тот день?

Пенни не нужно спрашивать, какой день он имеет в виду. Она теребит свободную нитку на подоле юбки.

— Потому что я нашла кошку.

Челюсть Алонсо отвисает.

— Ты нашла её?

— Она была у нас во дворе. Мы думали, что она подралась с каким-то зверем. Я собиралась похоронить её в лесу. — Пенни до сих пор видит мёртвые глаза котёнка.

Алонсо барабанит пальцами по рулю.

— Её зовут Нимбл. Теперь она мой фамильяр.

— Твой фамильяр? Как хранитель?

— Ага. Она проживёт намного дольше, чем обычная кошка, или обычный человек, что круто. И иногда она просто… появляется. У неё есть маячок Алонсо.

— Это невероятно, — говорит Пенни.

— И бесит.

Пенни сглатывает.

— Значит, ты можешь возвращать мёртвых к жизни.

Улыбка Алонсо гаснет. Он поворачивается к ней всем телом — его боевая стойка, как уже поняла Пенни.

— Я вернул к жизни её. И всё. Это даже не было намеренно.

— Но разве ты не можешь сделать то же самое с людьми?

— Нет, — сразу говорит Алонсо.

Сердце Пенни падает.

— Но почему нет? Мы не знаем, сможем ли разрушить Проклятие. Если не сможем, я подумала, может, ты сможешь… ну, ты знаешь.

Алонсо

— Когда я вернул Нимбл к жизни, мне пришлось пересечь Завесу. Это оставило открытый канал к моему телу. — Он наклоняется ближе. — Ты знала, что полтергейсты существуют? Они все тусуются по ту сторону Завесы, мечтая о том дне, когда смогут снова вселиться в живое тело.

— Это значит… — Пенни вспоминает эпизод «Старшей школы Амитивилля», когда призрак вселился в тело Оливии, и Франсуа пришлось использовать свои силы полтергейста, чтобы изгнать его. — Ты можешь быть одержим?

— Именно. И тогда я бы застрял по ту сторону Завесы, а кто-то другой управлял бы моим трупом.

Пенни ахает.

— Тогда бы ты умер?

— Хуже. Полтергейсты — это призраки с обидами, которые удерживают их во Втором мире навсегда. Они превратились в сгустки могущественной энергии и проводят всё время, думая о том, как вернуться в наш мир и отомстить живым. Слишком много случаев, когда полтергейсты вселялись в ведьм и устраивали масштабные катастрофы. Мама заставила меня прочитать обо всём этом… начало Первой мировой войны, куча резни в разных странах, и даже некоторые из самых эффективных охот на ведьм в истории были спровоцированы полтергейстами, вселявшимися в ведьм и всё портящими. Если бы я не был глупым ребёнком, когда нашёл Нимбл, я бы никогда не вернул её. Кто знает, что могло бы случиться.

Алонсо смотрит в окно, вена пульсирует у него на виске. Пенни пытается представить, что бы произошло, если бы в него вселился дух неправильного типа — и получил доступ к его магии.

— Твоя семья может пострадать? — говорит она.

— Может пострадать весь Айдлвуд. — Он смотрит на неё. — Включая тебя.

Пенни смеётся.

— Ага, трагедия.

— Даже не говори так, — говорит Алонсо, глядя на свои руки. — Я уже доставляю достаточно проблем. Не нужно добавлять в этот список «сосуд для злого духа».

Пенни прочищает горло.

— Прости, что спросила.

— Всё нормально. Но я больше никогда не пересеку Завесу. Никогда.

Они замолкают. Окно Пенни опущено, и ветер колышет подвеску, висящую на зеркале заднего вида. Это маленький серебряный амулет, в центре которого металлическая косичка, заканчивающаяся тремя остриями. Она хочет спросить, для чего он, но она уже достаточно навредила за сегодня.

— Спасибо, что подвёз, — говорит Пенни, открывая дверь.

— Эй, — говорит Алонсо, и Пенни оборачивается к нему. — Я сделаю всё, что смогу. Это всё, что я могу сделать.

Пенни кивает.

— По крайней мере, у нас есть Оберег.

Лоб Алонсо хмурится.

— Какой Оберег?

— Тот, что на моей маме?

Челюсть Алонсо отвисает.

— Твоя мама получила Оберег? Как?

— Он принадлежит Баррионам. Почему? Это плохие новости?

— Садись в машину, — говорит Алонсо, поворачивая ключ в замке зажигания.

Пенни едва успевает сесть и закрыть дверь, как Алонсо выезжает с её подъездной дорожки. Она вжимается в сиденье, хватаясь за приборную панель, чтобы удержаться на месте.