Чтение онлайн

— Э-э-э... — Он посмотрел на ее палец, скрестив глаза.

Кожа Алинки была слишком темной, чтобы на ней появился румянец, но он уловил его в ее внезапной неловкости. — Прости меня. Ты не малыш. Вот. — Вложив коробочку с благовониями в его руку, она сунула остальные безделушки обратно в карман и скрылась наверху.

Это позволило ему уединиться. Он намазал мазью брови, а затем спрятал ее. Если позже у него появится время, он сможет расстегнуть шейный платок и посмотреть, не поможет ли он зарубцевавшемуся шраму на горле.

Работать одной рукой было неудобно, но Варго удалось прикрепить нуминат, который он приготовил, к боку глиняной бутылки. Быстро поцарапав палочкой красной

охры, он выпил тоник, прежде чем нуминат успел выжечь имбутинг Алинки.

Вкус тоже усилился, и он стоял, зажав рот тыльной стороной ладони. Пибоди запрыгнул на прилавок и забарабанил по нему всеми восемью лапами. Темные глаза-бусинки блестели, словно были переполнены слезами и осуждением.

— Я знаю, — пробормотал Варго. — Но альтернативой может стать обморок во время клятвы. Ты хочешь этого?

Ответа, разумеется, не последовало. Он не чувствовал себя таким одиноким с самого детства.

Ты не одинок. У него была Рен, и не было причин скрывать это — свежий амулет на запястье был тому подтверждением. У него были другие друзья и союзники.

Он отчаянно надеялся, что они найдут ответ на его проблемы, пока не стало слишком поздно.

Заливистые крики и топот ног наверху напомнили Варго, что здесь больше детей, чем два грудничка Алинки. Может, у него и не осталось узлов, которые он мог бы назвать своими, но командовать ими он был по-прежнему повелителем. А кроме того, у него был еще один подарок.

— Эй! Аркадия Кости, — крикнул он, подхватывая Пибоди на руки и топая вверх по лестнице. — Прекрати создавать проблемы и собери свой узел. У тебя есть работа.

Исла Пришта, Вестбридж: Киприлун 2

Рен чувствовала себя почти так же нереально, как и после того, как Ночь Ада лишила ее сна. Каким-то образом импульсивное решение перестать ждать и выдать Грея замуж переросло в мероприятие с двумя дюжинами гостей — не считая детей, которых Варго пристроил на работу, и тех, кого Старый Маг отвлекал огненными сказками в комнате наверху.

— Не шевелись, — укорила ее Тесс, когда та переместилась в своем кресле. Волосы Рен должны были быть распущены к началу свадьбы, но это было не то же самое, что оставить их нетронутыми. Тесс расчесывала волосы с ароматом бузины, стараясь уложить каждую прядь так, как ей хотелось. Настроение было совсем не таким, как у служанки своей госпожи, и Рен улыбнулась Тесс в зеркале.

Сестра отмахнулась от нее, когда Рен потянулась за ожерельем из переплетенных полумесяцев — предсвадебным подарком, который Джуна настояла на том, чтобы она надела. По традиции Лиганти, для свадьбы полагалось использовать цвета серого и серебристого — цвета Туата. Для врасценских же это были цвета Кирали. Грей выглядел великолепно в своем плаще, когда они отправились в лабиринт Семи узлов, чтобы сделать подношения Лицам и Маскам. Тесс и Алинка сговорились украсить вышивку, идущую по одной стороне и по другой, так что ткань была едва заметна под затейливыми нитями жемчужного цвета. Но Рен, лишенная клана, просто носила самую лучшую врасценскую одежду, которую Тесс смогла предоставить в кратчайшие сроки. Ее пояс с медными нитями напоминал о пристрастии Трементиса к подобным оттенкам, но не был бронзовым, как у Триката.

Сам медальон находился в подвале, и Седжу было поручено следить за тем, чтобы Рен к нему не приближалась, — Не как сокол, — сказал он, когда она дала

ему это поручение. — Хорошо, что твой мужчина сбросил перья до того, как ты вышла за него замуж, а то у меня были бы проблемы. — Он многозначительно поднял бровь на Тесс, и она быстро перевела разговор на темы, не связанные с ее выбором возлюбленных.

По крайней мере, Грей теперь был свободен от Квината. Рен изо всех сил старалась отогнать от себя убежденность Ларочжи в том, что какое-то пятно преследует его с прошлой жизни, и свой собственный страх. Даже если старуха в кои-то веки нашла правду в своих картах, этого было недостаточно, чтобы оттолкнуть Рен от Грея.

И она не собиралась позволять мыслям об этой злобной старухе испортить ей день. Подняв подбородок, Рен застегнула ожерелье на горле. В конце концов, она была врасценской и лиганти, и ей не нужно было чувствовать себя виноватой.

Когда все было уложено так, чтобы Тесс осталась довольна, Рен встала за последним куском. Она была не первой, кто вступил в брак с врасценской семьей извне, без кошень. По традиции для этого полагался кусок простого черного шелка. Но Рен выбрала личную радость: шаль узора, которую прислал Рук, заманив ее в засаду на кухне. Правда, ножи она на сегодня убрала: Ножи в браке — это повод для раздора.

Алинка повязала шаль вокруг бедер и одарила ее счастливой слезливой улыбкой. — Для кошень твоих детей нам нужно будет придумать символ Трементиса.

Поблагодарив Лица за имбутинг косметики, Рен утерла слезы одним из многочисленных носовых платков, которые Тесс сунула ей в карман. — Тройной клевер?

По тому, как сверкнули глазами Тесс и Алинки, Рен поняла, что обеим женщинам эта идея понравилась. — Позже! Позже, — сказала она, смеясь, прежде чем день ее свадьбы превратился в кружок вышивки. — А сейчас я могу спуститься вниз?

— Так готова сделать моего брата своим мужем, — сказала Алинка, прижав руки к сердцу.

Тесс хмыкнула. — Может, она просто готова к тому, чтобы он расстелил ей постель.

Алинка встретилась с ней взглядом, ухмылка за ухмылкой. — Он уже позаботился об этом!

Рен убежала, пока румянец не сжег пудру на ее щеках.

Спустившись вниз, она обнаружила, что гостиная и зал на удивление полны народу: Павлин и Дваран, Варуни и Иаскат, Кошар и Идуша, держащиеся на настороженном расстоянии от Скаперто и Серселы, Ивения и Аркадия, хихикающие в углу, за которыми, как надеялся Рен, кто-то присматривает.

Представители Трементиса образовали неловкое скопление в стороне, возле кресла, которое отказался покинуть Думклав. Ненкорал выполнила свою угрозу вернуться в Дом Финтенус, Идальо незаметно утирал слезы, а Меппе держал Умницу Наталью под руку, компенсируя разлуку обильным почесыванием под подбородком. Пришла даже Танакис, хотя ее рассеянный взгляд говорил о том, что, где бы ни находились ее мысли, это была не эта часть космоса. Рен отвлеклась, чтобы вместе с Греем поприветствовать Далисву, Мевиени и киралича, когда они прибыли, но, выполнив эту обязанность, отправилась к своей приемной семье.

Улыбка Донайи была неуверенной, но радостное приветствие Джуны принесло лето в прохладный весенний день. — Ты прекрасна! — воскликнула она, сжимая руки Рен в своих. При виде их сплетенных пальцев, покрытых и обнаженных, она издала притворный шок. — Но где же твои перчатки? Пожертвовав одну Руку, ты отдала другую Грею, чтобы он не ревновал?

— Прекрати нести чушь. Конечно, врасценский человек не носит перчаток. — Донайя отбила руки Джуны, но только для того, чтобы в свою очередь схватить руки Рен. — Хотя она наконец-то приняла наш обычай носить рукава, — добавила она, подмигнув.