Чтение онлайн

Шорох кустов поодаль заставил меня насторожиться. Подобрав под себя ноги, я нащупала монтировку и аккуратно выглянула из-за дощатой балюстрады. Через дом от кустов отделился тёмный силуэт и, пошатываясь, заковылял по тротуару в мою сторону.

Я спустилась с крыльца и изготовилась к встрече. Порыв ветра подтолкнул чёрную фигуру в спину и ехидно махнул в меня застарелым запахом испражнений, будто предупреждая о том, с кем я имею дело. Сделав десяток неуверенных шагов, существо захрипело, вытянуло вперёд крючковатые руки и устремилось на меня…

Размашистый удар монтировки в район грудины, следом второй куда-то в шею – и мертвец рухнул

оземь. В свете луны я увидела старика – слабого, истощённого. Он рычал, бешено крутил чёрными глазами и барахтался на брусчатке, тщетно пытаясь подняться. Мой удар точно сломал ему пару рёбер. Будь он человеком, единственным его желанием было бы поскорее отправиться в больницу, но это существо с завидным упорством пыталось подняться и не могло – просто потому, что ослабленный организм не позволял.

Идеальный инструмент, подумала я. Совершенный солдат, игнорирующий боль, идущий вперёд до конца. Научи эту тварь пользоваться оружием – и любая вражеская армия обречена на поражение. Интересная мысль – сейчас мне почему-то казалось, что для лаборатории доктора Адлер не только опыты с водой имели второстепенное значение, но и планы по зачистке Пироса…

Посильнее размахнувшись, прицельным ударом в голову я прикончила несчастное создание и устало вернулась на крыльцо. Вдалеке по улице рассеянно бродила ещё одна тень. Влево, вправо… Влево – и куда-то в заросли, из поля зрения.

Позади послышался механический звук – щёлкнул замок. Следом раздался ещё один щелчок второго замка, и вновь воцарилась тишина. Обернувшись, я увидела всё ту же закрытую дверь. Поднялась, подошла, взялась за ручку и толкнула от себя. Дверь со скрипом отворилась.

Посреди тускло освещённой прихожей стояла девочка – долговязая, растрёпанная, в пижамном костюме и мохнатых тапочках. Обеими руками она держала кухонный нож, нацеленный прямо на меня. Взгляд исподлобья был невероятно сумрачен, глаз впотьмах было не разобрать.

— У вас есть вода? — глухо спросила она.

— Да, немного есть. — Я аккуратно вынула из сумки бутылку и протянула ей. — Вот…

Продолжая целиться в меня ножом, она схватила бутыль, сорвала крышку и моментально проглотила остатки жидкости. Позади, с улицы я слышала шарканье и хриплое дыхание. На брусчатку перед крыльцом наползла тень.

— Закройте, — неожиданно твёрдо приказала девочка, и я захлопнула входную дверь.

Щёлкнул мощный дверной запор, две щеколды вошли в пазы, и с той стороны в поверхность глухо ударилась пара рук. Девочка боязливо, всё также с ножом в руке обогнула меня, прикрыла внутреннюю деревянную дверь, завесила её толстой мохнатой шторой и вернулась на место. Только теперь я заметила царапины – ими были покрыты её руки, лицо. Свежие и не очень – она буквально вся была исцарапана.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Алиса.

— Меня зовут Лиза. — Я протянула руку живую руку навстречу лезвию ножа. — Будем знакомы?

Девочка немного помедлила, поглядела на протянутую ладонь и неуверенно опустила нож. Пожала – ручонка у неё была влажная, напряжённая, и мелко подрагивала.

— Сколько тебе лет, Алиса?

— По-пиросиански или по-земному?

— Пожалуй, по-земному будет удобнее.

— Восемь. А по-местному тринадцать с половиной.

Рослая девочка для своих лет, подумала я.

— Где твои родители?

— Папа сказал, что скоро вернётся, — вновь повторила она, развернулась и решительно направилась из прихожей в глубь дома.

Снаружи по

входной двери вяло, едва слышно скреблись. Я аккуратно прислонила монтировку к стене, повесила сумку на крючок для одежды, кинула внутрь пистолет и прошла в гостиную.

Алиса, судя по звукам, орудовала на кухне, а я оглядывала помещение. Было чисто, прибрано, освещённая приглушённым верхним светом гостиная была выполнена скромно и со вкусом. Хозяин дома любил хорошее дерево – крепко сбитые массивные полки были уставлены деревянными фигурками слонов, карикатурных человечков и даже моделями парусников. За стеклом продолговатого шкафа виднелись разноцветные корешки книг, а два широких окна были наглухо забиты мощными досками – вдоль и крест-накрест. К изоляции дома подошли со знанием дела, и всё это – вдобавок к толстым решёткам снаружи.

По полу был расстелен благородный ковёр, на котором расположился основательный стол и полдюжины стульев. А вот и хозяин дома – огромный мужчина под два метра ростом улыбался мне с фотографии. Вот он держит на плече счастливую девочку, а здесь, на другом снимке расположилась целая семья – глава семейства с дочерью и женой, а рядом, очевидно, дедушка с бабушкой. Спокойные и уверенные лица. Уверенные в завтрашнем дне…

Из кухни появилась девочка с двумя тарелками. Подошла к столу, аккуратно, даже несколько манерно поставила тарелки напротив стульев, положила пару ложек и взгромоздилась на одно из сидений. Нахмурившись, она молчала и выжидающе смотрела на меня. Её немигающие пронзительно-голубые с красноватыми прожилками глаза были внимательными, маленький рот с изрядно обкусанными губами превратился в щёлочку.

Робко улыбнувшись, я села и взяла ложку. На тарелке лежала какая-то волокнистая масса вперемежку с зелёным горошком, и пока я пыталась угадать происхождение мяса по запаху, девочка сказала:

— Это говяжья тушёнка.

И в эту секунду я ощутила, как желудок буквально переваривает сам себя – ведь я с утра ничего не ела, а если учесть последовавшие приключения, можно считать, что и с предыдущего вечера. Отбросив в сторону стеснительность, я набросилась на тушёнку с горохом, которая показалась мне лучшим деликатесом на свете, и благодарный желудок тут же принялся за работу.

Алиса тем временем вяло ковырялась ложкой в своей тарелке. Посмотрела на меня. Затем на настенные часы – была почти полночь. Встала из-за стола, пододвинула свою тарелку ко мне и отрывисто проговорила:

— Ешьте, вы голодная, вам нужны силы. А я не хочу есть, к тому же мне давно пора спать.

С этими словами ребёнок бесшумной тенью скользнул мимо меня, и по лестничным половицам едва слышно заскрипели удаляющиеся шаги. Я же прикончила вторую порцию, взяла обе тарелки и проследовала в кухню.

Здесь царил бардак. Тот самый детский бардак, когда невозможно понять логику размещения тех или иных предметов, но всё было вроде бы на своих местах. Целые башни из мисок, кастрюль и тарелок вразнобой были сложены на полу возле плиты, на которой стояла ещё одна башенка из сковородок с чем-то пригоревшим. Очевидно, девочка пыталась что-то готовить самостоятельно.

Вдоль заколоченного окна выстроилась шеренга мультяшных пластилиновых фигурок, на столе – целая дюжина открытых детских книжек с картинками подпирала робкую пирамидку разнообразных банок с консервами. В раковине была свалена огромная гора немытой посуды, и на всё это с кухонного стола обречённо взирала огромная плюшевая черепаха.