Погоня за судьбой
Шрифт:
— Не расслабляться, это последний рывок! — Оникс несколько секунд оценивал ситуацию сквозь визор на шлеме, а затем принялся раздавать команды: — Умник и Молния, вы внизу на поддержке. Я с Фройде – внутри. Бурят, полезай на крышу. Фурия… Прикрывай с холма позади площадки. Ты у нас самая маленькая, сможешь слиться с местностью.
Ну что ж, прикрывать так прикрывать. Благо, не впервой.
Я рванула в обход периметра, огибая мотки колючки, перескакивая через траншеи и приминая траву между проплешинами, а майор глухо вещал мимо микрофона:
… — Надо бы правый фланг прикрыть, сержант, там погуще… Сделаете? Попробуем вызвать огонь на себя, а ваши ребята пускай посидят в засаде…
Последние слова было
— Всем включить силовые щиты! Умник, врубай боевой протокол «Рарога»! Бурят, доложить о готовности!
— Я готов.
— Угроза с воздуха, Оникс, — процедил наушник голосом Молнии. — Приближаются с юга, сейчас накроют нас.
— Надо дотянуть время, помощь уже на подходе, — сообщил майор. — Огонь открываем по моей команде!
Под ногами шуршала сухая ломкая трава. Обогнув отвес, я взобралась по склону до самой кромки леса и рухнула под дерево – как раз вовремя. Внедорожники уже вышли на самый край поля. Один из броневиков, развернув башню в сторону форпоста, прокатился вперёд и застыл прямо перед дальним валом, а сбоку, под самыми деревьями из чрева второй бронемашины наружу посыпались бойцы.
От раскинувшейся в низине площадки с натужным гулом тут же отделилось чёрное пятно глайдера, и воздух взрезал душераздирающий треск. Возле броневика налётчиков взмыли в небо фонтаны земли, атакующие бросились врассыпную, а по боевой машине противника звонко забили снаряды, выколачивая из стали снопы искр. Глайдер, отрывисто шарахая из бортового орудия по броневику, пошёл на круг мимо высокой антенны.
— Огонь по машине! — рявкнул коммуникатор, и площадь озарилась жёлтым всполохом.
Взрыв подбросил ввысь один из раскуроченных джипов – и сквозь дым я увидела людей. Занимая позиции вдоль лесополосы, они валились на траву и стреляли в сторону радиовышки. Я прильнула к прицелу. В перекрестье показалась чья-то голова – и я нажала на спуск. Оружие в руках вздрогнуло – попадание, пробитую каску дёрнуло в сторону, человек замер. Чуть поодаль другой солдат целился из чего-то тяжёлого в летящий над деревьями глайдер. Выстрел, звонкий щелчок затвора, выбрасывающего дымящуюся гильзу – и второе тело распласталось по земле…
В низине дюжиной дятлов постукивали стволы, мелькали белые трассеры, очерчивая контуры скоротечного боя. Солдаты противника, попав под плотный беспокоящий огонь, прятались за деревьями, скрывались в куцых зарослях или возвращались сквозь кусты обратно к броне. Заприметив меня, пара бойцов перевели огонь в мою сторону.
Рядом, рассекая воздух, почти над самым ухом тонко захлопали пули. Как в покадровой съёмке, прямо мне под нос подплыл свинцовый комок смерти. Сплющившись, он застыл в нескольких сантиметрах от моего лица – и безвольно упал в траву. Щит жужжал и свистел, выкладываясь на полную мощность – ещё одна раскалённая пуля остановилась у меня над головой и тоже свалилась вниз. Щит оказался чертовски полезен, подумала я, передёргивая массивный затвор после очередного выстрела…
Моя винтовка мерно долбила в плечо отдачей, один за другим вражеские бойцы выбывали из строя, поражённые пулей или прижатые плотным огнём с баррикад. С той стороны долины из леса уже постреливали зашедшие с фланга бойцы сопротивления. Полыхнул расстрелянный броневик – задымил изо всех щелей. Вяло занялось пламя в десятке брешей, испещривших железный бок машины. Атака противника постепенно захлёбывалась.
Краем глаза я заприметила ещё один пыльный вихрь, стремительно приближавшийся к нам – подкрепление конфедератам шло справа, вдоль кромки леса. Какие-то большие и тяжёлые автомобили неслись во весь опор. Не танки, не броневики…
«Рарог» тем временем подскочил в воздухе и вознамерился
уйти над деревьями в сторону поля, чтобы зайти противнику в тыл. Мелькнула вспышка – над вторым броневиком взвился столб огня, а следом – следующий сполох, чёрным шлейфом прочертив по небу, скрыл из виду повисший над деревьями глайдер.Небо разорвалось сверхзвуковым хлопком – над головой проревел хищный силуэт «Кондора» и, показав всё своё оперение, нырнул в сторону, за лес. Там, где только что был «Рарог», на верхушки приземистых деревьев сквозь клубы чёрного дыма неторопливо летели сотни горящих осколков…
Внизу, за пеленой жирного чёрного дыма какофонию стрельбы разбавляло нарастающее яростное рычание двигателей. Стучало, грохотало, лязгало железо, дребезжащей разноголосицей наполняя поляну подо мной, и через несколько мгновений я узрела грязный, низкий беспилотный тягач, ползущий в центр площади – прямо под перекрёстный огонь многочисленных стволов. Искры отскакивали от стальных бортов машины, а она вывернула колёса, ещё полсотни метров невозмутимо протащила за собой глухой серый полуприцеп и застыла поперёк поля. Пальба внизу на мгновение стихла, словно все – и защитники, и нападающие – разом застыли в удивлённом оцепенении.
И случилось непредвиденное.
Чёрной полосой вдоль всей длины прицепа прорезалась щель, и бортовые секции одна за другой принялись с глухим стуком грохаться оземь. Внутри, в развеянной дневным светом пыльной полутьме стояли люди. Тесная серая толпа плечом к плечу, словно сельди в банку упакованная в этот огромный прицеп, как по команде ринулась вниз по пандусу – прямо на баррикады из мешков с песком и колючей проволоки.
Пространство внизу переполнилось рёвом, хрипом многочисленных глоток и дружным треском оружейных стволов, а толпа в смертельном забеге понеслась вперёд, за считанные секунды покрывая десятки метров между тягачом и укреплённым забором, натыкаясь на острые ежи-рогатки, продавливая сетку-рабицу. Вал из тел перед стеной вырастал буквально на глазах, а сквозь дым на открытую местность, чадя выхлопом, вырвалась ещё одна фура. Секунды спустя она уже вываливала на землю своё смертоносное содержимое. Оскальзываясь, спотыкаясь друг о друга, мертвецы стремились вперёд, к вожделенной пище, падали замертво и исчезали под шарнирными ногами всё новых заражённых…
— Оникс, у нас минус боец! — затрещал в коммуникаторе голос Умника. — Уходим за здание!
— Вторая волна идёт, берегите патроны! — кричал майор.
— В меня уже не стреляют, я гашу щит, он тут бесполезен, — сквозь зубы доложил Бурят.
Лёжа в траве под деревом и поводя стволом винтовки, я никак не могла выбрать цель – всё перемешалось, чудовища штурмовали блокпост, прорвавшись через продавленный забор. Сражённые, они падали на гравий уже внутри периметра, но им не было числа. Вот один из бойцов сопротивления рухнул, сбитый с ног грязным здоровяком – и на него тут же накинулась, облепила целая свора. Другой ополченец беспорядочно палил в толпу, затем бросил опустевший автомат – и был настигнут монстром. Возле забора жахнул взрыв, разбрасывая заражённых в разные стороны, словно нелепые тряпичные куклы.
Краем глаза замечаю блик света.
Резкое движение стволом – и на самой границе поля, возле дерева я заприметила большой чёрный джип. Двери его были распахнуты, бойцы стояли полукругом с оружием наготове, прикрывая безоружного человека. Возле машины по стойке «смирно», опустив вдоль тела длинные руки, вытянулся сухощавый конторский чиновник.
Белая рубашка с галстуком! Чёрные очки! Это он! Он!!!
Обезумевшей канарейкой сердце затрепыхалось, зашлось в моей груди. Чудовище не видело меня – оно целилось подбородком куда-то вперёд, в гущу боя, поверх снующих по двору мертвецов. Оно работало, выискивая свою цель, слабое звено – и оно нашло то, что искало.